Ольга Гусейнова – Зачарованные (страница 4)

– Ага. Только это не смешно. Мы же не в книжной мыльной опере, это реальный мир, и здесь, заявляя подобные вещи, человек рискует попасть в психушку. Такой солидный серьезный мужчина и говорите такие глупости, преследуете меня.

Азаров посмотрел мне в глаза, и его зрачок стал вертикальным, а на пальцах отрасли черные когти.

– Вы ничего не знаете о мире монстров, что существует бок о бок с миром обычных людей. Но вам придется поверить.

– Нет, – хрипло воспротивилась я.

– Да. Помните нашу встречу в магазине?

– Да.

– Когда я вас укусил.

– Вы не кусали меня, вы просто поцеловали плечо.

– Нет, вспоминайте…

Мою руку сжали сильные мужские пальцы, уже принявши нормальный вид, и я помимо воли мысленно перенеслась в тот день, когда мы очутились в кабинке.

Снова раздевшись, сосредоточившись на своих переживаниях, я не сразу заметила, что больше не одна в кабинке. Встретившись в зеркале взглядом с зелеными глазами, я было вскрикнула, но мне зажали рот рукой и, не прерывая зрительного контакта, прикоснулись губами к плечу.

Я стояла едва дыша, в одном белье и не в силах справиться с магнетизмом прижимающегося ко мне сзади мужчины. Он словно гипнотизировал, притягивал все больше и больше… Сердце, разум, тело.

Неожиданно плечо пронзила боль, и я почувствовала жжение, которое растекалось по всему телу, проникало в кровь и мутило разум, заставляя мысли сбиваться и путаться.

Я безвольно прислонилась к мужчине, а он, кажется, зализывал им же нанесённый укус, шепча слово «моя».

Усилием воли я заставила себя пробиться сквозь туман и, качнувшись вперед, выпрямилась и развернулась. Размахнувшись, я влепила наглецу пощечину, а его голова лишь чуть качнулась вбок, на губах появилась едва заметная улыбка.

Туман рассеялся до конца, и я увидела всю картину целиком. Я вспомнила, что чувствовала тогда.

– Вы меня укусили! – зашипела я на мужчину.

– Да, не сдержался. Уж очень неожиданные и сокрушительны были для меня чувства. Я должен был обуздать себя.

– Вы не имели право меня кусать!

– Еще как имел! Вы – моя!

– Вот еще!

– Но я должен был подготовить вас и лишь потом обращать.

Последнее слово засело в моем сознании.

– Что? Я… Я…

– Да. Через сорок восемь часов вы превратитесь в оборотня, а точнее в рысь. И скоро у вас обостриться слух, зрение, реакция, эмоции могут выходить из-под контроля.

Я хватала ртом воздух от переполнявших меня чувств. Это не правда, это все мне снится. Точно!

– Это сон.

– Что? – удивленно моргнул Азаров.

– Вы – это сон. Не может быть другого объяснения.

– Почему?

– Ведь тогда через двое суток я превращусь в мохнатую кошку.

– Вы невозможны, – улыбнулся Азаров и вкрадчиво, практически мурлыкая, продолжил: – Катя, я знаю, что вы хотите меня, как и я хочу вас. Мы, словно два заряда, притягиваемся друг к другу, и дальше будет только хуже.

Палец мужчины поглаживал внутреннюю сторону запястья. Наслаждение прокатилось по всему телу, кожа стала невероятно чувствительной, и я в томлении сжала ноги.

– Нет, – выдохнула, отнимая руку.

– Упрямая, сильная… Это хорошо, ты будешь прекрасной альфой.

Зашипев на мужчину и сама испугавшись своей реакции, я бросилась прочь из кафе. Мне нужны отгулы!

Отгулы пришлось выбивать с боем, начальство никак не хотело отпускать, но на мое заявление, что или подписываете, или я прямо здесь упаду с давлением, скрипя сердцем пошло навстречу.

Когда я уже добиралась домой на общественном транспорте, у меня начала болеть голова. Такая ненавязчивая боль, сверлящая виски. А еще неприятный запах кругом. Амбре потных людей буквально окружало и душило. Видимо, рядом ехал бомж.

Но осторожно оглянувшись, я не заметила нечистоплотных личностей поблизости. Зато унюхала апельсины в сетке женщины сзади меня. Такой щекочущий, немного острый аромат.

Стоп! Как это я смогла почувствовать запах апельсинов в сетке?! Все, что предсказывал Азаров, сбывалось. Значит, я превращусь в кошку, в домик для блох.

Не помню, как добралась до дома. Единственное, что я замечала, были запахи: булочной, неприятный запах людей, спешащих домой в конце рабочего дня, пьяного соседа, дворовых собак, которые ощетинились и зарычали на меня.

Более-менее в безопасности я себя почувствовала оказавшись в квартире, напряжение немного ушло. Ранее со мной такого не бывало…

Первым делом, раздевшись, я залезла в ванну и помылась, натирая кожу до красноты, – мне все время казалось, что я грязная, – а потом просто валялась на диване. И от звонка подруги вздрогнула: так он резанул по барабанным перепонкам.

Бросившись к сумке в коридор, я как можно быстрее нажала принять вызов.

– Да?

– Ну ты чего, совсем? Я волнуюсь! Как прошел обед с твоим психом?

Я молчала, не зная, что сказать. Не стоит говорить подруге, что я оборотень, не стоит.

– Саша, кажется, я становлюсь большой кошкой.

Теперь молчание исходило от подруги.

– Мать, ты там че, пьешь, что ли? Или я те дурку вызываю. Походу, это заразное.

– Я теперь слышу, что сосед Колька делает и запахи за километр, – немного преувеличила я.

Саша помолчала.

– Ну, запахи ничего, а вот на счет соседа беда. Тебе рано знать такие вещи. Значит так, сейчас я к тебе приеду.

– А может, не надо? – жалобно спросила я.

– Надо! И привезу выпить, а ты мне все расскажешь.

– Но тебе завтра на работу…

– Стрясу долги, меня подменят. Скорая помощь в лице верной подруги идет. Держись!

– За пушистых и хвостатых! – провозгласила Саша, опрокидывая в себя бокал.

Я пила гораздо медленнее, но алкоголь действовал странно: перед глазами периодически все плыло, голова туго соображала. Все реакции были заторможены.

– Значит, ты говоришь, все, что он рассказал, сбывается? – нетрезвым голосом спросила подруга.

– Точно, могу тебе рассказать, каким мылом ты мылась, или то, что твои духи подделка. Там очень много спирта.

– Вот о последнем могла бы и промолчать, – вздохнула Сашка. – Теперь давай прочитаем в интернете, что мы о них знаем. Может, не все так страшно.

Достав телефон, она что-то в нем написала, куда-то нажала и, видимо, нашла то, что искала.

– В общем, если верить тому, что написано в сети, магическим путем ты будешь оборачиваться в животное, в твоем случае в кошку. Есть и научное объяснение твоему состоянию. Или ликантропия – психическое заболевание генетического происхождения. Ты только считаешь себя каким-либо диким животным, а на самом деле все о’кей. Или другое генетическое отклонение – врождённый гипертрихоз. Судя по всему, из-за него обильно волосы растут на лице и сверху на теле. И тут будет совсем грустно, потому что волосы уже не исчезнут.

– То есть Азаров чем-то меня заразил?!