Ольга Игонина – Измена. Я тебя (не) прощу (страница 16)
— Я этого не говорил. От отпрыска Чернышова точно нужно держаться подальше, — притормаживаем на светофоре. — Мать от отца ушла, мне чуть больше года было. Было трудно, но все выжили. И вроде неплохо жить стали. А отец спился, потом где-то в сугробе замерз.
— А ко мне работать пойдешь? Химики, технологи в пищевой индустрии всегда нужны. Зарплатой не обижу, безопасность на работе гарантирую. Думаю, дуэт Белецкий-Чернышов ко мне не сунутся.
Лезу в сумку. В телефоне несколько пропущенных от сестры. И сообщение.
Ну и дела…
Глава 24. Карина. И как вернуться домой
— Глеб Михайлович, думаю, вы понимаете, что со мной лучше дружить, — пытаюсь надавить на отца Артура. — У меня есть выходы на телевидение, центральные каналы, между прочим. Хотите не только, как бизнесмен, но и как непорядочный мужчина прославится.
Он смотрит на меня, усмехается.
— Эх, ты хоть и стала Кариной, а все равно Катька. Не того ты мужика к рукам прибрать захотела, — в глазах чертики. — А у меня во владении сто гектаров распаханных полей, где тебя искать, точно никто не будет. Мозги включай, Катюша.
Выставляю ногу немного вперед. Может, он и прав…
— На что намекаете? Вы тоже вполне импозантный мужчина, — строю из себя дуру. Думаю, он щедрый и на ласки, и на подарки. Может, одного Белецкого сменить на другого? А почему бы и нет. И не такой он старый.
— Я, да упаси. Если, милая, ты меня решила соблазнить, то не в ту сторону у тебя мозги работают. Мне пользованные кем попало дамы, неинтересны.
Что? Щеки наливаются румянцем, от злости холодеют кончики пальцев.
— Вы на что намекаете?
— Я тебе, дочка, это и в глаза скажу. Выпороть бы тебя хорошенько, и идиоту моему по заднице надавать, чтобы мозгами, а не гормонами думали. Но вы уже взрослые, поперек лавки не положить.
Глеб Михайлович будто отвлекается от меня, принимается за какие-то текущие дела.
— А как же ребенок? — выдавливаю слезу. Если соблазнить старого козла не получается, то буду давить на жалость. Надо выбить деньги любой ценой.
— Без понятия. Меня это не касается. Иди уже, ищи нового папку. Хоть, я и уверен, что приплод неизвестно чей, но и это я тоже со временем узнаю.
Нажимает на клавиатуру, компьютер начинает жужжать. Не ухожу, что я пешком или на маршрутку добираться должна.
— Вы меня привезли, прошу, верните меня на место.
— Вызови такси, — на меня не поднимает глаза. Нажимает кнопку на телефоне, — Сергеич, тут девушка выход потеряла, помоги найти.
Ну пипец! Это он меня еще и выгоняет?
В кабинет заходит амбал, на морде написано, что его образование — начальная школа.
— Руками меня трогать не надо! Вы еще об этом пожалеете!
— О, твой идиот звонит. Да, Артур? — с сарказмом в голосе мне, потом голосом строгого отца в трубку — Что? Кто избил? По чьей наводке?
Ого, а это интересно. Останавливаюсь в дверях. Сейчас самое время включить заботливую клушу, вдруг все-таки прокатит.
— Что случилось? — хлопаю глазами.
— Сергеич, вышвырни ты это шлюху, что она тут еще делает!?
Этот бугай толкает меня в спину.
Выхожу на улицу. Промзона, куда идти не понимаю. Хорошо хоть на телефонах навигаторы придумали с определением локации, а то как бы я отсюда выбиралась. В этой дыре интернет ловит через раз.
Набираю Артуру.
— Твой отец меня похитил, — начинаю рыдать.
— И что? Не прибил же? А меня чуть не прибили. Трое бугаев налетели, я двоих уложил, а один меня долбанул. Еду в ментовку побои снимать, — по голосу, кажется, он немного выпивши.
— Артур, куда подъехать? Какая помощь нужна?
— Секса хочу, приедь в больницу, в приемном отделении скрась мои будни. Если ты будешь в халате медсестрички на голое тело, будет еще лучше, — противно ржет.
Отключаю звонок, пусть думает, что я обиделась.
— Ай, а ты что тут делаешь, неужели металлопрофиль приехала покупать? — Какой-то мужичонка в засаленном комбезе подходит вплотную.
— Как из этой дыры выбраться? — пытаюсь скрыть брезгливость, но никак не получается.
— Я сейчас поеду в город. Мне в контору надо, могу подвести, если рожать или приставать не будешь, — гадко смеется.
— Вы не в моем вкусе, — я с ним на одном гектаре гулять не выйду. Вот уж самомнение у мужика.
— А,ну тогда пешком по трассе минут сорок до ближайшей остановки, там пригородные останавливаются. Маршруточку подождешь, и к вечеру дома будешь, — закуривает и идет в сторону огромного гаража.
— Я не то имела в виду. Вы же благородный мужчина, по глазам вижу, не оставите будущую мать в беде.
И тут же пожалела об этом.
Выезжает старая, ржавая четверка. Такая была у мужичка в нашем поселке, он на ней сено для коз возил. И теперь я должна в нее сесть. Я же провоняю соляркой, а мне потом еще домой добираться.
— Ты едешь или и дальше таращиться будешь?
— Минуту, — роюсь в сумочке, телефон вечно в ней теряется.
Тимофей не утруждает себя поздороваться и сказать что-то приятное.
Громко выдыхаю, перестаю дышать и сажусь в машину.
Глава 25. Артур. Дело чести
Доедаю бургер, жду, когда Линка притянет свою задницу на фудкорт. Придется немного построить из себя хорошего мальчика, пообещать, что никаких баб у меня больше не будет, и что люблю только ее. А эта лохудра развесит уши, я на них присяду, и будет дедам счастье.
Какого черта? Линка никогда не любила рестораны, а тут странный выбор. Да мне собственно пофигу где встречаться, как будто это что-то меняет.
Отправляю ей сообщение. Отпиваю ледяной газировки. Лучше бы пива, но встреча обязывает вести себя иначе. Как жаль, что нужно уходить. Такие телочки пришли, что можно и о жене забыть, а вот новую зайку найти не помешало бы.
Сминаю стаканчик, иду к лифту.
— А твоей маме зять не нужен? — Такая Малышка тупит в телефоне.
Осматривает меня с ног до головы, думаю, приценивается, какого я достатка. Улыбается в ответ. Отдаю ей телефон, она быстро набирает свой номер. Вот, еще одна готова отдаться.
Иду к ресторану. Только этого не хватало, Лина еще и тещу с собой притащила. Теть Тома — двуличная зараза. Отец говорил, что Белецкий ее из грязи достал, обмыл. А она за каким-то мужиком хвостом виляла. Отмудохал тесть ее тогда нормально, все имущество себя переписал. Вот, она теперь говорящая голова, его якобы поддержка и опора, а сама рот боится открыть. Она против нашей свадьбы была, но кто ж отцов переубедит. Потом у них ее какой-то конфликт был, и теперь Тамара Дмитриевна без разрешения мужа только моргать может. В мир транслирует только то, что он скажет.
— Артур, — теща расплывается в улыбке. — Ты от переживаний даже похудел. Издевается над тобой жена?
Открываю дверь, пропускаю ее вперед. Ставлю ногу в дверной проем, нет уж, женушка, так быстро ты не пройдешь.
— Мамашу зачем приперла, думаешь, мы с тобой сами не разберемся?
— Я с тобой в таком тоне разговаривать не буду, — превращается в ребенка. Слышу, как дрожит ее голос. Надо было с ней, как Белецкий с женой, и ходила бы она у меня по струнке, голову поднять бы боялась. А то нашлась тут, борец за свои права.
Теща — молодец, сразу находит себе занятия, уходит, чтобы мы с Линкой поговорить успели. А как с ней разговаривать, если она меня уже взбесила.
— Жена, ну, давай, поговорим. Кто тебе право дал рот открывать? — Артур хватает меня за руку. — У меня из-за тебя столько проблем.
Из-за этой дуры отец мне устроил финансовую блокаду. Мысли у него теперь какие-то странные, то на работу меня надо к кому-то устроить, чтобы я жизни учился. То в армейку запихнуть хочет. А работа у меня есть, я у отца юрисконсультом числюсь. Даже кабинет есть, паутиной, наверное, уже зарос.