Ольга Игонина – Измена. Я тебя (не) прощу (страница 14)
— Два облепиховых чая, пожалуйста, — мама протягивает карту для оплаты.
— Если один для меня, то лучше просто черный.
— С облепихой в твоем положении полезнее.
— Мам, не начинай.
Отхожу к окну. Даже в таком простом вопросе у меня нет права выбора.
Внутри появляется тревога, крутит в районе солнечного сплетения, будто дышать нечем. А что если вся большая семья в заговоре? Как-то слишком быстро мама согласилась со мной прогуляться, хотя она ненавидит пешие прогулки и даже в магазин на соседнюю улицу ездит на машине.
— Я передумала, не хочу встречаться с Артуром, уверена, что ничем хорошим эта встреча не закончится, — останавливаюсь на ступеньках кофейни.
— Думаю, он многое осознал. Он тебя любит, но молодой еще, новых ощущений, наверное, хочет. Он остепенится, твой отец таким же был. Со временем возмужал, многие понял, и теперь все хорошо. Сама видишь.
Ага, вижу. Очень мне не хочется по примеру родителей жить. Может, мама и маскировала их, но на своем, детском, чувственном, давно поняла, что все не так хорошо, как хотят преподнести.
— Мне нужно отойти на секунду, — делаю шаг в сторону.
— Лина, — мама хватает меня за руку. — Мы сейчас пойдем к Артуру. Хватит, пора взрослеть и решать свои вопросы! Сколько ты от него бегать будешь?
— Мам, я в туалет хочу, пусти меня!
Сейчас у меня есть два варианта: или попросить официантку провести меня через служебный вход, или найти того, кто меня выдернет из лап моей семьи.
Первый — отваливается сразу. Мама заходит за мной, идет к прилавку.
Значит, у меня есть только план Б. И я пока не знаю, как он сработает.
И сразу стираю. Это не честно по отношению к сестре. Ей и так тяжело встречаться с представителями нашей семьи, и из дерьма она меня раз уже вытащила. А я тупая все лезу в эту грязь еще и без резиновых сапог.
Отправляю, не очень приятно и его сюда приплетать, но выхода у меня нет.
Мой план Б с треском проваливается. Остается мне только сидеть в этой тесной кабинке.
Включаю в раковине воду. Контейнер для бумажных полотенец пуст. Лезу в сумку, ищу упаковку носовых платочков.
Вместе с ней вытаскиваю визитку. Олег. Да бред, и что я ему скажу? Мы еще не познакомились, а я уже поделюсь с тобой проблемами? Смотрю на себя в заляпанное зеркало. Давай, Ангелина, звони, раз другого варианта у тебя нет.
Набираю номер. Где-то про себя молюсь, чтобы абонент был недоступен, номер неправильный или еще что-то.
— Алло, я вас слушаю.
— Здравствуйте, Олег? — не дожидаясь ответа. — Вы мне сегодня с утра какао предлагали. И оставили визитку.
— Ну? Передумали и теперь хотите какао, — в голосе смех.
Эх, Олег, мне бы ваше настроение.
— Нет, вернее, это странно звучит, но мне нужна ваша помощь. Если вас это не затруднит…
— Что случилось?
— Вы можете меня сопровождать, вернее, подстраховать, — не пойму как рассказать о происходящем, чтобы не очень посвящать в проблему.
— Что мне надо делать? И когда, — голос спокойный, он вселяет в меня уверенность.
— У меня меньше через час в ТЦ “Магистраль” встреча. И мне волнительно туда идти одной. Простите, я, наверное, глупости говорю. И вы не должны мне помогать.
— Простите, я забыл ваше имя. С кем встречаетесь, если не секрет?
— Ангелина, — дурацкая ситуация. Ощущение, что хожу на вокзале и прошу денег на обратный билет. — С родственниками. Бывшими.
— Все понятно. А встречу в ресторан “Ривьера” можете перенести? Он рядом, приходите туда. Вы будете в полной безопасности.
— Хах, думаете, если что охрана торгового центра меня не спасет?
— Не знаю. Я в “Ривьере” буду еще часа три по рабочим делам. Может, не сразу смогу подойти, но вы будете у меня в поле зрения. Ангелина, простите, у меня звонок по второй линии.
Выхожу к маме. Хоть и страшно вот так пусть ситуацию на самотек, но вариантов у меня нет. Может, и не случайно Олег сегодня ко мне подошел, может, он мой ангел-хранитель. А вдруг он засланный казачок?
— Лина, Артур там уже, наверное, с ума сошел, а ты все тянешь. Пойдем скорее.
— Не хочу идти в ТЦ. От запахов тошнит, от шума голова болит. Рядом ресторан неплохой, туда перейдем, — делаю несчастный вид, будто меня уже настигли муки токсикоза.
— Ох уж твои беременные замашки. Звони Артуру.
Мама как будто нервничает.
Сообщение от Артура приходит через пару секунд.
Глава 22. На крючке
Подходим с мамой к ресторану. Артур стоит у входа, курит.
— Тамара Дмитриевна, мое почтение! — пропускает маму вперед. Меня одергивает. — А мамашу зачем приперла, думаешь, мы с тобой сами не разберемся?
— Я не буду с тобой разговаривать в таком тоне, — останавливаюсь, смотрю ему в глаза.
Артур толкает меня во внутрь ресторана. Быстро осматриваю зал: несколько столиков заняты девушками, ближе к окну три пожилых мужчины. Олега нигде нет. Кажется, я в западне…
Девушка-хостес провожает нас к столу. Смотрю на нее, жду, может, она мне какой-то знак подаст, но нет. Конечно, с чего ты взяла, что тебе вообще кто-то помогать должен…
— Я руки помыть отойду, а вы пока делайте заказ, — мама как всегда под предлогом покидает “поле боя”. Смотрю с сожалением ей вслед, зря снова ей поверила. — Думаю, вам есть о чем поговорить и без меня.
Беру меню, от слез не вижу, что в нем написано.
— Жена, ну, давай, поговорим. Кто тебе право дал рот открывать? — Артур хватает меня за руку. — У меня из-за тебя столько проблем. Ты думаешь, это моя первая баба при тебе? И беременная не первая, но вопросы тихо решались. Но все было шито-крыто, пока ты не раскрыла рот.
— Мне больно, — говорю чуть громче обычного, пытаясь освободить руку.
— Потерпишь. Мне тоже больно, от того что происходит. И теперь ты сама должна выправить эту ситуацию. Твоя мать сейчас вернется, ты мило улыбаешься и говоришь, что мы помирились. Пьем кофе, а потом едем домой. Как хочешь, отец должен снять с меня все свои претензии. Поняла!
Киваю, жду секунду, чтобы Артур потерял бдительность. Изо всех сил наступаю ему каблуком на ногу.
— Ах ты тварь! Ты сильно пожалеешь, не только о том, что открыла рот, но и о том, что родилась.
Он встает, силой притягивает меня к себе.
— Лина, — получаю тычок в спину. — Вы себя как ведете? Как дикари, об отцах подумайте, их каждая собака в городе знает. Хватит характер свой показывать. Сама знаешь, — мама поворачивается ко мне, — ваш развод даже в мыслях нельзя допустить.
К нам снова подходит официант.
— Три кофе, пожалуйста, — голос матери меняется, сейчас она необыкновенно мила.
— Мам…
Артур не дает договорить, закрывает рот поцелуем.