Ольга Игонина – Измена со вкусом капучино (страница 16)
- Зато живет она, как у Бога за пазухой. Кофейней своей развлекается, что она деньги приносит в
семью? - Людмила Петровна смотрит на меня и ждет подтверждения своих слов.
Да, кофейня не приносит миллиардов, но содержать Алену, чтобы она ни в чем не нуждалась, очень даже может.
Тесть резко поворачивается. Лицо красное, губы искривлены в злости и брезгливости. Его редкие
волосы как будто приподнялись у корней. Он подскакивает к столу, резко бъет кулаком по
столешнице. Кружки подпрыгивают, через край переливается чай.
- Ты дочь продать решила, стерва? Сама всю жизнь в чужой карман заглядывала, а теперь Аленке
спокойно жить не даешь! Из-за тебя старость в долгах доживаем! Выйди отсюда, пока я тебя не
прибил. Это же надо, а?
Теща с недовольным лицом встает из-за стола. В раковине берет губку и вытирает лужи чая на
цветастой клеенке. Недовольно зыркает на мужа и выходит.
- А вот теперь давай поговорим! - тесть оживает, берет стул, ставит его напротив меня.
- Как мне Алену вернуть? Как мне вас о помощи просить? Я, правда, виноват, -смотрю тестю в
глаза и не верю, что я эти слова произношу вспух.
- Зазноба твоя постаралась, компромат-то быстро на тебя принесла. Мозгов у нее, видимо, как у
Людки моей. Только деньги перед глазами.
- Перебор, согласен. С Машкой все закончено, - буду говорить, все как есть. Не могу я без жены
остаться.
- Рассказывай все как есть, только не ври. Я брехню за версту чую.
Глава 17. Наломал дров
- Чуть больше двух месяцев я захаживаю к Маше. Приехал по поручению Алены и попал... -
говорю честно, раз уж решил.
- В сексуальное рабство? - тесть усмехается. - Не видел, чтобы ты страдал все это время.
Смотрю в пол. Какая-то сюрреалистическая история, я рассказываю о своих похождениях отцу
моей жены. Проглотить это хамство или начать разборки? Нет, без Николая Федоровичаа мне к
Алене путь отрезан. Делаю лицо безобидной овечки и молчу.
- Ну не в рабство, короче, начал я к ней похаживать. Главное, и с Аленой у нас все хорошо было, она ничем не обделена. Я люблю вашу дочь. Понимаете?
- Не понимаю, - Николай Федорович сжимает кулак и бьет им по столу. - А если бы ты ей что-то
принес? Ты после Машки своей у венеролога был, мало ли сколько у нее таких лопоухих, как ты.
- Мы всегда предохраняемся, - вру; потому что не помню, как случились первые два секса, но
готов поспорить ни о каком презервативе и мысли не было.
Слушай, я сам не без греха, по молодости всякое было. Людку свою и любил, и люблю, и женщина
на стороне у меня была. Но я никогда не думал, что это нормально. Я всегда осознавал, что я -
подлец, лицемер, и заочно делаю своей женщине больно. Скрытое же всегда становится явным.
Ты вроде и начальник, но , - стучит ПО голове, а потом по столу. Вижу, как он еле сдерживается, чтобы не кинуться на меня с кулаками.
- Ну дурак я, не понимал. И пока Алену сегодня с утра в кофейне не увидел, тоже не понимал. Она
же не рыдала, с кулаками не бросилась. Я не знал, как себя вести. Мне сначала показалось, что
Алене все равно, она же современная, может, подумала, что у нас свободные отношения. А
сегодня смотрю на нее и понимаю, как ей больно. Как ее сердце горит огнем, а я не могу его
потушить. Боюсь. Еще хуже сделать боюсь.
Тесть идет к окну, открывает форточку. Закуривает.
- А зачем в отель ее позвал?
- Аленку или Машку? - спрашиваю и сразу осекаюсь. Кажется, я действительно, сегодня тупой и
безэмоциональный. Или я всегда такой? - Расскажу, как было. Не прошу меня понимать. Номер я
снял для нас с Аленой. Хотел устроить ей романтический ужин, праздник же. Но тут позвонила
Машка, сказала, что соскучилась, на уши присела. А я мужик, понимаете, к сексу всегда готов. И с
дури я позвал ее в отель, потому что на квартиру ехать лень.
- Ты хотел лечь с моей дочерью в постель, где только что-то трахал ее подругу?
Тесть докуривает одну сигарету и сразу начинает вторую.
- А что ты сказал про квартиру? Новенькую купил? От Алены втихую? - сминает в руке пачку. Идет
к раковине, наливает стакан воды.
- Ничего не покупал. Бабкина, мы там ремонт несколько лет назад сделали. Вот она и стоит.
Машке сказал, что снимаю, сначала почасово, потом якобы на несколько дней. В последний раз
сказал, что неделю можно пожить. И сегодня Машке сказал, что у нее два дня, чтобы она
выселилась.
- Ты ещё и жлоб. И жене фиг с маслом, и на любовнице сэкономить решил. А она тебя
перехитрила.
- Я все вам рассказал. Вы мне поможете?
- Хороша исповедь, только я не священник, чтобы тебе грехи отпускать. Помогу? А чем я могу тебе
помочь? Тут только Аленкино желание и твои действия, я ни при чем. Но учти, я всегда буду на
стороне дочки, и с тобой, буду держать руку на пульсе. Тебе свою девочку в обиду не дам.
- Понятно. От вас я ничего другого и не ожидал.
Как-то даже не обидно, вот знал, что Николай Федорович - мужик с душком. Всю душу вытянул.
На лице тестя вспыхивает ярость. Он хватает из-под стола табурет и бросает его в стену.
- Сукин сын, а чего ты от меня ожидал? Денежку на стол положишь, и я буду, как ‘собачка перед