Ольга Гурова – Один мир, четыре истории (страница 1)

Ольга Гурова

Один мир, четыре истории

Один мир, четыре истории

Автор Гурова Ольга

От автора

Мы все одинаковые и все разные. Главное в этих словах личное местоимение «МЫ». Когда нас поглощают чувства такие, как печаль, грусть, злоба, ненависть, страх, тревога – это личное местоимение легко забывается, оно как будто существует в отношении других, но не нас. В этот момент выходит на первый план местоимение «Я».

Частичка «МЫ» ускользает, мы его не чувствуем, потому что наша вселенная начинает существовать параллельно, резко разъединяясь с реальностью. Причина тому – испытываемая боль, переживания. Вспомните, как трудно слушать слова поддержки в сложных ситуациях, вспомните своё настроение, мысли.

В эти моменты думаешь: «Да откуда вы можете знать, какого мне!». Не правда ли, знакомые мысли?

Внутренний крик отчаяния распирает нас, не давая полноценно дышать, двигаться, желать – одним словом, жить. В психологии этот этап называется отрицание.

Отрицание того, что происходит в вашей жизни. У каждого возникает лишь вопрос: «Почему я?». Вопрос, который по своей сути, как лакмусовая бумага отражает то, что мы попали на «территорию боли».

Мы давно отвыкли от чувствования боли, увлечённо повторяем слоган –– «жить в удовольствие», покупки делаем для улучшения настроения и в конце концов блага цивилизации дают нам ощущение полноты жизни. И именно поэтому чувствование боли невыносимо! Она пронизывает холодом, отчуждённостью, безвыходностью, она испытывает нас. Но мы знаем, что может быть по-другому и сопротивляемся всем существом.

Болевой эмоциональный накал продолжается до тех пор, пока мы не устанем сопротивляться ей, пока у нас не опустятся руки, а взгляд упадёт вниз.

Тем не менее сопротивление естественно и служит согревающей надеждой на быстрый выход из ситуации. Мы отчаянно надеемся вернуть нашу жизнь до вступления на «территорию боли» – в тот период, когда мы не задумывались, не предполагали, что может быть спустя пару минут, пару часов, пару дней…

Но боль продолжает держать нас в тисках, выжимать жизненные силы, она беспощадна.

Парадокс в том, что устоит в этой битве только тот, кто примет её. Скажет ей «ДА!». Да, я испытываю боль! Да, я живой! Именно внутреннее разрешение на принятие боли даёт импульс к восстановлению своего пространства, себя.

Так личное местоимение «МЫ» возвращается.

Мы все одинаковые, ведь мы все переживаем и испытываем боль.

Следом приходят мысли, ищущие новый путь к изменениям и пониманию, принятию свободы и благодарности. Изменения начинаются с новых мыслей, с эмоций, с нового чувства жизни, которой вы сказали «ДА».

Любая боль напоминает нам о краткости нашего пребывания на Земле, как уведомление на телефоне, – говорит нам о том, ради чего жить, напоминает о самосовершенствовании, говорит о новом уровне игры.

Боль неизбежна, она меняет и является символом благословения на новую жизнь – это мы понимаем на последнем этапе, этапе благодарности, до которого доходят самые отважные и страстно желающие жить; их ещё называют просветлёнными.

Они произносят лишь одну фразу, направленную адресату до востребования: «Благодарю за всё!».

Истории, изложенные в книге, показывают, как можно проживать душевную боль. Как люди проходят свои испытания? Как они находят силы для этого?

Познакомившись с опытом другого, мы можем помочь себе. Ведь мы не знаем, на что способен человек, и по сей день мало изучены возможности мозга, психики и тела. Но мы знаем: желание человека, его намерение идти дальше несмотря ни на что, даёт ему силы принимать решения и действовать по-новому — как барон Мюнхгаузен, вытаскивающий себя из болота за волосы. Срок разрешения кризисов индивидуален, зависит от глубины и типа кризиса, готовности принятию и проживанию боли, наличия ресурсов и поддержки, от поведенческой стратегии. Разрешение кризиса — это не возвращение к прошлой точке, как было уже не будет, это переход на новый уровень личностного или семейного развития.

Каждая история — это столкновение личного кризиса с семейным ненормативным кризисом. В конце книги приведён разбор историй и выведены психологические приёмы, которые предлагаются для самостоятельного применения в целях самопомощи.

В этой психологической притчи все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

История первая

Путешествие в пустыне

«Пустыня – бесконечная плоскость сухости и изнеможения под ярким солнцем. Как же я соскучился по деревьям и траве! Днём невозможно идти под палящим солнцем. В самые жаркие часы дня мы часто прячемся под навесами или в палатках и спим до того момента, когда солнце начинает садиться.

Жара, жажда, песчаные барханы кажутся бесконечными, утомляющими как физически, так и морально. Но я заметил, что трудности путешествия удивительным образом рождают «чистоту внутри». Наверное, больше всего она похожа на освежающую мягкость – как мятная жвачка в первые моменты надкуса (ощущения всегда так сложно описать). Она пробуждает другие слои сущности. Да, именно слои: сейчас я вижу как будто более объёмно и надеюсь, что это не иллюзия, дарованная пустыней. Поэтому я записываю всё в дневник, чтобы потом дома увидеть дары пустыни. Только он, молчаливый бумажный друг – свидетель моих переживаний, – понимает меня, а это сейчас мне необходимо.

Пустыня оказалась не тем местом, которое я себе представлял. Я думал, будет всё намного проще, ведь тут как-то живут люди. Мне же сложно: сейчас я не могу злиться, двигаться, чувствовать, я просто «прибит» и выжидаю, когда это закончится. Но есть и плюсы: я научился находить радость в ожидании ночи и движения, любить остановки перед новым шагом, закончить одно, смаковать и после начать другое...».

Ему надоело писать, поставив многоточие и закрыв дневник, путник продолжал рассуждать – он не мог остановить поток мыслей.

– Что я чувствую? Пожалуй, ничего, – подумал он. – Ничего вокруг и ничего внутри, разве это не гармония? – усмехнулся печально путник. – Разве не это мы ищем в своей жизни? Ну хорошо, вот я нашёл эту пресловутую гармонию, и что дальше? Что мне с ней делать здесь, в пустыне, где нет для меня жизни?

Взгляд на песчаные холмы, находящиеся за занавесом палатки, нарочито доказывал право на существование этих мыслей. В тишине ему показалось, что они, эти вечные холмы, внимательно слушают его. Зажмурившись и посмотрев на них снова, он сказал: – Я просто устал.

Путник решил лечь спать, пока есть время до нового марш-броска.

Караван вечером продолжил путь, направляясь на восток; он перевозил товары и нескольких туристов через Синайскую пустыню. Маршрут из Библии в последние годы набирал популярность. Верующие и люди, ищущие новые смыслы для своей обыденной жизни отчаянно отправлялись в загадочное путешествие. Обычно туристы были мало информированы – они не знали, что их ждёт, и шли за внутренним зовом души или любопытством.

Путник попал в пустыню после глубоких переживаний, страданий – как говорят психологи, личностного кризиса. Впрочем, он психологам не доверял, поэтому решил самостоятельно разобраться в проблемах. Оказалось, что новые смыслы хорошо ищутся в пустыне. Надпись на рекламном баннере в интернете так и звучала: «Хочешь обнулиться? Тогда тебе с нами. Новые смыслы ждут».

Так уж устроен человек: он ищет знак. Знак был принят, и уже через день, путник был в пустыне. В путешествии он передвигался с помощью верблюда по имени Смоуг. Верблюд был опытным членом каравана и имел своенравный характер. Он требовал к себе уважительного отношения, и порой казалось, что в их паре главный именно Смоуг. Ведь когда верблюд уставал везти наездника, он приседал на передние колена, намекая, что пора слезть. Смоуга кормил хозяин и был крайне лояльно к нему настроен, поэтому замечания по поводу поведения животного были бесполезны и даже в какой-то мере опасны: можно было получить на обед пересоленную еду в знак того, что ты говоришь много лишнего. Смоуг был назван в честь дракона из знаменитого фильма, который в своё время очень впечатлил его хозяина. Назвав верблюда так, хозяин ожидал, что имя принесёт ему больше прибыли и богатства, так что почтительное отношение к Смоугу было предопределено.

Всё же это не беспокоило путника, а больше забавляло. Он не собирался залезать в чужой монастырь со своим уставом – у него была другая цель. Мысли в его голове, как трудолюбивые пчёлы, всё время роились, и вот с ними ему хотелось разобраться:

- Солнце совсем скоро зайдет за горизонт, и опять наступит жуткий холод. Никак не могу привыкнуть к такому перепаду температур несмотря на то, что я тут уже семь дней. Да, чудеса природы. На что же похожи эти перепады? И что они нам показывают? Не знаю, но всё с более тёплыми чувствами вспоминаю родной климат, где летом нет холодных ночей. Спать можно до любого часа, а потом делать свои дела, передвигаясь тогда, когда тебе удобно, а не когда того требуют погодные условия. Хм, может, для этого тут такие перепады? Может, для того, чтобы люди ценили своё время и выбирали делать только необходимые дела? – рассуждал путник.

Неожиданно для него вдали появился оазис. Утром всех туристов предупреждали, что ночная стоянка планируется в нём, поэтому радость от остановки и предвкушение отдыха воодушевили всех. В отличие от безмолвной пустыни, в оазисе была вода, растения и жизнь. В нём туристы приходили в себя, после омовения и сытного ужина, а затем довольные ложились спать.