Ольга Гуляева – София решает жить (страница 3)

Каждый раз, когда он уходил, я думала о том, что будет, если он не вернётся. Что со мной будет? Закончится еда, вода. И что? Мне придётся отсюда выйти? Нет. Долгими часами, пока его не было, я прикидывала, каким способом лишить себя жизни. Вернее, способности дышать, думать, что-то чувствовать. Потому что жизни во мне не было уже давно.

Однажды я решила уснуть и не просыпаться. Нашла баночку с просроченным успокоительным, припрятала полбутылки виски, про которую Марк вроде как забыл, потому что уже не раз приносил новые, и принялась ждать, когда он в очередной раз уйдет.

Предварительно я не спала около полутора суток, чтобы максимально быстро отключиться после приема горючей смеси таблеток и спиртного. Несмотря на жажду смерти все равно не хотелось сталкиваться с ней лицом к лицу. Просто уснуть. Умереть трусливо, бесславно и незаметно для себя.

Мне почти удалось, потому что отключилась я мгновенно. Но вот огромная волосатая мужская рука, которую я обнаружила у себя во рту, засунутую почти по локоть, оказалась ничем не лучше момента настоящего умирания. Казалось, Марк сейчас выпотрошит меня через горло.

Обошлось. Так он тогда сказал и не разговаривал со мной несколько дней, только кидал обиженные взгляды. А я испытывала досаду по поводу того, что недостаточно хорошо спрятала «следы преступления» перед уходом в вечность. Тогда Марку понадобилось бы больше времени, чтобы понять, что со мной, и я, возможно, успела бы умереть.

– Разжигать костер в квартире не безопасно. Нам нужен нормальный камин, – сказал Марк вперившись взглядом в пол.

Я как будто впервые за долгое время открыла глаза. Увидела самодельную костровую посреди гостиной. Выжженный паркет, остатки полусгоревших книг. Какие-то из них я читала за долгие месяцы заточения. Или прошли годы? Непонятно. О чем читала тоже не помню.

Пока Марк собирал все необходимое в рюкзак, я сидела с безучастным видом.

Потом долго упиралась. Марк пытался вывести меня силой, но сам быстро понял, что так мы далеко не уйдём. Махнул рукой, развернулся и хлопнул дверью. Какое-то время я перебирала в памяти отметенные ранее варианты идей покончить с собой. Но мои размышления прервал вернувшийся Марк. Он пришёл не один.

За верёвку он притащил за собой ходячий труп.

– Это тебе тренироваться.

Увидев мои глаза полные страха и отвращения, он сжалился.

– Ок, начнём с манекена. Дружище, прости. Тебе придётся ещё немного подождать. – Он вытолкал мертвеца, отчаянно клацающего оголенными зубами за дверь. Он ещё не успел разложиться до костей, но где-то содрал губы и щеки.

Я стояла посреди комнаты растерянно взирая на Марка. Он поставил меня лицом к дивану, принялся суетиться, сооружая какую-то хитрую конструкцию. Передо мной выросло нечто напоминающее человеческий силуэт.

– Сначала нужно определиться с оружием, которое тебе удобнее держать в руке. Он достал из-за пояса топорик и большой молоток. – Давай-ка посмотрим. – Он протянул мне топорик. Я взвесила его в руке, немного пожанглировала им, перекинула из одной руки в другую. Тяжёлый.

– Замахнись.

Я замахнулась от души, чуть не задев люстру и едва не завалившись назад.

– Э, нет. Так ты спину сорвёшь.

Я пожала плечами.

– Вся мощь в руках. Направь ее туда. В спортзал ходила? Учили тебя держать корсет? Вот. Не растекайся. Вся сила тут и тут. – Марк больно пожал мои плечи и запястья. – В ногах тоже сила. Иначе не устоишь. В общем, держи корсет. И думай о том, где основная мощь. Марк постучал пальцем по своему лбу.

Я кивнула, точно зная, что не применю эти умения на практике. Не покидало ощущение бесполезности всего, упущенного времени. Если б я раньше каким-то образом обрела навык сражаться с мертвецами. Если б я не отключала телефон на время работы. Думала об этом постоянно. Но почему-то продолжала слушаться Марка.

– Прямо стой. Ноги на ширине плеч. Топор держи двумя руками, – Марк изобразил, как я должна стоять, сжимая в руке невидимое оружие.

– Одной рукой держи за топорище рядом с лезвием и потренируйся в замахе. Когда будешь опускать топор вперед, рука должна плавно соскользнуть ко второй руке. Так ты сохранишь контроль и совершишь более мощный удар.

Я посмотрела на Марка так выразительно, что он пояснил:

– Меня дед учил так дрова колоть. Пригодилось.

Встрепенувшись от скребков в дверь, он продолжил:

– Положи топор в точку, которую хочешь ударить. Не отрывай взгляда от цели. Нужно уничтожить очаг именно в центральной части мозга.

И снова по моему взгляду Марк догадался, что необходимо пояснение.

– Они мертвы наполовину. Пусть и на большую, но в самом центре мозга есть живучий участок, который побуждает их двигаться и отвечает за голод.

Он объяснял очень старательно, с упоением. Нотки моего интереса заметно воодушевляли его. Ведь он столько времени пытался растормошить меня, добиться хоть какой-то эмоции. И вот ему удалось уговорить меня (как он думает) вступить в схватку с мертвецом.

– Давай, он ждет.

Я покосилась на входную дверь, за которой стояла моя первая потенциальная жертва. При условии, что я не промахнусь, и не случится наоборот.

– Я забыла, что делать.

– Замахнись, – вкрадчиво напомнил Марк. – Верхняя рука должна соскользнуть ближе к лезвию. Крепко держи топор над плечом.

Почему я слушалась его? Мне нравился сам процесс обучения чему-то новому. Я всегда любила учиться. Правда, больше теории. Тело меня не слушалось. Все мамины потуги сделать из меня грациозную лань с помощью всевозможных спортивных и танцевальных секций потерпели фиаско.  И когда я выросла, женственные формы, которые я так не любила в юности, оказались весьма привлекательными для мужчин. Я научилась быть грациозной, не имея гимнастического прошлого. Сейчас мне не было стыдно показаться неуклюжей. Просто мучила бессмысленность затеи. Но невольно я поддавалась азарту, чувствуя, как новые знания наполняют меня.

– Быстро и четко опусти топор вперед, позволь руке у лезвия соскользнуть ко второй руке. Целься в точку, которую выбрала.

Я зажмурилась, готовая вот-вот ударить. Мое тело. Я все еще чувствую его, умею им управлять. Для чего-то же у меня сохранилась эта способность. Может, и правда, быть мне бесстрашной воительницей?

– Глаза открой. Всегда оценивай обстановку, в которой атакуешь. Берегись неровных мест. Твоё зрение должно работать на 360 градусов. Если в процессе замаха топор за что-то цепляется, тебе конец. В стеснённых условиях нужно заранее рассчитать амплитуду замаха.   То же самое касается и ситуации, если ты не одна, а рядом с тобой находятся живые люди.

При словах «живые люди» я скептически посмотрела на Марка.

– Пока есть возможность, можешь выбрать правильный для себя топор.  Марк разложил передо мной в ряд несколько видов инструмента. – Попробуешь все и поймёшь, какой твой.  Он начал перечислять, касаясь каждого предмета. – С односторонним лезвием, с двусторонним лезвием, с колуном, с клином.

Я проскользила подушечками пальцев по каждому топорику. Они были как новые. Где Марк их взял? Использовал ли в бою? Если да, то неужели отмыл и натер до блеска каждый?

Я выбрала двусторонний. С одной стороны классический, с другой – внушительно заостренный.

– Пойдем, – он дернул меня за руку в сторону входной двери.

Я вжала голову в плечи и вросла в пол.

Марк покачал головой и молча дернул меня еще раз.

– На, – протянул мне медицинскую маску, пропитанную лавандовым маслом.

Вышел первым. Мертвец раззадорился.

– Хватит его разглядывать, у тебя никогда не будет на это достаточно времени.

Я по стеночке проскользнула на другую сторону лестничной клетки, где было больше пространства для отступления. Марк кивнул: ладно.

– Пусть топор проделывает всю работу. Сделай быстрый, контролируемый замах и расслабься перед самым ударом. В последний момент ты просто направляешь топор. Это предотвращает переход ударной волны от лезвия в мышцы.

Я почувствовала легкую волну азарта и обманчивого бесстрашия, перемешивающуюся со стыдом. Я справлюсь, конечно, но эта тварь привязана, в отличие от остальных.

– Черепушки достаточно тверды. Не уступают полену. Правильно рассчитав нагрузку, ты сможешь участвовать в длительном сражении.

Я представила себя в длительном сражении с мертвецами.

– Топор должен быть острый. Тупое лезвие может соскальзывать с цели, отпрыгивать и увеличивать риск покалечиться. Как наточить топор, я покажу тебе позже.

Я искренне недоумевала, откуда у Марка столько воли к жизни. Зачем? Ну соскользнет, и что? Просто скорее все это закончится. К чему продолжать это страшное, бессмысленное и одинокое существование.

Марк, как будто прочитав мои мысли, отвлекся от процесса обучения, взял меня за плечи, заглянул в глаза и проговорил:

– Я понимаю, какой бессмысленной тебе кажется эта затея. Но мы не знаем, для чего мы остались, сколько нас и какие у нас шансы. Просто представь, что это не конец. Мы еще повоюем, и, возможно, где-то выиграем.

Я такого представить не могла. Мы не в кино, где сюжет должен как-то развиваться и к чему-то вести. Мы в статичном сером вымершем мире. Чтобы снова не завыть от удушающего осознания действительности, я схватилась за топор.

– Если ты нанесёшь удар по черепу, немного отклонив полотно лезвия от вертикали, будет меньше шансов, что лезвие застрянет в черепе, правда, скорее всего, полетит больше осколков.