Ольга Игонина – Измена. Я тебя (не) прощу (страница 23)

Пока Каринка охает и ахает, бегая по за мной. Тащит скорое полотенце, замороженную курицу, чтобы к синяку приложить. Мой взгляд падает на стол, на нем одинокая пятитысячная купюра. Если валяется, значит, никому не нужна.

— Я ребенку хотела необходимое купить. Это последняя, — Карина смотрит в глаза, давит на жалость. Как будто я не знаю, что у нее там заначка приличная.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Мне сейчас нужнее.

Иду к холодильнику. Достаю салат в контейнере.

— Что-то я так устал, хочу массаж и оральных ласк. Карин, я и так за правду пострадал, давай без прелюдий. Сделай дело и гуляй смело.

Глава 34. Найди меня…

— Так! — Светлана Леонидовна громко выдыхает, — я тебя завтра на узи запишу. Под чужой фамилией. Надо посмотреть, как там ребенок. А то в этой всей суете, дележке все забыли о малышике нашем.

Молча смотрю на свекровь, мне нечего ей сказать, И не могу сказать, что я ей сильно доверяю. Киваю в знак согласия. У меня теперь нет своей жизни, даже врача мне теперь свекровь выбирает.

— Я понимаю, что сейчас у тебя все в голове кувырком. Я сама была на твоем месте. Жить с Чернышовым-то еще счастье. Я прощала мужу все измены, один раз он секретаршу домой привел, меня к сыну в комнату пересилил, а сам с ней месяц жил. Мне некуда было уйти, денег ноль, прав ноль, даже паспорта не было. Во что это потом вылилось? В кучу “прекрасных” диагнозов. А Артур? Он же все до капельки с отца взял, никакого уважения к людям. Хотя тогда, он осуждал его поступок, жалел меня. Моя мама, как впрочем, и твоя тебе, рот быстро закрыла, чтобы не гавкала. А свекровь поддерживала, чем могла. Из ада она меня не вытащила, сил и условий у нее не было. И когда я поняла, что мой сын взрослеет и превращается в чудовище… Я начала деньги собирать. Не только чтобы тебя обезопасить, не буду врать, чтобы на старости лет в богадельне не быть. С моим сыном такая вероятность есть.

Так хочется крикнуть, “Что вы! Я же не позволю”. И сразу осеклась, кто я такая чтобы давать обещание, которое точно не использую.

— А пока живи ты здесь. Мне ничего взамен не надо, только общение с ребенком. Пусть у него будет бабушка.

Не могу вместить в голову все, что она сейчас говорит. Но свекровь — живой пример, что все можно пережить, остаться человеком. И то, что она уже понимает, что ничего хорошего и ей, и мне от нашей семьи не ждать — тоже факт, и мне надо, может, к ней прислушиваться.

— Посиди здесь, дочка, — Светлана Леонидовна подходит близко-близко, кладет руку на плечо. — Все наладится. Мы не дадим тебе с ребенком пропасть. Телефон тебе сейчас Максим привезет, ноутбук не новый, но все же. Тут до тебя никто не жил, посмотри, что надо, потом Максим тебе все что надо купит

— А если все это всплывет? — представляю, как будет лютовать свекор, когда узнает, что у его жены есть мужчина, что она скрывает меня.

— Мне надоело бояться. Я последние лет двадцать только этим и занималась. Теперь тоже есть твердое плечо, защита.

— Мне надо узнать, что с Олегом. — смотрю на реакцию. Свекровь поворачивается к окну, — Понимаете, этот человек ни причем, он просто мне помог.

— Я узна

— Дайте телефон? — включаю женское обаяние.

— Демьянову не дам позвонить, прости, — складывает руки на груди.

— Я бабушке, у которой жилье сняла, позвоню. Она переживать будет.

Светлана Леонидовна молча протягивает телефон. Нахожу номер бабушки Насти.

— Бабуль, со мной все хорошо.

— Лина, куда ты делать. Кружка на лавке, тебя украли? Не волнуйся, я к Ваньку уже сбегала, он скоро розыск начнет.

— Баб Насть, не надо меня искать. Я скоро вернусь, — стараюсь говорить спокойно, чтобы она не переживала. Хочется отправить к ней Максима с тортиком, а могу ли я ему доверять.

— Ты мне адрес скажи, мы к тебе приедем.

— Я не знаю, где нахожусь, где-то за городом. Родственника привезла, я пока большего не могу сказать. Я тебе еще позвоню.

Свекровь уезжает, а я остаюсь одна. Сажусь на табуретку, вчера происходило то же самое, но в других декорациях.

Выхожу во двор, вокруг постройки, дальше лес. Да уж, в городе я бы себя чувствовала полегче. Полдня я здесь, хочу из стороны в сторону.

Кому я могу сейчас доверять? Во всей этой беготне я забываю о самом важном, а моем малыше.

Возвращаюсь в дом. В окно вижу, как подъезжает машина, которая привезла меня сюда. Максим вытаскивает пакеты и несет их в дом.

— Ангелина, тут еда на пару дней, телефон с новой сим картой. Телек на втором этаже, но там тоже еще ремонт-ремонт.

Разбираю пакеты. Фрукты, овощи, курица, запихиваю в холодильник.

— Вы зачем помогаете? — останавливаюсь напротив Максима, смотрю ему в глаза.

— Не скажу. Светлана правильно сделала, что спрятала тебя. Там в вашем курятнике такое происходит. Отцы поругались, бюджет еще не пилят, но думаю, что вашей корпорации может наступить кабздец. Муженек твой решил обмануть всех вокруг. Отец перекрыл ему все финансирование. Ладно, пусть сами разбираются. ЕСли что — звони.

Вижу, как машина Максима уезжает. Снова выхожу во двор, вдруг в квартире есть прослушка или камеры.

Гуглю номер ресторана. НАбираю номер.

— Добрый день. Олега Демьянова я могу услышать?

— Не можете, — сердитый мужской голос не очень охотно отвечает.

— Меня зовут Лина, из-за меня произошла стычка между Олегом и Артуром Чернышовым.

— На какой номер вам можно перезвонить? — слышу заинтересованность. Называю оба номера, и новый, и старый. Обещают уточнить и связаться.

Смотрю на лес вдалеке.

Завибрировал новый телефон.

— Лина? — мужской голос, кажется, он мне знаком.

— Олег? — на заднем фоне слышен голос бабушки Насти.

— Твоя бабушка говорит, что тебя снова похитили. Мы едем тебя искать.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 35. А вот и не спряталась…

— Да, чтобы вы без нас в Ваньком делали, — бабушка Настя кричит в трубку. — Я там шороху навела, правда, напрасно. Но пусть сразу знают, с кем дело имеют. Взяли привычку хороших людей ущемлять.

— Ты где, — слышу голос Олега.

— Я не знаю. Какой-то поселок будет, недострои одни, — как-то жутко от этих слов.

— Ты точно в безопасности. Геолокацию на телефоне включи и сделай фото, оно у тебя плюс-минус правильно определится. Высылай, мы сейчас дружною толпою за тобой выезжаем.

— Олег, это точно для тебя безопасно?

— Лина, со мной все хорошо. Ты насколько там хорошо себя чувствуешь?

Не знаю, делаю фотографию с локацией. Определилось село Алексеевка.

Я знаю, как узнать, точно местонахождение.

— Светлана Леонидовна, мне плохо. Живот каменеет, как мне скорую вызвать? — вру и крещу пальцы, чтобы никогда не сбылось.

— Ляг полежи, ничего не бойся. Сейчас Максу позвоню, он к тебе приедет.

— Мне не нужен Макс, он что врач? Он сможет, капельницу если что поставить?

— Не придумывай. На твоем сроке еще тянуть нечему.

— Значит, вы меня сюда привезли, чтобы я не отсвечивала, не доставляла новых проблем. А если со мной и с ребенком что-то случится, вы просто меня прикопаете в соседнем лесочке, благо тут рядом.

Не знаю, откуда появилось столько смелости, наверное, потому, что знаю, что бабушка Настя с Олегом едут ко мне.

— Я сейчас приеду. Не переживай, выпей теплой воды и полежи. И не неси чушь, если бы я хотела тебя устранить, это можно было сделать намного проще, — Светлана Леонидовна кипит. — И это вместо благодарности. Я к тебе, как к родной дочери, а ты “прикопаете”.

Мне стыдно за свое поведение.

— Простите, я, правда, так не думаю. Мне страшно тут одной, а я даже не понимаю, где я, вдруг что-то случится.

— Ангелочек, ничего не случится. Мне ехать к тебе? — по голосу слышу, что свекровь тоже вымотана. Скорее всего, пришел недовольный свёкор, сорвал на ней все зло, еще и сыночек мимо не прошел. А она теперь такую тайну при себе держит.

— Не надо, мне не так уж плохо.