Ольга Гусейнова – Ученица (страница 19)

– Кадеты, хочу сообщить, надеюсь, хорошую для всех вас новость. Сегодня у вас короткий учебный день, после обеда ректор Цвик объявит праздник. Причем, это знаменательное и редкое событие пройдет по двум важнейшим причинам. Первая: по случаю прибытия кадетов второго года. Всем вам представится возможность познакомиться поближе, провести, скажем так, внеурочное время в дружеской атмосфере. Будут танцы, пунш…

– Танцы… – довольно прошелестело, пропищало, пронеслось по рядам.

Я, кстати, тоже с трудом сдержала восторженный писк.

Лерр Даути продолжил, еще шире улыбаясь:

– Что касается второй причины. Сегодня первое октября, вы провели в академии ровно месяц. Мы понимаем, как вам было тяжело, порой до слез и срывов, но вы справились. Молодцы! Издавна во всех учебных заведениях первое октября посвящалось Святому Астеру – основателю первой академии Аарона. С тех времен в День Святого Астера проводится посвящение в студенты. В нашем случае это ритуал посвящения в защитники Аарона.

– Танцы… танцы… пунш… – восторженный шепот перерастал в счастливый гул.

А лерр Даути, как мне кажется, уже не улыбался, а щерился в каком-то предвкушающем развлечение оскале. Клыкастом!

– Итак, сегодня, в четыре пополудни, в Большом зале административного здания академии, пройдет посвящение, затем начнется бал. Наличие формы с соответствующими нашивками обязательно. И, кадеты, напоминаю, никаких дурацких розыгрышей и пьяных дебошей, здесь военное заведение!

– Так точно, – с иронией хохотнул кто-то с задних парт.

– Сейчас лекция! – внезапно рыкнул лерр Даути, прекращая наш развеселый балаган.

Все занятие я записывала, не поднимая головы, хотя машинально, не вдумываясь. Ведь все мои мысли занимало одно: пойдет ли Эран на праздник? И пусть наши совместные танцы почти всегда заканчивались руганью, но может стоило дать ему… нам повторный шанс? Он мне нравился, несмотря ни на что. Что-то в нем было, неуловимо притягивающее мой взгляд, какая-то холодная отстраненность, жесточайшая целеустремленность, ум и сила. А еще изредка проглядывала какая-то затаенная горькая загадочность в его голубых глазах.

Когда по коридорам и аудиториям проревел звук горна, возвестивший о завершении занятия, кадеты повскакивали с мест и начали бурно обсуждать предстоящий вечер. Я подняла взгляд на Эрана. Оказалось, он разглядывал меня. Мои щеки полыхнули от смущения, но я осмелилась улыбнуться и, кашлянув, проскрипела от волнения:

– Эран, ты пойдешь на праздник вечером?

Едва заметно дернув уголком чувственно красивых губ, он окинул меня насмешливым взглядом и холодно ответил:

– Может быть и пойду, хоть и придется весь вечер скучать у стены. Ведь большинство кадетов – деревенщины без манер с грацией медведиц. В особенности ты! Все ноги мне оттоптала, хорошо, что ботинки казенные, а то бы испортила не одну пару дорогущих туфель.

Вся моя теплота, робость и чувство прекрасного схлынули как талый снег по весне, оставив грязь и стылую сырость. Задрав нос и смерив его снизу вверх, но, надеюсь, холодным взглядом, я припечатала:

– Мало тебе, с твоей заносчивостью! Как бы тебе на всю жизнь не остаться в высокомерном одиночестве у стены!

Сунув тетрадь в сумку, я развернулась и с гордо поднятой головой неторопливо ушла, хотя и приложила массу усилий, чтобы не сорваться с места и позорно сбежать.

Оставшееся до праздника время мучилась от противоположных желаний и чувств. Он обидел меня, я оскорбила его. При этом мне одновременно хотелось настучать ему побольнее по золотистой макушке, а, в противовес этому, желала, чтобы пришел, улыбнулся и извинился. Я бы простила.

– Грубиян… грубиян и хам… – бубнила себе под нос, пока шла в столовую и искала глазами друзей.

Встретила одну Катерину. Плюхнувшись рядом с ней на лавку, я резко придвинула полный еды поднос – злилась от обиды.

Подруга, подперев подбородок кулаком, понаблюдала за мной, затем, грустно улыбнувшись, заметила:

– Не зря нас судьба связала. Что ты, что я – обеим не очень-то везет в отношениях и с парами для занятий. Опять с Эраном поцапалась?

– Угу, – мрачно пережевывая, кивнула я.

Под вопросительным взглядом подруги коротко поведала, что приключилось на уроке. О своей глупой самонадеянности и хамстве Эрана. Рина тяжко вздохнула, повозила вилкой по тарелке, разгоняя овощи, и наконец, опершись о стол, тихонечко сказала:

– Я тут подслушала, что о нем говорят. Наши высокородные плетельщицы кости ему перемывали. Оказывается, Эран – незаконный и пока единственный сын графа Дериша. У него никогда не было настоящей семьи. Говорят, мать его была… э-э-э… как мамины приятельницы говорили, дамочкой из полусвета и жила на деньги графа, которые тот платил, чтобы его незаконного отпрыска достойно воспитывали. Но судьба бастардов в среде аристократов – кошмар. Их признают, только если вдруг не будет законных наследников или с теми что-то случится. Бастарда используют на всякий случай. Женят, выдают замуж за угодных папаше или главе рода людей, и тогда дети, рожденные в таких законных браках, объявляются наследниками титулов и богатств рода. Представляешь, каково быть высокородным бастардом? Жить, не имея права ни на что, даже на выбор собственного жизненного пути, любимых… Для матери ты возможность безбедно жить. Для отца – наследник на случай, если не родится более достойный. Прозябаешь в безвестности, на чужие подачки. Никто не любит, ни мать, ни отец; не принимают в приличных домах, а в другие путь заказан, потому что ты отпрыск древнего рода. Знаешь, думаю, Эран просто не умеет по-другому себя вести. Его этому не научили. Поэтому он холодный, надменный, не привыкший к хорошему отношению.

– Жуть! – потрясенно выдохнула я, чувствуя, как грудь давит от сочувствия и жалости.

Разве так можно поступать с родными и близкими? Мне, любимой дочери семьи, этого было не понять.

Пока мы шли в комнату, чтобы подготовиться к празднику, я не могла выбросить из головы рассказ Катерины. Душа болела, глаза жгло от подступающих слез – какая несправедливость к красивому, сильному и умному парню! Надо непременно все исправить. Собираясь на бал, я приняла твердое решение дать нам обоим второй шанс. Ведь даже Ивар прав, мы с Эраном достойная пара магов, а что характер у него мерзкий, так я могу попробовать его перевоспитать добротой и заботой.

Решено! Такая задача мне по плечу!

Глава 6

Возбужденное, приподнятое, радостное настроение Катерины перед балом передалось и мне. Мы вертелись перед зеркалом, прихорашивались и волновались. К сожалению, форма обязательна, но раз про прическу не предупреждали, красивые, темно-каштановые волосы Катерины мы тщательно расчесали до идеально гладкого и блестящего полотна, пару прядок у висков заплели в тоненькие косички и закрепили заколкой на затылке. Снова красить глаза подруга раздумала – неловкую ситуацию с «фингалом» запомнила надолго.

Я хотела собрать свои кудряшки в тугой узел на макушке – в кои-то веки побыть необычной, но, к сожалению, не нашла пару моих самых любимых шпилек. Мы с Риной обыскали все углы, шкафы и сумки, вдруг нечаянно куда смахнула от усталости, но пропажу не нашли. А ведь эти две шпильки тоже с кружевными ромашками и входят в набор с заколками, который подарила мне мама. Поэтому на бал я собиралась в несколько расстроенных чувствах. И пришлось распустить свои распушившиеся после мытья мягкие кудри, только, как обычно, закрепить пряди у висков заколками.

Одернув полы формы, мы встретились с Риной взглядами в отражении зеркала и улыбнулись. Кареглазая шатенка и голубоглазая блондинка, обе стройные, одного роста и сложения. Обе хороши. Правда, у Рины грудь и бедра более округлые.

– Мы самые очаровательные и привлекательные, поэтому сегодня все самые лучшие парни будут нашими! – высокомерно задрав подбородок, заявила я, но не выдержала и рассмеялась.

– Ага, – поддакнула Катерина, но следом грустно вздохнула: – Только… мне нужен лишь один. Тот, кого я тяну на дно из-за своей магии.

– Мы что-нибудь придумаем, обязательно! – приобняв подругу за плечи, убежденно пообещала ей. – Ивар в это верит, а чем мы хуже?

Похоже, подруга тоже признала, что Ивар слов на ветер не бросает, потому что, услышав про него, воспряла духом и улыбка снова украсила ее лицо.

К Большому залу академии стекалась сияющая, довольная, в приподнятом настроении толпа кадетов первого и второго курсов – сотни две парней и девушек. Между ними мелькали преподаватели и другие служащие. Народу собралось так много, что мы с Катериной оробели и сожалели, что отказались встретиться с нашими ребятами заранее, чтобы прийти на бал вместе. Вокруг сновали сплошь высокие, подтянутые, мускулистые, ловкие второкурсники, с которыми мы опасались разговаривать – шли с ледяными, неприступными и презрительными гримасами, памятуя об утренней охоте в столовой.

Неожиданно помогли Блай с Глером, буквально выцарапали нас из рук своих еще более наглых и предприимчивых сокурсников. Слегка запыхавшись, мы поблагодарили их и поспешили дальше, пытаясь как можно быстрее увеличить расстояние с этой парочкой, которая явно не оставила надежды нас очаровать.

В дверях огромного зала, где до этого ни разу не были, мы с подругой замерли, жадно осматриваясь.