Ольга Гуляева – Ева и Адам (страница 27)

Ева разулась и ступила на теплый деревянный пол просторной гостиной.

– Я покажу тебе дом, но поужинаем мы на веранде. Это мое любимое место.

Адам суетился, как и положено радушному хозяину, встречающему важную гостью. Гостья же вела себя скромно, при каждом удобном случае вжималась в стену и благодарно кивала, когда хозяин распахивал перед ней дверь в очередное помещение.

– У тебя всегда был хороший вкус, – подытожила Ева.

– Спасибо. Но я здесь почти ничего не менял. Я выиграл этот дом, – рассмеялся Адам, предвкушая реакцию Евы.

Женщина округлила глаза:

– Опять?

– Пойдем-пойдем, присядешь, и я расскажу тебе.

Гостиную от веранды отделяла только большая стеклянная стена, круглосуточно открывающая потрясающий вид на море. Этот прием делал веранду очень уютной, она сохраняла ощущение домашнего тепла.

На мангале томился готовый ужин, но сперва Адам усадил Еву в большое плетеное кресло на мягкую подушку и налил вина. «Все как когда-то», – пронеслось в голове у Евы.

Затем он наполнил и свой бокал.

– Выпьем за встречу, а потом буду тебя кормить, – подмигнул ей Адам.

Ева не уставала поражаться тому, как умело он справляется с ролью «как ни в чем не бывало». Она же чувствовала себя оглушенной рыбешкой, плывущей по течению и не понимающей, что происходит. Но внешне Ева держалась спокойно и равнодушно.

– Так ты выиграл этот дом, как магазин в свое время?

– Да. Иногда я отвожу душу таким образом, и мне всегда везет. Просто этим нельзя злоупотреблять. Удача не любит жадных и ненасытных. А мои трофеи притягивают тебя, как магниты. – Он снова развеселился.

Ева иронично усмехнулась, но возразить было нечего.

– И поэтому ты переехал сюда?

– В общем, да. Я воспринял это как знак. У меня была возможность приобрести жилье в любой стране мира, но я не собирался покидать Россию и раздумывал, где бы осесть – на родине, в Москве или где-то еще. Я почти отошел от дел на тот момент. Сделав все, что от меня зависело, для обеспечения более или менее спокойной и безопасной обстановки, я решил заняться бизнесом, а для этого нужно было подтянуть свои активы. Пока я раздумывал, к активам прибавился этот чудный дом. Решение пришло моментально. Я приехал сюда, и это место быстрее, чем любое другое, затянуло накопившиеся душевные раны. А спустя несколько недель встретил тут одного земляка, который натолкнул меня на мысль заняться недвижимостью. Бизнес пошел хорошо, уже спустя год пребывания в Испании, я купил квартиру в Барселоне.

– У нас тоже есть квартира в Барселоне, – улыбнулась Ева. – Точнее, у родителей.

– Ты говорила, что они живут в Европе, но я и подумать не мог, что это как-то поспособствует нашей встрече.

– Да, удивительно. Но если бы не эта встреча, я бы продолжала бесконечно заблуждаться на твой счет.

На секунду Адам помрачнел. Отставив бокал, он присел на корточки перед Евой и внимательно посмотрел на нее.

– Я виноват перед тобой. Но это как раз то, чего не изменить.

Еве очень хотелось спросить, была ли вероятность, что он когда-нибудь надумал бы объясниться с ней, но сдержалась. Очевидно, Адам не любит разговоры в стиле «а если бы…» или «как же жаль, что…». Да, они и впрямь бессмысленны. Но один вопрос в таких ситуациях всегда остается открытым: сделал ли человек выводы? Глядя на Адама, Ева не могла понять, но и спросить напрямую не решалась.

– Хорошо, но я надеюсь…

– Я надеюсь, ты голодна? – бесцеремонно, в несвойственной ему манере перебил ее Адам.

– Я ничего сегодня не ела, – честно призналась Ева.

«И вряд ли смогу», – добавила она про себя.

Адам встал, открыл мангал и снял с одной решетки ароматное рыбное филе, добавил с другой решетки овощей и поставил блюдо перед гостьей.

– Надеюсь, тебе понравится.

За неторопливым ужином бывшие возлюбленные нашли много незапретных тем, которые можно было обсудить. Адам рассказывал о жизни и бизнесе в Испании, Ева много говорила о сыне. К концу вечера у нее появилось ощущение, что она встретилась со старым приятелем, причем не очень близким, просто чтобы потрещать. Еще вчера, когда оба были застигнуты врасплох неожиданной встречей, они казались более искренними и открытыми. Сейчас же, взяв себя в руки, они неукоснительно следовали правилу установленного Адамом табу на разговоры о прошлом и держались довольно отстраненно.

Однако Ева не могла не поинтересоваться одним насущным вопросом.

– Ты сказал, что уладил все дела перед отъездом. Означает ли это, что террористическая угроза миновала?

– Утверждать этого нельзя. Миновала угроза с определенной стороны, но когда и где она зародится вновь, с уверенностью никто не скажет. Разумеется, я не отпустил ситуацию, оставил в Москве перед отъездом надежных людей. Честно говоря, я не ожидал, что уеду надолго, но этому поспособствовала спокойная обстановка. Все должно быть чисто еще какое-то время. Но меня не покидает ощущение, что я гоняюсь за собственной тенью и что мое пребывание здесь – не что иное, как затянувшаяся передышка перед очередной схваткой. Дай бог, чтобы я ошибался.

Адам глубоко задумался, а затем поспешил снова перевести разговор на отвлеченную тему.

Довольно скоро посредственные беседы надоели Еве, начали ее раздражать. Ей не нужен Адам-приятель. Может быть, когда-нибудь это и будет возможно, но сейчас воспоминания о пережитом еще слишком свежи. Это на нем раны, в том числе и душевные, заживают как на собаке. А в ее хрупком сознании этот вечер может пустить корни мучительных воспоминаний.

Ева демонстративно посмотрела на часы.

– Мне, пожалуй, пора. Спасибо, ужин был вкусным.

На лице Адама мелькнула тень разочарования. Может быть, он тоже остался неудовлетворен официозом, который сам же и развел. Но препятствовать не стал.

Ева поднялась из-за стола с неприятным чувством, как будто приглашение Адама было всего лишь необходимой формальностью, а не данью всепоглощающей любви двух сердец, которая хоть и осталась в прошлом, но так и не пришла к логическому завершению. Как будто именно так и никак иначе Адам принял бы у себя в гостях любого старого знакомого, которого случайно встретил вдали от родной земли. У нее не было сомнений, что это их последняя встреча. Что именно вот так, за уютным ужином на берегу Средиземного моря, их истории был положен конец.

Дабы почтить это событие минутой молчания, Ева облокотилась на перила и устремила взгляд вдаль поверх темной морской глади. Адам встал рядом.

– Раньше я всегда тосковал по горам. А теперь не представляю жизни без воды. Если бы ты знала, сколько тяжких дум сглаживает шум волн и выдувает соленый ветер.

– Хотелось бы и мне ощутить это на себе по возвращении домой.

– У тебя есть сын, а это новая жизнь, которую ты сама же произвела на свет. Дети – лучший способ регенерации души.

– Не спорю, – со смирением согласилась Ева.

– Приходи завтра.

Ева посмотрела на него с удивлением. А как же поминки, которые она тут мысленно устроила? Он хочет увидеть ее снова? Это не конец?

– Могу заехать за тобой днем. Бери пацана, и я покажу вам места, которые вы точно еще не видели.

Он принялся расписывать прекрасные перспективы завтрашнего дня, как будто боясь получить отказ, но Ева его прервала.

– Адам, я не смогу… – что-то внутри у нее оборвалось, но пришлось продолжить: – Завтра приедет муж на выходные, а в понедельник мы улетаем.

– Понятно, – скрывая разочарование, спокойно ответил Адам. – Кстати, ты ничего не рассказала мне про мужа.

– Я вышла за Стаса. За того, с кем мы собирались пожениться, пока я не встретила тебя.

Адам удовлетворенно кивнул, словно одобряя этот факт.

– Я всегда волновался, что разрушил твою жизнь. Рад, что в итоге все встало на свои…

– Адам, – на этот раз Ева прервала его, и волна возмущения чуть было не накрыла ее с головой. – Отвези меня домой. Уже поздно.

Ева поразилась ограниченности мышления своего собеседника. Неужели он и впрямь думает, что просто вклинился в ее жизнь на пару месяцев, а потом незаметно ушел, не оставив следов, а она спокойно пошла дальше своей намеченной дорогой? Кто он такой, чтобы судить о том, сложилась ее жизнь или нет?

– Может быть, прогуляемся по пляжу? Это займет всего на десять минут больше.

Скорее всего, Адам заметил, что задел Еву, и, наверное, хотел как-то сгладить последние минуты их общения. А может, просто хотел его продлить, хотя бы ненадолго.

– Хорошо, – смягчилась женщина.

– Я прихвачу плед, вдруг ветер…

– Не стоит, я так дойду, – отрезала Ева.

И задумалась. Плед, пляж, ночь… Навевает романтику. Но это уже не про них. Совсем не про них. Нет, он просто накинул бы ей на плечи этот несчастный плед и ничего более. А если бы его тянуло к ней, ему не понадобился бы предлог.

Так, строя мучительные догадки, Ева торопливо ступала босиком по остывшему песку. Она не хотела думать о том, что невольно пресекла попытку Адама устроить по-настоящему романтический вечер и сблизиться с ней. Нет, вряд ли он намекнул бы на что-то подобное. Когда-то он не одобрил ее уход от жениха, так что пособником в предательстве мужа он точно не будет. Но Ева не станет его переубеждать, несмотря на то что ее замужество – сплошной фарс и недоразумение. К тому же сегодня Адам дал понять, что сближение в его планы не входит и что, скорее всего, вместе с неприятными воспоминаниями морские ветра выдули из его головы и остатки былых чувств к ней.