Ольга Гусейнова – Зачарованные (страница 6)
– Да. От тебя будут прекрасные котята.
Я опять начала раздражаться и, не в силах с собой справиться, понимая, что остро на все реагирую, встав, поплелась в спальню. Хотелось скрыться, спрятаться от постороннего шума, и сама не заметила, как подкрался Азаров.
Только успела вскрикнуть, когда меня подхватили на руки и, закинув на плечо, понесли из квартиры.
– Что ты делаешь? Разве не видишь, что мне плохо?
– Вижу и именно поэтому решил поступить разумно. Ты не знаешь, что ждет тебя дальше, а я знаю. И сделаю, как будет лучше для тебя. Сейчас, когда тебе необходима природа, ее гармоничность, тишина и покой, мы отправляемся в посёлок оборотней.
Как Азаров пронес меня мимо соседей, осталось для меня загадкой, впрочем, на дворе был вечер и многие разошлись по домам. Но все равно это был рискованный поступок.
Помню машину, запах в салоне натуральной кожи, ванили и еще чего-то терпкого. Принюхавшись, я поняла, что так завлекательно, дурманяще пахло от оборотня, что вел машину и ругался сквозь зубы. А я в это время помахивала пушистым меховым валиком, и не сразу до меня дошло, что это мой хвост.
Хвост?!
Я застонала.
– Катя, с тобой все в порядке? – встревожено спросил Азаров, но ответить я не смогла, ибо со мной было совсем не все в порядке.
На заднем сиденье меня выгнуло дугой, кости, кажется, трещали и ломались, но больно не было. Лишь краем сознания я отметила зеленую дымку, охватившую тело, и через секунду после этого все кончилось.
– Катя!
– Мяф! – хотела высказаться я в ответ и озадаченно замолкла.
Мир изменился, приобрел более четкие грани, множество новых запахов и звуков, которые доносились отовсюду и, кажется, оглушали, если на них обращать внимание.
Мои руки стали лапами, тело покрылось шерстью, а если присмотреться к лицу, вернее морде, можно было различить усы. В общем, теперь на заднем сиденье расположилась здоровая рысь и раздраженно шипела на хозяина автомобиля.
Машина притормозила, и, развернувшись, Азаров оказался со мной лицом к лицу. Глаза его были звериные, с вытянутым зрачком, и это отзывалось внутри меня приятным теплом. Отзывалось на его натуру, которая взывала ко мне…
Мужчина осторожно протянул руку и прикоснулся к шерсти, погладил грудку, лобик, почесал за ушком – внутри разлилось подлинное блаженство.
– Ну вот, твоя звериная половина меня и приняла. Теперь ты вся моя, Катя, никуда я тебя не отпущу. Ах, какие все-таки будут котята.
Услышав о потомстве, я стукнула лапой мужчину по голове и, подвинув его, перебралась на переднее сиденье.
– Катя, вернись обратно. Рысь у всех на виду вызывает подозрение. Нам уже недалеко, но все же…
Не пошевелилась. А когда меня попробовали подвинуть, снова треснула наглеца лапой.
– Катя!
После такого вопля я улеглась, и голова оказалась на лапах, а лапы – на коленях у Богдана.
– Несносная кошка! – возмутился беззлобно оборотень.
А я, зажмурившись, притаилась, прислушиваясь к себе.
Правильно говорят, что кошки – философы жизни. Внутри я ощущала такой покой и умиротворение, что сложно передать словами: сразу все кажется просто и понятно, нет ничего лишнего в мыслях. Я лежала и мурлыкала – так мне было хорошо.
– Катя, мы приехали, пора оборачиваться.
Оборачиваться? Обратно? Зачем?
Заворочавшись, я снова села на сиденье.
– Не капризничай. Если хочешь, завтра я покажу тебе окрестности, а сейчас нужно выходить, тебе еще со стаей встречаться.
Вот тут я зашипела. Не хочу видеть чужаков!
Азаров вышел и открыл дверь, а я гордо выпрыгнула из машины и прогарцевала ко входу в дом. Мои лапы не коснулись еще коврика, как нам навстречу вышел незнакомый мне мужчина.
Вот тут недовольство стало во мне подниматься гораздо сильнее, я бы даже назвала это злостью. Незнакомый самец – а то, что это был оборотень, я не сомневалась: его выдал запах – попятился назад.
– Альфа? – нерешительно поинтересовался он.
– Она не в духе. Сам оборот прошел не по плану, но, кажется, разум при ней. Просто ты ее раздражаешь.
Я зашла в дом, все еще дыбя шерсть на загривке и порыкивая.
– Катя, это наш бета. Не заставляй его нервничать, он не может тебя тронуть, так как ты альфа-самка.
Теперь я зашипела на Азарова.
– Ой, ну перестань. Это обычное определение. К тому же тебе нужно оборачиваться: ты же не хочешь нацеплять блох?
Рыкнув на Богдана и вильнув хвостом, я отправилась вверх по лестнице.
– Третья дверь налево, – крикнули мне вдогонку.
Не желая знать ни про какую дверь, я собиралась осмотреть и обнюхать весь дом. Хотя предупреждение о блохах было очень весомым, но кое-что волновало меня гораздо сильнее.
– Она забавная и вас не боится.
– Моя жизнь будет невероятно увлекательной, но какая в моей женщине чувствуется порода и сила. Просто удивительно.
Хорошо хоть свои выводы про котят не сообщил.
– Собери всех кошек, часа через два. Луна как раз будет в зените, и мы начнем. Надеюсь, все пройдет гладко.
– Может, стоило предупредить?
Интересно, они в курсе, что я их слышу?
– Нет, лучше уж так, поверь мне.
Кошачья интуиция подсказывала мне, что все хорошо, и я переключила внимание на более важные для меня вещи.
Обнюхивая и лазая по закоулкам дома, я по запаху отмечала, какие люди живут или недавно бывали в этом жилище. И мне было невероятно приятно, что самок в этом доме не находилось.
После чего отправилась в указанную мне комнату и перекинулась обратно. Как мне это удалось, сложно сказать. Просто захотела – и вот она я… голая стою посередине комнаты в доме мужчины, который мне не муж, не друг, но пара.
Схватив покрывало, я обернулась и затравленно огляделась. С возвращением человеческого облика пришли и сомнения.
Что я делаю? Надо бежать отсюда… Или нет? Мысль отдалиться от Азарова хоть на десяток метров вызывала панику и удушье.
– Что такое? Сбежать хочешь? – опустились на мои плечи руки
– Да, мне страшно. Я же совсем тебя не знаю, но, с другой стороны, ты кажешься самым родным существом на свете.
Моего плеча коснулись теплые губы.
– Понимаю, тебя вырвали из привычного мира, столкнули с реальностью, да и еще стремительный оборот… Я виноват, что все произошло так быстро, но мне уже шестьдесят восемь, а пары я все еще не встретил…
– Что?! Но как?! – обернулась я в полном шоке и наткнулась взглядом на обнаженную грудь Богдана.
После этого думать оказалось непросто: взыграли инстинкты и я сама накинулась на оборотня, впившись в его губы. Азаров отбросил укрывающее меня покрывало и, едва я обхватила его ногами, понес к кровати.
Он нежно касался изгибов моего тела, талии, бедер, целовал плечи и ложбинку меж грудей. Пальцы, скользящим движением поглаживая живот, очертили круг – и у меня перехватило дыхание.
Богдан осыпал поцелуями все тело, уделяя больше внимания спине, шее и губам, прикусывал мочку уха и нежно посасывал соски грудей, которые сжимали его ладони. Мы вдыхали дурманящий запах друг друга, запах пары: он сводил нас с ума, будил инстинкты и желания и оставлял им на растерзание.
Я хотела своего оборотня так, как никого и никогда до этого, и под его нежными руками и губами была безвольной и податливой игрушкой. Иногда мне казалось, что от переполнявших меня ощущений может остановиться сердце и это станет самым приятным концом в моей жизни.
Я широко открыла глаза, но ничего вокруг не видела. Дыхание было прерывистым, тело сотрясала дрожь. Сгорая в пламени желания, я радостно ощутила тяжесть сильного тела и, раскрывшись, почувствовала первый толчок.
Выгнувшись, я обхватила Богдана ногами. Темп стал нарастать, и я больше не смогла сдерживать вскрики удовольствия. Азаров, сжав зубы, явно сдерживаясь из последних сил, учащённо дышал.