Ольга Гуляева – Ева и Адам (страница 24)

В какой-то момент, случайно подняв взгляд, Ева перестала улыбаться. Теперь ее лицо выражало неподдельную тревогу.

– Que pasa, chiquita? – донесся до нее голос участливого торговца.

– Todo bien. Gracias.

Ева оставила сумку на прилавке и ринулась туда, где ее взгляд только что уловил знакомый силуэт. Вдогонку своему миражу, который стремительно удалялся, растворяясь в рыночной толпе.

Знакомая спина, походка, русые, слегка вьющиеся волосы, выбивающиеся из-под бейсболки. Она не видела его лица, понимала, что это просто сходство типажей, что это не может быть он. Адам сейчас в России, возможно, на родине в Чечне, проворачивает очередной смертоносный план, если он вообще еще жив. Но все равно Ева, как завороженная, следовала за мужчиной, так похожим на ее ночной кошмар, так похожим на Адама. Она пыталась умерить сердцебиение. Это не он, просто очень выделяется на фоне суетливых низкорослых местных жителей.

Теряя силуэт из виду, Ева ускорила шаг и перешла бы на бег, если бы край ее юбки не зацепился за деревянный поддон с фруктами, стоящий на углу одного из прилавков. Ящик упал, и под ноги ей посыпались разноцветные плоды. Она замерла в оцепенении, народ вокруг всполошился, некоторые кинулись подбирать фрукты. Ева тоже попыталась наклониться, чтобы помочь, но тут из-за прилавка выбежал продавец, изливая на Еву шквал непонятных ругательств и размахивая пухлыми короткими руками. Ева попятилась и убежала подальше от очага конфликта.

Спустя несколько секунд, посчитав, что инцидент исчерпан, беглянка остановилась и с досадой огляделась. Его нигде не было. Мираж рассеялся, как будто никогда и не появлялся. Еще с полчаса Ева побродила по рынку, вглядываясь в толпу, не в силах объяснить сама себе, зачем ей понадобилось снова увидеть этого человека.

Домой Ева вернулась уставшая, разбитая и без продуктов. Она так и не нашла место, где оставила свою сумку. Да особо и не искала. Она искала другое и очень ругала себя за это. Вместо того чтобы исцелиться, она начала сходить с ума, гоняться за призраками! Зачем ей понадобился незнакомый человек, похожий на Адама, она не могла взять в толк.

Но наваждение было недолгим. Спустя два дня Ева уже сама над собой мысленно посмеивалась, вспоминая этот эпизод, и радовалась, что с ее психикой все в порядке.

Вскоре семья переехала на виллу с отдельным выходом на пляж, и там начался настоящий отдых. Бабушка и дедушка обожали внука и уделяли ему практически все свое время. Ева много читала, гуляла, но также стремилась больше времени проводить с родителями. Стас приезжал, как обещал, и такие выходные были насыщеннее остальных дней, которые, так или иначе, походили один на другой. Всей семьей они ездили в парки развлечений и аттракционов, обедали и ужинали в ресторанах.

Но один вечер запомнился Еве по другой причине. Это был будний день, и они вдвоем с Севой гуляли в парке. Снова вспышка в толпе, знакомая широкая спина (почему он всегда повернут к ней спиной?). Ева осознала, что думает в этот момент не про реального человека, а про мираж, и снова испугалась, что сходит с ума. Но видение не рассеивалось. В этот раз она не бросилась за ним, но замерла на месте в ожидании, что, возможно, он обернется или хотя бы повернется в профиль. Затылок прикрывала бейсболка, уже другого цвета.

Вот он подходит к уличному ларьку и собирается что-то купить. Поворачивается боком, но наклоняет голову вниз, извлекая мелочь из кармана джинсов. Лицо прикрывает глубоко надвинутый на лоб козырек, но на секунду Еве кажется, что из-под него показывается знакомый подбородок с густой щетиной. Ева вспомнила, что Адам очень любит бейсболки, у него они есть практически всех цветов. Сейчас он поднимет голову, чтобы рассчитаться с продавцом, и она наконец-то увидит лицо человека, так похожего на Адама. Вот сейчас…

– Мама! – Сева дернул ее за шорты.

Маленький пальчик указал на леденец, выпавший у него изо рта на асфальт. Ева судорожно закопошилась в сумочке, извлекла другую конфету, развернула и протянула сыну. Когда она подняла взгляд, у ларька уже никого не было.

Ева взяла себя в руки и потянула Севу в другую сторону от видения. При сыне она не позволит себе потерять рассудок и гоняться за призраком по всему парку, как двумя месяцами раньше на рынке в Барселоне!

Глава 20

До конца августа и возвращения в осеннюю Москву оставалось несколько дней. Ева была довольна каждым моментом, проведенным на солнечном побережье. Она по-настоящему отдохнула впервые после свадебного путешествия, насладилась общением с родителями, загорела и, как отметили все окружающие, включая Стаса, посвежела и похорошела. Как будто отпечаток пережитого потрясения совершенно испарился.

Между тем легкое разочарование не покидало Еву. Вроде бы все хорошо, но ничего особенного не произошло. Через несколько дней летняя сказка закончится и вернется привычная жизнь. Ева начала подумывать о выходе на работу, ведь скоро Севу можно будет пристроить в садик. Но это не то. Ева чувствовала себя обманутой собственным предчувствием, которое сопровождало ее всю дорогу к долгожданному отдыху.

Но смирение стало для нее столь привычным состоянием, что она не расстраивалась, а просто продолжала наслаждаться последними деньками на побережье. Она жадно вдыхала морской воздух и подставляла лицо ласковым лучам заходящего солнца, прогуливаясь по пляжу. Сева пытался обуздать миниатюрного воздушного змея, ее мама шла рядом и что-то неспешно рассказывала.

В какой-то момент Ева перестала слушать, потому что рано или поздно все мамины разговоры сводились к тому, какой замечательный муж достался ее дочери. Ева так ни разу и не попыталась поделиться с ней своими сомнениями. Слишком глубоко в ней гнездился источник ее неудовлетворенности браком. Проще всего было бы сказать, что нет любви, но тогда пришлось бы рассказывать, по какой причине Ева оказалась в том состоянии, в котором ей стало все равно, за кого выходить замуж и с кем создавать семью. Ее родителям хватило потрясения от того, что когда-то она рассталась с их обожаемым Стасом на все лето, и они были убеждены, что в этом заключалась самая большая ошибка в жизни их дочери.

Когда-нибудь Еве придется расстроить их еще раз, но пока об этом речи не идет, поэтому она попыталась сменить тему:

– По возвращении нам предстоит определиться с детским садом. Стас настаивает на частном, а мне кажется…

Она замолчала на полуслове. Кошмар, ранее казавшийся лишь видением, все-таки материализовался окончательно. Надежда, что ей все это показалось, и опасение, что она сходит с ума, рассыпались вдрызг. Это был он, из плоти и крови, и он шел ей навстречу – непривычно загорелый, со слегка выгоревшими на солнце волосами, но в привычном спортивном костюме, на этот раз бордового цвета.

Ей захотелось бежать что есть мочи, но было уже поздно, поэтому, беспомощно оглядевшись, она собрала всю волю в кулак и ровным голосом попросила маму увести Севу домой.

Приблизившись к ней, Адам заговорил:

– Значит, мне не показалось…

Ее колени дрожали, казалось, она вот-вот упадет, услышав этот голос вновь.

Рука убийцы потянулась к ее щеке.

– Ты стала еще красивее и даже как будто моложе.

Женщина сделала над собой усилие и немного отпрянула назад. Нервно оглянулась, чтобы убедиться, что мама с Севой удалились на безопасное расстояние. Конечно, он с ними ничего сейчас не сделает, хоть пляж практически пуст. Да это и не его специализация. Он орудует там, где толпа, ему нужно большое скопление людей. И делает он это чужими руками, тем самым утяжеляя и очерняя свою душу неизгладимым грехом.

Она отводит глаза. Потому что не может смотреть на него, не может смотреть в его глаза, не испытывая…

Боже! Она любит чудовище! Разве такое возможно? Кто она после этого? Грешница, падшая, искушенная самым злым змием – самим дьяволом!

Ева не выдерживает, поднимает глаза, пытаясь найти опровержение своим страшным догадкам, но встречает лишь безоговорочное подтверждение: она точно его любит.

Снедаемая ощущением собственного ничтожества и малодушия, она чувствует, как ноги все-таки превращаются в вату и подкашиваются. Колени падают на еще не до конца остывший песок. Адам смотрит на нее испуганно и выглядит растерянным, но когда из ее глаз просачиваются первые слезы, опускается рядом на колени и крепко обнимает ее.

Ева вяло высвободилась из его объятий, с ужасом отметив, что делает это с неохотой – еще не надышалась родным запахом. Как будто желая поскорее закрыться от окружающего мира и ужасного осознания, она обхватила голые колени руками и опустила голову. Слегка вьющиеся волосы упали на лицо.

Адам сел рядом на песок.

– Понимаю тебя, – сказал он. – Это непросто, спустя столько лет… С учетом того, что мы даже не попрощались по-человечески…

– Ты сбежал. Сбежал из страны, побоявшись разоблачения. Но я тебя так и не сдала. Вернее, не успела. Откуда ты знал, что я тебя не сдам? Или ты был уже далеко на тот момент?

Ева наконец выплеснула на него все вопросы, которые задавала долгими бессонными ночами в безответную темноту. Она все еще не верила, что рядом с ней на песке сидел настоящий, живой Адам. Но вопрос, почему он не убил ее, казался сейчас важнее, чем то, как он тут оказался.