Ольга Гусейнова – В плену твоих лап (СИ) (страница 14)

— В замок? — выдохнула Анфиса недоверчиво и восторженно.

— У нас нет заграничных паспортов, — снова ехидно заметила я. Слишком уж раздражает непрошибаемая уверенность Морруа в себе.

— Глава позаботится. В аэропорту нас встретят с документами, — не менее снисходительно и уверенно известил Этьен. — А утром здесь будет наша команда! Вы же не думаете, что свою пару мы повезем без надлежащей охраны?!

— Есть и другая проблема, — решилась я на откровенность, с полминуты разглядывая французов, причем вполне публичных личностей, исходя из положения, занимаемого в мире их кланом. Вытащат нас, как говорится, на свет божий, а там — Мирослав. Пришлось коротко поведать историю бабушки и дедушки и, кивнув на фотографию, подвести итог: — Если бы кто-нибудь нас увидел и опознал, донес бы. А дальше — неизвестно. Но ничего хорошего точно бы не случилось.

— Значит, один клан уничтожили, а второй — от своего сына отказался? — Этьен неприятно удивился.

— Да, Василика и Влад остались одни и без поддержки кланов. И охота на них продолжается до сих пор, — с горечью ответила Аня, обнимая себя за плечи.

— Это не проблема для Морруа, — с королевским спокойствием и уверенностью в своих силах произнес Поль. — Забудьте о Мирославе. Как только окажетесь под защитой нашего клана, в замке, решим ее окончательно, навсегда.

Мгновение, едва заметное движение — и он снова оказался вплотную ко мне, коснулся плеча, осторожно обхватил, опасаясь сделать больно…

— Мама была бы счастлива, если бы ей на день рождения подарили голову Мирослава, — неожиданно поделилась Анфиса, наверняка мысленно представляя сие и даже предвкушая. Потом добавила еще более мрачный вариант: — А отец с удовольствием бы лично расчленил его тело… и содрал шкуру с живого. Слишком много они потеряли из-за одержимого вера.

Я потрясенно уставилась на тетушку — домоседку, любительницу готовить и рукодельничать, стилиста, наконец, — которая читала мне сказки и плакала над судьбой горемычной Красной Шапочки? Откуда что берется?

Самое удивительное, от Аниной внезапно возникшей кровожадности Этьен, похоже, еще сильнее возбудился. Внушительное свидетельство чему в области ширинки, к своему стыду, я заметила. Пиджак из машины он не забрал, и сейчас все его намерения были на виду. Помимо невольного обозрения чужих, еще и желания Поля, крепко прижавшегося в моему боку, отлично ощущала. Поэтому, выбравшись из его захвата, живенько припустила на кухню, накрывать на стол. За ужином я в «безопасности».

Перед тем как сесть за стол, я столкнулись в ванной с Анфисой, светившейся от радости, будто ей вручили сказочно-прекрасный новогодний подарок.

— Ох, лисенок, не могу поверить… — выдохнула она, вытирая руки.

— Да-а-а?.. — пребывая в собственных раздумьях, я растерянно посмотрела на нее.

— У нас в доме — мужчины! — Желто-карие глаза красавицы Анфисы вспыхнули, а последнее слово она произнесла с придыханием, с восторгом: — Понимаешь, мужчины! А ведь только вчера мы с тобой плакались об отсутствии семьи, своего мужчины и секса, а тут…

— А тут счастье чуть в навозной тележке не прикатило, — приземлила прямо-таки окрыленную тетушку.

— Мелкая ты еще, ничего не понимаешь в…

— …колбасных обрезках? — хихикнула я. — Не мелкая, просто во мне человеческого, видимо, больше, чем в любом из вас. Поэтому я ко всему отношусь со здоровым, опять же, человеческим скептицизмом.

Аня на мгновение нахмурилась, затем потянула носом, вдохнула полной грудью и с наслаждением выдохнула:

— Как же приятно пахнет моим мужчиной, парой… семьей…

— А мы? — обиделась я. — Мы же тоже твоя семья.

Анфиса иначе, не как подруга, а умудренная жизнью старшая родственница посмотрела на меня. Погладила по волосам, по-прежнему заплетенным в сложную косу, снисходительно приговаривая:

— Родная, вы были, есть и будете моей семьей. Но пара — это нечто большее, это — мое, понимаешь, только моя семья, как у Василики и Влада. — Она опять глубоко вдохнула и призналась: — Я тоже хочу детей. Ты таким славным очаровательным младенчиком была… жалко Маша не ценила тех моментов, не поняла, какое счастье иметь своих деток.

— Ань, ты его пару часов знаешь, какие детки? — вытаращилась я на тетушку.

Она не сдержалась и рыкнула:

— Ррребенок ты еще! Я в принципе, на будущее… чуточку попозже, — повесила полотенце и вышла из ванной.

Но стоило Анфисе перешагнуть порог, походка ее превратилась в танец восточной женщины, только шерстяные клетчатые шорты да вязанные полосатые гольфы не вписываются в образ. Я с улыбкой смотрела ей в след: тетушкин энтузиазм вот-вот пойдет через край, по правде, тоже чуточку опасалась. И тем не менее, сколько бы я не пряталась за скептицизм и здравый смысл, в душе согласилась с ней, испытывая те же чувства, предвкушение и даже восторг. Просто Поль такой… невероятный, что дух захватывает.

Увидев меня на кухне, моя сурово хмурившаяся пара сразу расслабился и с некоторой вальяжностью откинулся на спинку стула. Всего на пару минут ушла, а он уже нервничает.

На плите грелся суп, картошечка с грибочками благоухала в сотейнике. А наши сперва хотевшие другой «пищи» мужчины следили, как мы выставляем тарелки с закусками и прочей снедью из холодильника, и водили носами, с удовольствием вдыхая вкусные ароматы.

В какой-то момент, вынимая из холодильника банку с клюквенным морсом, я оказалась со стороны Этьена, и он по-джентельменски, автоматически, собрался помочь: встал и уже протянул руку забрать у меня банку и — раздалось угрожающее звериное рычание.

Я обернулась, выглянув из-за мужского плеча. С частично трансформированным лицом Поль сверлил ледяными глазами спину, по мнению волка, соперника. Этьен действовал стремительно: забрав банку у меня из рук, шагнул в угол между столом и холодильником:

— Прости, не подумал… — не улыбаясь, чтобы не показать зубы, не спровоцировать ревнующего зверя, он осторожно поставил сок на стол и сел, положив ладони на столешницу.

Несколько долгих секунд мы слушали глухое злобное рычание, которое затем перешло в ворчание, а Поль с трудом вернул себе прежний вид.

Побледневшая Анфиса, хоть ей, как и мне, тоже страшно, решительно шагнула к Этьену и обняла за шею:

— Какие вы нервные, слов нет.

Я судорожно сглотнула, а потом сама себя удивила. Быстро разлив суп по тарелкам, подошла к Полю, встала за спиной и положила ладони ему на плечи. Напряженные! Почувствовав, что он начал медленно расслабляться, погладила, потом помассировала. Вскоре он успокоился и, ни говоря ни слова, с жадностью накинулся на еду.

Минут десять на кухне стояла тишина, разбавляемая монотонными приглушенными звуками скребущих по тарелкам вилок и ложек. Запасы приготовленных блюд почти полностью подчистили, а мы с Аней накануне думали, что солянки хватит на неделю. Зато задиристые самцы после ужина выглядели сытыми и удовлетворенными, хотя, скорее, завтрака. Кукушка прокуковала четыре часа.

— Алиса, какой у тебя дар? — неожиданно поинтересовался Поль тем, что, мне казалось, спросит любой вер у полукровки сразу. Но, как видно, наших оборотней больше всего интересовали вопросы безопасности.

Тетушка подскочила с улыбкой:

— Сейчас покажу!

Взяла с холодильника папку, в которую мы мои «предсказания» складывали, и предложила мужчинам посмотреть. Те, отчего-то в замешательстве, взяли по рисунку и начали разглядывать. Любопытно, что каждому из них достался «свой». Затем они перебрали остальные: старого эмирца в объятиях медведя; лохматого, потрепанного жизнью мужика с бутылкой пива в руках у прилавка и несколько других, с интересными сюжетами. Этьен даже на свой дорогущий хронометр скосил глаза, сверив с рисунком.

— Это ты рисовала? — Поль взглянул на меня внимательно, но в его глазах явно читалось недоумение и непонимание. А меня дипломатично похвалил: — Очень талантливо.

Мы с Анфисой расхохотались. Уж очень забавно выглядели брутальные веры, знакомясь с моими художествами.

— Вы не поверите, — пояснила Аня. — Но перед вами моменты встречи со счастьем. Просто оно у всех разное, вот и выглядят некоторые рисунки порой жутковатыми.

— Ты хочешь сказать, что… — Поль судорожно сглотнул, а я помогла ему закончить мысль: — Да, глядя на человека, я вижу время и обстоятельство, когда он встретит свое счастье. И лишь от него зависит — упустит ли, пройдет ли мимо, не заметив, или вцепится обеими руками. Но к сожалению, ни страну, ни город, ни конкретный день я предсказать не могу и…

Поль судорожно потер лицо ладонями, а Этьен помрачнел. Оба синхронно кивнули друг другу, видимо подумав об одном и том же. Быстро оглядевшись, один схватил мой сотовый, а другой пошел к чемоданам, оставленным у двери.

Дальше в полное недоумение пришли мы с Анфисой. Нам уже не улыбалось, когда Поль жестким тоном говорил по телефону:

— Это я… Да, Поль. С ее телефона говорю. Тьери, у нас большая проблема, и разговор не телефонный… Да, все серьезно. К нашему прилету обеспечьте удвоенную охрану… Она как Милана… Да. И замок, и территорию нужно будет усилить. Да, они с твоей — идеальная пара… Я потом поясню. Ждите завтра. Документов у обеих нет… Алиса и Анфиса, остальное, сам понимаешь… Хорошо, до встречи.

Морруа отключился, еще секунду задумчиво рассматривал телефон, а мы, не вытерпев, в унисон выпалили: