Ольга Игонина – Измена. Не буду твоей (страница 32)

— Это не то, о чем ты подумал, — стараюсь исправить ситуацию.

— Я не о чем не подумал. Любуюсь тобой.

Снова краснею. Делаю глоток вина, действительно, вкусно. Может, градус разбавил мою скованность, может, на подкорке вспомнилось, что я начинаю новую жизнь. В ту же секунду ощущаю, что мне нравится и хочется нравится Кириллу.

Он накалывает половинку помидора черри с зеленым маслом, подносит вилку к моему рту. Я видела, как это происходит в фильмах, мне казалось, что это пошлость. А сейчас хочется самой в этом участвовать, идти за Кириллом, даже в таких дурацких придумках.

Пока мой гость с аппетитом жует, стараюсь уловить свои ощущения. Я так сильно стеснялась Лешку, а тут рядом со мной пока чужой, ну ладно, не совсем чужой мужчина, а меня это уже не пугает. Мне нравится его запах, прикосновение рук, губ. А вдруг вечером он захочет зайти дальше? Готова ли я?

Кирилл отодвигает стол. Встает, пока подходит ко мне, успевает расстегнуть две верхние пуговицы на рубашке.

Только не это, я еще не готова.

— Я на минуту в душ, скоро вернусь. Может, составишь мне компанию? — смотрит мне в глаза и тихонько тянет за руку.

Глава 46. Лиля. Продолжение

Кирилл зовет с собой в душ. Ну нет, это уже слишком. Поцелуи с новым мужчиной, пока не стоит окончательная точка в отношениях с мужем, это слишком.

Слышу, как в душе течет вода, мне кажется, или Кирилл поет там, за дверью? Вот это да! Как он, меня не зная, ведет себя так раскрепощенно?

Собираю со стола грязную посуду и не пойму, куда ее деть. Раковины в номере нет, посудомойки тоже. Стою с ней, как дура.

— Поставь, сейчас ее заберут, — поворачиваюсь на голос, передо мной Кирилл. С голым торсом, полотенце едва держится на бедрах. Мокрые волосы торчат вверх, по мускулистой груди скатываются капельки воды.

— Ага, — смотрю на него и не могу отвести взгляд. Часто в анекдотах “оголодавшая” девушка набрасывается на красивого парня, вот сейчас, я ощущаю себя такой же.

Кажется, Кирилл замечает мой взгляд, улыбается краешком губ. Я себя чувствую еще более скованно. Ставлю тарелки обратно, вытираю об себя руки, стараюсь сфокусироваться на чем-нибудь, но взгляд возвращается на его мускулистую грудь.

— Кирилл, а ты где жить собираешься? — Кажется, это нормальная тема для разговора.

— Так здесь. Я же к тебе, вернее, за тобой приехал. Ты против?

У меня нет слов, он собирается жить со мной в одной комнате. Тут одна кровать, о чем он только думает.

— И общая кровать меня не смущает. Ты же не храпишь? — он смеется в голос. Он надо мной смеется?! — расскажи лучше, с чего ты решила сбежать с праздника? Стыдно за Леху стало?

— Я не сбежала. Мне Парвиз предложил уехать, и я воспользовалась этим предложением, — я сажусь на диван, поджимаю под себя ноги, накрываю колени полой халата.

— Вот оно что, вот сукин сын. Конечно, иначе все было бы слишком просто, — я ничего не понимаю, кажется, Кирилл злится и говорит какие-то обрывки фраз. — Я, наверное, не могу назвать его плохим человеком, ведь он долго кормил и содержал меня, не отдал в детский дом. Мне кажется, я и никогда не чувствовал разницу в воспитании меня и его дочерей. Но вот он любит, чтобы последнее слово за ним. Он обещал заключить партнерство с тем, кто тебя завоюет. Сразу скажу, я к тебе не поэтому приехал, а то мало ли что ты там сейчас подумаешь.

Кирилл ложится на диван, кладет голову мне на колени. По росту он плохо помещается, приходится немного “сворачивается калачиком”. Моя рука машинально тянется к его голове, глажу влажные волосы.

— Но зачем? Почему решение такое странное?

Очень странное решение, тем более я бизнесу никогда никакого отношения не имела.

— Ну, — Кирилл намеренно тянет гласную. — он снимает с себя всю ответственность. Все зависит только от нас, кто первый добежал, тот и молодец.

— А разве в бизнесе так делают? — рассматриваю его лицо вверх ногами. Так уютно, как-то по-кдомашнему, мы сидим. — На кону же огромная сумма.

— Это если ты собираешься, действительно, отдать одну ветвь правления, а если все это номинально, то есть все решения принимаются голосованием головного офиса, то какая по сути разница, кто становится говорящей головой. А это согласовывать каждый шаг с Парвизом, до самых мелочей, например, какие карандаши и планшеты заказать инженерам. Для него это такой театр, где он, как Карабас Барабас может помиловать, а может, казнить своих кукол.

— Никогда бы не подумала, мне показалось, что он человек дела, очень приличный. Или он ко мне так хорошо отнесся, — размышляю вслух.

— Он очень многогранный, — Кирилл смеется, — ко мне, как к Ирининому племяннику, он очень хорошо отнесся, но я столько всего видел, что касается его отношения к другим людям в бизнесе. Хотя, может крутые предприниматели такими и должны быть. Ты еще не в курсе, что Инга соблазнила друга Правиза, или он ее на секс развел. Там не поймешь, кто кого переиграть хотел. Так вот, она и денег с него срубила, и удовольствие, надеюсь, тоже получила.

Я аж рот от удивления открыла. Кошмар, неужели Лешка был так слеп, что не видел, что за человек Инга, что ей от него только него только деньги нужны. Я уже почти провалилась в жалость к подлецу-мужу, как мозги со скрипом вернулись на место. А я же тоже была слепой, раз не видела, как перед моим носом мой муж спал со своей помощницей. И я тут в гораздо худшем положении, потому что муж, а там они только коллеги. Вся жалость мгновенно улетучилась. А вдруг Лешка просит прощения и хочет меня вернуть, потому что Парвиз долю в бизнесе обещал?

— Ты о чем думаешь? — Кирилл встает с моих колен. Пола халата задирается почти до того места, где по идее должны быть трусы. Быстро поправляю ее.

— Не смущайся, — кладет руку мне на бедро. — Я уверен, что у тебя красивое тело.

Поднимается так, что его лицо теперь на уровне моего, а сам он немного нависает надо мной.

Вот так ситуация. Я могу сейчас его оттолкнуть, но, кажется, не хочу этого. И близости, даже его прикосновений боюсь, вдруг я его разочарую.

— Лиля, куда ты в мысли постоянно убегаешь? Можно, я займу место в твоей голове, — наклоняется, губы едва касаются моих. Кажется, ждет реакции. Столбенею.

Я и с Лешкой в такие моменты замирала, а с Кириллом… Не хочу быть бревном. Я обещала себе новую жизнь, новую себя. Зажмуриваюсь, как перед чем-то очень страшным. Обнимаю его за шею, реагирую на поцелуй. Его рука аккуратно ползет под халат. У меня есть последние секунды, чтобы ее остановить.

Глава 47. Кажется, "динамо"

Я уже настроился на секс. Первый секс с девушкой — это всегда загадка. А Лиля такая на вид нежная, беззащитная, но в то же время манкая. А я уж помогу ей раскрепоститься.

— Кирилл, — Лиля выползает из-под меня. — Я так не могу.

Она смотрит на меня огромным испуганными глазами. Кажется, изо всех сил держит халат, даже костяшки на руках побелели. Ноги скрестила так, что между коленей даже миллиметра нет.

— Как не можешь? — не двигаюсь, продолжаю висеть над ней. Может, с дивана на кровать нужно перейти, или шторы задвинуть?

— Мы еще так мало знакомы, и у меня вроде муж еще есть, — в глазах растерянность, еще чуть и появятся слезы.

— А, муж есть, это да. Хорошо, значит, будем ждать мужа.

Что за херня? Она меня сравнила со своим обсосышем мужем? Злость накатывает, на шее начинает пульсировать вена. Это верный признак, что гнев меня скоро накроет.

Встаю с дивана, отправляюсь в ванную, там где-то на полу валяется моя одежда. Придется надеть то, что есть. Приличный магазин за углом, нужно потом заглянуть за покупками.

Нет, я понимаю, если бы она сказала, что не готова, хочет получше меня узнать, я бы еще понял. Но вот это “у меня еще есть муж”. Откуда ему быть, только если на штамп ориентироваться? Но это не мое дело. “Хочу мужа” — сейчас он с Инги слезет и вернется.

— Кирилл, ты обиделся? — Лиля продолжает сидеть на диване.

— Нет, я освобождаю место для твоего мужа. Знаешь, я не привык девушек уламывать. С первого раза понимаю, что мне говорят. И насилие тоже не ко мне.

— Куда ты пойдешь, — Лиля подходит к двери. Не могу уловить ее реакцию, да и не хочу. И вот эта материнская забота мне не нужна.

— Мне есть куда, не переживай. — А мне и правда есть куда пойти. Пара приличных клубов, друзья, бывшие однокурсники, это не считая огромного количества родственников.

Господи, почему женщины такие нелогичные? Закрывать глаза на проделки мужа-козла, собирать свое женское достоинство по крупицам — пожалуйста. А чтобы быть с нормальным мужчиной, который не относится по-скотски, миссия почти невыполнима.

— А без секса мы не можем дружить? — теребит пояс от халата.

— Давай ты сама определишься, кого тебе надо. И все. Если муж — то ок, если я, — номер телефона у тебя есть, — обуваюсь у выхода. Сжимаю кулаки, хочу выбить к чертям эту дверь.

Лиля начинает всхлипывать. Ненавижу женские слезы, не только потому, что это первое средство манипуляций, но и потому что они созданы чтобы обезоружить мужчину. Я на это давно не ведусь, особенно, когда понимаю, что дело не во мне.

— Ты на ночь вернешься, — Лиля, кажется, вышла меня провожать.

— Зачем? Я тебя услышал. — говорю спокойно, хоть и хочется взять Лилю за плечи и сильно потрясти, чтобы мозги на место встали. Разве можно быть такой… недалекой.