Ольга Гусейнова – Последняя. Испытание любовью (страница 2)

Вскоре я обессиленно дрожала, опасаясь ослабить контроль даже на миг, чтобы наш спор за главенство не возобновился. Но первая же попытка вернуть себе привычное, человеческое тело обернулась провалом и новым витком борьбы за контроль.

– Не пытайся обернуться, Эйкана, только верни контроль, – вдобавок к моим усилиям раздался требовательный голос Орхарана, наверняка понявшего мои трудности. – Пока рано проходить обратную трансформацию. Вам придется заново научиться доверять друг другу!

Вынырнув из сурового внутреннего общения со второй сутью в действительность, испуганно обозрела напряженно следивших за мной четырех мужчин.

– Со временем ты привыкнешь, – неожиданно мягко пообещал Сейлишран. – Поверь, все будет хорошо, Эйкана! Просто вам нужно немного времени сродниться и довериться.

Его тон после загадочных увещеваний Ашкерана и Шейрана, наоборот, напугал еще больше. Я выплеснула отчаянное непонимание, жалобно глядя на него:

– Я ничего не помню! Что со мной опять случилось? Почему вы такие маленькие? Или это я такая… такая огромная? И о каком нападении вы все говорили?

Драконы мрачно переглянулась, после чего Шейран, поморщившись, тяжело вздохнул:

– Я предупреждал, Эйкана не некромант, чтобы без последствий раз за разом ходить за грань!

– Я… снова ущербная? – неожиданно пришло на ум странное, жутковатое слово.

Сейлишран без опаски шагнул ко мне вплотную, заставив вдохнуть его яркий, завораживающе приятный, необычный аромат, этакую смесь мятного холодка с горьковатой пряностью. И строго, даже зло процедил:

– Ты никогда не была ущербной, Эйкана! И не станешь! Ящерка, наклони ко мне голову, пожалуйста…

Его «ящерка» неожиданно напомнила об «Угольке» Ашкерана и о «любимице богов» Шейрана, а дальше разум затопила волна воспоминаний, словно заблокированных кем-то или чем-то ранее. Голова вспыхнула болью. Зажмурившись, я прижалась телом к земле, словно попыталась так облегчить страдания.

– Сейчас все пройдет, Эйка, потерпи, – тихо уговаривал Сейлишран, положив мне ладонь на голову.

Мимолетно отметила, что его рука не такая тяжелая и большая как раньше, а следом все мысли улетучились, смытые облегчением и восторгом. Энергия Сейлишрана живительным потоком полилась в мое измученное борьбой за главенство тело. Больше того, к светлому потоку жизни присоединился родной огонь Ашкерана. Смешавшись, они купали меня в волнах исцеляющей и питающей силы. Хорошо-то как!

Эх, жаль, блаженство быстро закончилось. Приоткрыв глаза, я уставилась на торс Сейлишрана, участливо спросившего:

– Полегчало?

– Да, благодарю, вас, виры, – вежливо просипела я, приподнялась и смущенно уставилась на них.

Вернувшиеся воспоминания помогли немного успокоиться, хотя кратно увеличили количество возникших к изначальным вопросов. Наверное, это на моем лице, ой, морде отразилось, потому что Орхаран с пониманием спросил:

– Что-то вспомнила, Эйкана?

Четверо драконов встали полукругом у моей… э-э-э… ощутимо клыкастой морды, внимательно заглядывая не то в глаза, не то в пасть.

– Да. Мы гуляли с даки Рисаш и даки Ильдирой, любовались океаном с обрыва… – сердце у меня, казалось, замерло. – Они живы?

Триада нахмурилась, у Ашкерана яростно затрепетали крылья носа и сжались кулаки.

– Живы и даже восстановились уже, хотя обе очень пострадали магически, – успокоил меня Орхаран.

Я с горечью продолжила:

– Мне в туфли камешек попал, пока вытряхивала, они нашли странные камни с рунами, а оказалось – древнюю пентаграмму…

Изначальные слушали молча и с каменными лицами, только потемневшие глаза выдавали, что они злились. Хвала Прародителю Барсу, не на меня! Орхаран коротко кивал, слушая мой страшный рассказ. Стоило мне прерваться, вспомнив, что случилось дальше, он ровным официальным тоном взялся пояснять:

– С даки Дейрой вы познакомились во время игры за трон. Она с Идара…

– Серокрылая ирлинга, – подхватила я.

– Верно, – кивнул распорядитель. – В ходе расследования преступления выяснилось, что ее семья, да и вся верхушка клана поддерживала хаоситов. Они выступали против главенства изначальных в Колыбели Жизни. Даки Дейра прибыла на отбор с несколькими целями: войти в тройку избранниц и захватить трон Верховной триады, либо, если поймет, что никого не заинтересовала, внести в ряды невест раздор и посеять ужас перед хаоситами. Как и вы с подругами, гуляя накануне вечером у обрыва, она тоже случайно набрела на древнее место силы…

– Но почему его не охраняли, не обезопасили как-то? – возмутилась я и немедленно внутри у меня полыхнул солидарный огонь зверя, пришлось срочно брать эмоции под жесткий контроль.

Орхаран необидно усмехнулся:

– На Ранивире великое множество подобных мест, наш мир пронизан силой изначальных. Такие перекрестья энергетических потоков формировались естественным путем, тысячелетиями, в самых невообразимых точках мира. Плюс создавались в древние времена, когда ранивирцы одинаково поклонялись порядку и хаосу. Жизнь – это баланс порядка и хаоса. Поэтому изначальным приходится вечно его поддерживать. Если баланс нарушить, начнется очередная Звездная Буря и Темные времена. К сожалению, обыватели этого не осознают и пытаются создать везде и во всем либо абсолютный порядок, либо кромешный хаос, рискуя опять уничтожить все живое.

– Но ведь места силы может использовать кто угодно…

– Ты права, Эйкана. При должном умении и знаниях можно создать печать хаоса и активировать ее, причем в любом месте Ранивира. Напоминаю, наш мир наполнен энергией изначальных. Просто даки Дейра, при всей ее подготовке последователями Хаоса, была девицей с ограниченным мышлением. Поэтому, наткнувшись на древнюю, полустертую печать, решила ею воспользоваться. Ей было до звезд, кто в ловушку попадет, любая невеста сгодится, чтобы создать на острове сумятицу, насмерть перепугать и подтолкнуть девушек отказаться от участия в поиске и вернуться по домам, – совершенно спокойно поведал о жутких обстоятельствах распорядитель Орхаран.

– Была? – переспросила я, замирая от тяжелого предчувствия.

– Советник-хаосит ее отца забыл уточнить или не счел нужным, что тот, кто активирует подобную печать, сам становится первой жертвой и источником силы после ее активации. Пока ты, рискуя жизнью, спасала своих подруг, даки Дейра умирала в муках. Хаос оставил от нее лишь пепел… – холодно и зловеще ответил Орхаран.

Я хорошо запомнила Дейру по игре за трон. И жалеть эту подлую, коварную и трусливую дуру не стала. Скорее, испытывала схожие с распорядителем отбора чувства. Зная, как изначальные соблюдали правила правосудия, мрачно поинтересовалась:

– Полагаю, в клане Серых ирлингов на Идаре сейчас тоже жаркая пора из-за смены правящей династии?

Все четверо драконов ощерились такой зловещей ухмылкой, что даже моя большая зверюга испуганно-уважительно дрогнула, будучи злобной и уверенной в себе мгновение назад. Отвечать взялся Ашкеран:

– В ходе расследования нам очень помогли сведения даки Ильдиры, – в его голосе чувствовались особенные, бархатистые нотки, когда он произносил имя моей белокрылой подруги, – поэтому Верховной триадой и Советом принято решение о передаче всех владений Серых ее клану. Благодаря преданности изначальным и непримиримой борьбе с хаоситами, семья даки Ильдиры значительно расширила как свои территории, так и влияние на Идаре.

Я удивленно улыбнулась, хотя, наверное, жутко оскалилась.

Орхаран усмехнулся:

– Вижу, вы одобряете это решение?!

– Конечно, – слишком согласно кивнула я, опять забыв про увеличенные размеры головы, и чуть не толкнула носом собеседников, хорошо, они вовремя попятились. – Простите.

– Тебе не за что извиняться в нынешних обстоятельствах, – как ни в чем ни бывало сказал Орхаран.

– Что за обстоятельства? – напряглась я и опустила морду, чтобы посмотреть, как мои лапы самостоятельно вспарывали жуткими когтями жесткий дерн, словно нож масло.

Неожиданно Шейран, хитро улыбнувшись, предложил:

– Эйка, хочешь посмотреть, как теперь выглядишь?

– Хочу! – радостно выдохнула я, вскинув на него взгляд.

Короткий взмах рукой – и передо мной возникла огромная, невероятно реальная и живая иллюзия. На меня из-под надбровных дуг вытаращил любопытные синие глазищи внушительный дракон полосатой, бело-черной расцветки. Грозная шипастая морда с чуть приоткрытой от удивления зубастой пастью; острый гребень от макушки до кончика хвоста; расставленные лапы с всаженными в землю для устойчивости когтями-кинжалами и сверху них по-кошачьи свернулся полосатый драконий хвост, за спиной нервно дернулись сложенные кожистые крылья. При этом крупный зверь все равно выглядел мельче, изящнее и грациознее, чем зверюги изначальных, которых я мельком видела над островом. Конечно, это же самка, драконица, а не дракон.

До меня очень медленно, словно сквозь вату дошло, что симпатичная полосатая драконица – это я! Сначала, приятно изумленная, похлопала глазами на свое отражение, затем приподняла совсем новую часть тела – крылья. Помахала проверить – работают. И удивленно-испуганно просипела:

– Куда делась моя саламандра?

– Немного подросла! – улыбнулся Сейлишран, а потом, блеснув потемневшими глазами, добавил: – Вон какая красавица!

– Она… моя, да? – недоверчиво глухо выдохнула я под глубочайшим впечатлением.