Ольга Гуляева – Ева и Адам (страница 26)

И вроде бы все как обычно – бокал винно-фруктового напитка на плетеном столике, пачка сигарет с ментолом. Но все уже не так, как вчера. Сегодня она может быть уверена, что всего в нескольких сотнях метрах от нее находится Адам. Они могли бы в данную минуту вместе пить сангрию, и она задала бы ему все интересующие ее вопросы. Но нет, не сегодня. Сегодня – время быть наедине с собой. Пережить и осмыслить недавнюю встречу и состоявшийся разговор.

Поверила ли она словам Адама? Поверила ли в случайность их встречи? Похоже, что да. По крайней мере, ей теперь совсем не страшно. Но можно ли в таком деле доверять интуиции? Все-таки речь идет не только о ее безопасности, но и о безопасности ее близких. Они все в одном доме, а Адам, которого она еще с утра считала жестоким хладнокровным убийцей, знает об их местонахождении. Но эту мысль она внушила себе сама, опираясь на, как ей казалось, неопровержимые факты.

Оказывается, пребывание смертницы в его квартире могло носить совсем другой характер. И в целом картина вырисовывалась вполне логичная. Адам закрыл ее снаружи, зная, что изнутри без ключа дверь не открывается. Таким образом, он на какое-то время обезвредил злоумышленницу. Почему Ди собиралась выпрыгнуть из окна? Вряд ли она надеялась сбежать. Шестой этаж, высокие потолки. У нее не было шансов. При самом удачном исходе она переломала бы все кости. Чему она решила предпочесть смерть? Если вернуться к версии, что Адам был организатором теракта, то таким образом она собиралась избавить себя от необходимости совершать массовое убийство против своей воли и благородно предпочла умереть в одиночку. В таком случае приход Евы стал бы счастливой случайностью. Она, спасаясь бегством из квартиры, точно не закрывала дверь. Ди могла беспрепятственно бежать, и тогда трагедии не случилось бы. Но девушка сбежала, а теракт состоялся. А значит, в этом и состояла ее цель. Покончить же с собой она собиралась от безысходности, чтобы искупить провал высокой миссии. Но Ева подарила девушке второй шанс. Миссию удалось выполнить.

Ева вспомнила, как тяжело было Адаму открыть ей глаза на эту ситуацию. Разумеется, в глубине души он всегда корил ее, хоть и понимал, что всему виной роковое стечение обстоятельств.

Ну и бесспорным, неопровержимым доказательством правдивости слов Адама является то, что он ее до сих пор не тронул. То, чего она долгое время боялась и не понимала, теперь было легко объяснимо. Он не собирался ее убивать, потому что он не убийца и не организатор терактов.

Но и она не может взвалить на себя новое чувство вины. И без того слишком долго ей пришлось нести груз ответственности за то, что она вовремя не сдала Адама. Как оказалось, безосновательно. Выложи Ева тогда Матвею свои предположения, она только ввела бы его в заблуждение и навредила бы ходу расследования. А кроме того, навредила бы Адаму, который, как теперь известно, ни в чем не виноват. Может быть, тогда ею двигала не трусость, за которую она себя неустанно потом винила, а интуиция? Она не торопилась сдавать Адама. Мнимую уверенность в его вине она приобрела только из-за того, что он пропал. Как выяснилось, пропал он по другой причине. Он хотел обезопасить ее от ужасного знания, сделать так, чтобы она никогда не почувствовала себя виноватой в том, косвенной причиной чего стала.

Нет и нет. Ее вины нет ни в чем. Она любила и всего лишь совершала отчаянные попытки быть ближе. Если и ошибалась, то не более, чем любая другая влюбленная женщина. Так сложились обстоятельства, и она никак не могла предвидеть трагедию. Ее до конца жизни будет сопровождать сожаление о том, что когда-то она приняла решение сделать сюрприз на день рождения вместо того, чтобы дождаться ужина в ресторане. С другой стороны, Ева всегда считала крайне неразумным убиваться из-за того, что невозможно исправить. Особенно сейчас, когда любое ее уныние передается ребенку и сказывается на активности в воспитании и участии в жизни сына.

Увидев сегодня Адама, она пообещала себе так или иначе положить конец своим многолетним мучениям. И сейчас ей как будто действительно становилось легче. Пока еще с осторожностью, но уже легко, она выпускала наружу давно запертое в клетку чувство. Она закрыла глаза и представила лицо Адама таким, каким увидела его сегодня. За несколько лет его черты стерлись из ее памяти, и сейчас Ева мысленно разглядывала восстановленный благодаря сегодняшней встрече образ. Как же, оказывается, приятно наслаждаться этим созерцанием вместо бесконечных попыток стереть его из памяти, мучиться от каждой всплывающей картинки из прошлого! Смакуя остатки винного напитка, Ева продолжала мысленно вглядываться в каждую деталь. Прическа немного изменилась, на подбородке появилась пара неглубоких шрамов, которых не было раньше, идеальный ряд белых зубов, глубокий взгляд, недельная щетина.

Завтра. Завтра она увидит его снова. И это согревало ей душу, как ничто за последние годы. Она так удивилась этому забытому чувству, что широко открыла глаза, чтобы убедиться, что не спит, и положила руку на грудь, где сосредоточилось нежданное тепло…

Стоп, Ева! Притормози! Куда тебя несет? Так опрометчиво, так скоро! Как будто жизнь тебя ничему не научила! Пока еще вопросов больше, чем ответов.

Ей захотелось поскорее приблизить завтрашний вечер, поэтому она торопливо затушила едва прикуренную сигарету и отправилась спать. И только одна мысль кольнула ее, едва она начала проваливаться в сон: вдруг он не приедет завтра? Нет, не может быть! Приедет, обязательно приедет!

Глава 22

За все лето не было дня дольше, чем этот. А может, и за всю жизнь. Что ж, она сама назначила свидание на вечер, ничто не мешало ей оставить Севу с родителями и встретиться с Адамом пораньше. Но он говорил про ужин, и Ева назначила время, к которому гарантированно освободится.

К заветным десяти часам вечера Еве можно было вручать медаль за терпение. А за последующие пять минут, которые она протопталась на внешнем крыльце, выходящем на дорогу, а не на море, ей можно было смело присудить кубок.

В десять ноль четыре она твердо убедила себя в том, что Адам все-таки не хочет видеть ее. Он принял такое решение много лет назад, и с чего бы ему сейчас передумать? Если он на самом деле является справедливым борцом за жизнь, она навсегда останется для него живым напоминанием об осечке, которая случилась у него по ее вине. Да и зачем ему эта встреча? Она замужем, у нее ребенок. Он ни разу не поинтересовался ее жизнью, по каким-то своим причинам уехал в другую страну. Его ничуть не потревожило, что их дороги разойдутся навсегда. Она даже немного разозлилась на него. Если бы не случайная встреча, она бы навсегда осталась со своим ложным убеждением. А горькая правда все же лучше, чем горькая ложь. Но он и не врал. Он просто тихо и без объяснений покинул ее жизнь, не представляя, что любящая женщина в такой ситуации готова вообразить что угодно.

Спустя еще минуту ее мрачным думам положил конец мягкий скрежет тормозов по нагретому асфальту – серебристый кабриолет «Мерседес» поравнялся с крыльцом.

– Сеньорита не желает прокатиться?

Ева почувствовала приятную слабость в ногах. Пытаясь справиться с легким головокружением, она села в машину и уставилась прямо перед собой, не смея взглянуть на водителя, как будто опасалась ослепнуть, увидев вживую образ, не покидавший ее мысли последние долгие сутки.

Она обожала смотреть на него, когда они были вместе, а налюбовавшись его смеющимся взглядом и открытой улыбкой и насладившись родными чертами, обнимать и целовать. Но сейчас все это было недоступно. Кто-то из них – неважно, она или он – оборвал крепкую невидимую связь, которая когда-то была между ними, и теперь они стали чужими людьми. Она – жена и мать, а он – свободный мужчина в расцвете сил, который уехал далеко-далеко от нее с явным намерением больше никогда не встречаться. Посмотреть на него сейчас – все равно что превратиться в утопающего, намеренно игнорирующего спасательный круг; в умирающего от жажды, не смеющего прикоснуться к стакану воды, стоящему перед ним.

– У меня к тебе предложение, – раздался голос, будоражащий ее сердце.

Его ладонь опустилась Еве на колено, и невидимая горячая стрела прожгла ее грудь. На секунду она зажмурилась и мысленно перенеслась в салон черного «Мерседеса», в котором они направлялись на базу отдыха почти пять лет назад. Именно тогда он прикоснулся к ней в самый первый раз. Точно так же.

– Я вижу, как ты напряжена. Я тоже волнуюсь. Но думаю, нам обоим будет проще, если мы отпустим наше темное прошлое. Раз уж судьба уготовила нам эту встречу, давай сделаем ее светлым хорошим воспоминанием. Забудем все, что мы не в силах исправить, чтобы ничто не омрачило то недолгое время, что нам выпало.

Ева бодро закивала и, собравшись с силами, посмотрела на Адама и закрепила свое согласие полуулыбкой.

– Отлично. – Адам наконец дал по газам, и волосы Евы беспорядочно закружились у лица. – Мы не знаем, сколько нам осталось, и самое неблагодарное дело – терзаться прошлым, омрачая настоящее и будущее.

Ева собрала развевающиеся волосы и с завистью посмотрела на мужчину за рулем. А ему ведь удавалось жить по этому принципу последние годы! В отличие от нее…