Ольга Хельман – Обреченная (страница 3)

– А что в вашем понимании красота, если Элизабет не в вашем вкусе?

Люси выглядела задетой не меньше меня. Но в отличие от неё, мне скорее хотелось закончить этот разговор и покинуть эту часть компании. Чем дольше я здесь находилась, тем сильнее хотелось провалиться сквозь землю. От буйства эмоций и унижений даже не могла и звука издать. Не хотелось что-то сказать и снова почувствовать прилив стыда. Мне просто хотелось скорее миновать этот разговор и забыть, как страшный сон.

– Я всего лишь сказал, что она не в моих предпочтениях, а не то, что она некрасива. Вдруг мои вкусы ужасны? – снова он лукаво улыбнулся. – Прошу вас, не переворачивайте мои слова.

– Ваше уважение, вы переобуваетесь в воздухе. Вам следовало сказать, что вы ищите даму в своем вкусе, а не «красивую», – Люси пыталась отстоять мою честь.

Я пыталась сохранять спокойствие, но было тяжело сдерживать ярость, особенно когда понимала, что его позиция как герцога даёт ему возможность обходить меня с такой пренебрежительной легкостью. Это было не просто стыдно, это было унизительно.

– Милая, как ты разговариваешь с герцогом? – прошептал Уильям ей на ухо.

Я лишь отстранённо наблюдала за их разговором и желала, чтобы он поскорее пришёл к концу. Мой взгляд нервно бегал по стенам, я пыталась найти хоть какую-то точку опоры в этой ужасной ситуации, но каждая деталь, каждый взгляд напоминал мне, насколько унизительно всё происходящее. Страх произнести что-то, что могло бы только усугубить моё положение, сковал язык. Я боялась, что любое слово, сказанное вслух, лишь добавит мне позора, и это парализовало меня. Всё вокруг было большой галиматьей и напоминало театр абсурда. Мне поскорее хотелось сбежать отсюда, не оглядываясь.

– Прошу простить мою жену, ваша Светлость! – Уильям опустил голову. – Иногда она бывает слишком необдуманной в своих действиях, видимо ещё возраст.

Уильям извинился и прошептал Люси что-то на ухо. По её лицу было видно, что она начала злиться, стараясь подавить в себе гнев. Её муж пытался оправдать себя за поведение Люси, чтобы не потерять уважение герцога. Было очевидно, что ему очень стыдно и неудобно за свою жену. Его слова звучали будто холодное оправдание, но при этом было ясно, что он пытался минимизировать ущерб и сохранить свою репутацию в глазах герцога.

– Верно, – улыбнулся он глазами. – Вашей жене есть куда расти и над чем работать. Но мне было весьма занимательно поддерживать этот разговор.

– Прошу прощения, ваша Светлость, – выдавила из себя Люси. – Желаю вам хороших поисков.

Было предельно ясно, что Уильям заставил ее извиниться, дабы не зачернить свою честь.

– С ума сойти! – усмехнулась я. – Извиняться просто так, за то, что ничего не произошло? Всё потому, что он герцог? Люси, за что ты извинилась? – не сдержалась я.

– Мне не следовало мучать Его Светлость любопытством, – её глаза были опущены в пол.

– Вот как! Тогда Его Светлости стоит быть немного тактичнее и не давать оценку девушкам. Мы не на рынке! – я нашла смелости взглянуть на него. – Уж то приняла вас за благородного, столь большая ошибка.

– Юная леди, опять воспринимаете всё в острые штыки? Напомню, что у вас всего одна жизнь.

– Всего хорошего, Ваша Не Светлость.

Этим закончился разговор, и мы наконец-то покинули их компанию с омерзительным ощущением внутри. Как только мы отошли от них, то я тут же забыла о моем пошатанном самолюбии, хотя послевкусие беседы оставалось гадким. С самого начала мне было понятно, что это знакомство ни к чему хорошему не приведёт. Единственное, что в Герцоге было прекрасным – это внешность, которая уже не казалась такой на фоне его резкости и притворства. Не всегда приятно осознавать, что за красивой оболочкой прячется нечто уже давно прогнившее. Я ошибочно посчитала его благородным, но его маска быстро слетела с лица.

– Ничего, найдем тебе другого! – Люси сомкнула губы. – Давай, лучше выпьем! – она протянула мне бокал с шампанским.

Она была расстроена всем и сразу. На неё давило то, что муж не поддержал её, а пристыдил за поведение и заставил извиниться. В этом гнилом обществе не позволительно высказывать своё мнение и защищать других перед более высокими лицами. Мне было все равно на это, но я пыталась играть по правилам, чтобы не набраться лишних проблем, которых и так было много. Но мой язык в очередной раз подвёл меня.

Наш оставшийся вечер прошёл за столом с бокалами игристого вина, которые быстро пустели, один за другим. Из-за того, что я пила очень редко, моя голова быстро опьянела, а тело стало вялым и тяжелым. Когда празднование подошло к концу и мне нужно было уезжать, то поняла, что моя походка была слишком расшатана, а перед глазами немного двоилось. Я погорячилась с выпивкой, сильно переоценив свои возможности.

– Может, останешься у нас? – предложила Люси. – Я попрошу предоставить тебе гостевые покои.

– Нет, что-ты. Всё хорошо.

– Ладно, но я жду тебя в выходные!

Мы с ней попрощались. Пытаясь, аккуратно спуститься по лестнице, я зацепилась каблуком о подол платья, полетев вниз через пару ступеней. Мне не дала упасть чья-то мужская грудь, в которую я влетела. Мужчина даже не пошатнулся и заключил меня в твёрдые объятия, которые позволили мне снова встать на ноги. Когда я посмотрела на мужчину, который меня спас, то с ужасом поняла, что это был Вилмар. Его взгляд не выражал ни малейшего удивления, он был спокоен и непоколебим.

– Нелепость ситуаций – ваш конёк, – усмехнулся он.

– Тактичность – не ваш конек, – я схватилась за поручень лестницы. – Хотя я уже вам всё сказала.

– А что тогда по вашему мой конек?

– Циничность и нахальность, – заявила я.

– Вы сделали такой вывод за пять минут нашего знакомства? – он приподнял бровь. – Не думал, что честность – это циничность и нахальство, – усмехнулся он.

– Пяти минут достаточно. Если бы мы простояли еще пять, то я бы заявила, что вы – напыщенная особа.

– Напыщенная? Меня так ещё никто не называл, – рассмеялся он.

– Уверенна, что называли, но за вашей спиной. Вряд ли кому-то хватит смелости сказать это вам в лицо.

– Вы решили меня оскорбить, потому что считаете себя смелой? – его голос был словно гладкий шелк.

– Нет, что вы. Это просто моя честность.

– Это ваша глупость, – он прищурил свои серые глаза.

– Это говорите вы или ваше тщеславное эго?

– Думаю, вам пора домой, Элизабет. Кажется, вы плохо себя чувствуете.

– Надо же, вы даже запомнили мое имя, – удивилась я.

– У меня хорошая память.

– Вам бы лучше хороших манер!

– Это говорите вы? – снова он посмеялся. – По своей сути вы ничем не отличаетесь от тех нахальных мужчин.

– Надеюсь, наши пути никогда не пересекутся. Меня так тошнит от вас, – я прикрыла рот ладонью.

Меня действительно тошнило, но я не понимала от чего именно: от герцога или от шампанского? Рукой я пыталась сдержать ком тошноты, который вырывался наружу.

– Думаю вас тошнит от алкоголя. Вы так скромно стояли, пока не заговорили, что я решил, что вы примерно воспитаны. Алкоголь до конца вытянул ваше истинное лицо, – подмигнул он.

– Боюсь представить, какое у вас истинное лицо, – меня снова затошнило. – Удачных поисков красивой для вас жены! Надеюсь у неё будет большое терпение.

Я быстро спустилась по лестнице и покинула особняк, выбежав на свежий воздух. Меня сразу же окружил вязкий и влажный туман, который поглотил всё вокруг. В этом мраке тускло мерцали фонари, их свет, искаженный туманом, расплывался, создавая призрачные блики. Отражение этих огней дрожали в лужах на асфальте. Все вокруг казалось ненастоящим, будто весь мир застыл в этих водных зеркалах, не способный выйти за их пределы.

По пути домой моя тошнота отступала, и я думала о том, зачем все это ему сказала. Видимо, была слишком пьяна и зла на него из-за его бесцеремонных слов. Все, что сдерживалось в моей груди, вырвалось наружу – слова вылетали, как ураган, не давая времени на размышления

Мне поскорее хотелось забыть этот вечер и больше никогда с ним не встречаться после этого разговора, с которым погорячилась. Ведь я всегда старалась вести себя сдержанно и не позволять дерзости без надобности. Я ощутила, как гордость, с которой всегда себя ассоциировала, начала таять, как лед на солнце. На место гордости пришло чувство пустоты, которое с каждым мгновением становилось всё более острым. Я была разочарована в себе и не могла больше вспоминать взгляд на герцога, наполненный иронией. Он продолжал жечь мою душу. Но если бы я ему это не сказала, то никто другой бы этого не сделал. Вилмар наверняка и сам знал, что он напыщенный индюк, который строил из себя павлина.

Этот вечер обернулся конфликтом со всеми, мне точно следует воздержаться от подобных мероприятий.

Глава 2

Следующим вечером погода разбушевалась. За окном лил дождь, капли стучали по стеклу, словно пытались проникнуть в комнату, создавая мягкий, успокаивающий шум. Ветер срывал их с поверхности, и они мчались вниз, оставляя за собой тонкие дорожки, будто кто-то невидимый рисовал на стекле. Туманный вечер, покрытый влажной серой дымкой, накрывал город, и только тусклый свет из-за окна пробивался сквозь облака, мягко освещая комнату.

Я сидела за пианино, мои пальцы ловко бегали по клавишам, словно пытаясь угнаться за дождём, который так неумолимо рвался вниз. Я учила новую мелодию, её звучание сливалось с шумом непогоды, создавая свой собственный, едва уловимый мотив. Иногда я останавливалась, размышляя над сложным пассажем, но, чуть наклонив голову, снова погружалась в музыку, как в бескрайнее море. В комнате стояла тишина, которая не была тяжёлой, а наоборот – наполняла меня гармонией и убаюкивающим спокойствием.