Ольга Гудкова – Наследство голубых кровей (страница 7)

Набрав номер Алины, Ольга поведала о визите в офис ее бывшего мужа и сказала, что сейчас приедет с чудо – детективом, так как Игорь заверил, что только этот человек им сможет помочь.

При виде Иннокентия глаза Алины стали как будто больше и сильно выпучились вперед, она, еле сдерживая смех, стала подавать Ольге знаки и грозить пальцем, что надо было предупреждать. Но Ольга, будто не видя реакции подруги, корчила смешные рожицы за спиной виновника этой проверки самообладания владелицы галереи. Когда она представила Иннокентия Октябрьевича Алине, тот опять непроизвольно провел ладонью по своему лишенному волос затылку, чем подтвердил предположение Ольги о привычности жеста.

Детектив сначала предпочел поговорить с Виктором, ведь он первый обнаружил труп и сообщил в полицию.

Алина с Ольгой, не зная, что им дальше делать, топтались рядом с сыщиком. Было смешно наблюдать за этими двумя абсолютно разными мужчинами. Для беседы с Виктором, обладающим исполинским ростом и фигурой олимпийского чемпиона по плаванию, Иннокентию приходилось задирать голову и даже поворачивать ее так, чтобы его правое ухо было направлено вверх по направлению ко рту говорившего, словно он был глуховат и боялся пропустить важную информацию. Виктор, заметив это, непроизвольно стал говорить чуть громче.

– Так в котором часу вы обнаружили тело? – Иннокентий достал свой блокнот и приготовился делать в нем пометки.

– Около двенадцати часов ночи.

– А что вы делали в такое время на работе?

– У нас с ребятами, то есть с дежурившими охранниками, есть такое правило: выходить на связь каждые тридцать минут, в эту ночь до двух часов он должен был связываться со мной. Когда в 23-30 звонка не последовало, и на мой вызов не было ответа, я немедленно поехал в галерею.

– А на момент, когда вы поняли, что надо ехать в галерею, вы где находились? – Иннокентий прищурил глаза и опять провел рукой по своей лысой голове.

– Я ехал домой из ресторана, где ужинал, что, думаю, сможет подтвердить официант. Это итальянский ресторан на Ямской улице, смотрящий прямо на Садовое кольцо, я там часто кушаю, вкусно и цены приемлемые. – Ответы Виктора были настолько исчерпывающие, что не требовали от детектива никаких наводящих и уточняющих вопросов.

Иннокентий что-то записал, и спросил: – Когда вы подъехали к галерее, вы ничего подозрительного не заметили, или, может быть, кого-то?

– Нет, дверь была заперта, как обычно, я открыл, включил свет и увидел на полу за столом Сашку, он лежал на спине, на груди было залитое кровью отверстие от пули, проверив пульс, я понял, что он мертв, и позвонил в скорую помощь и полицию. Диска с записями с камер наблюдения на месте не оказалось, по всей видимости, его изъял преступник. Потом я отключил ночную сигнализацию и прошел по галерее, посмотреть, все ли в порядке. В залах все выглядело как обычно. Тогда я поднялся на второй этаж, проверил комнаты, все оказались запертыми, кроме кабинета директора, Алины, – он кивнул в ее сторону, – дверь в него была раскрыта настежь, я зашел, и увидел, что картина, скрывающая сейф от посторонних глаз, отходит от стены, за ней было видно, что сейф открыт. Тут подъехала полиция, и я спустился вниз, чтобы их встретить. По дороге я позвонил Алине, сообщил обо всем.

– Хорошо, – продолжая что-то писать в своем блокноте, сказал Иннокентий, – пройдемте на второй этаж, где, как вы сказали, находится злополучный сейф.

Проведя осмотр в кабинете Алины, сыщик выяснил у нее, как было дело, опять все записал и попросил копию заключения экспертизы с фотографиями пропавших драгоценностей. Еще он хотел поговорить с Анастасией, но она до сих пор не вернулась от следователя, которому еще утром повезла все запрошенные им документы. Объявив, что пока вопросов к присутствующим он не имеет, Иннокентий отбыл.

Алина с Ольгой вернулись обратно в кабинет, заварили себе кофе сами, так как в связи со случившимся, Алина объявила для служащих выходной тем более, что внизу весь день эксперты проверяли подлинность экспонатов.

– Как ты могла не предупредить меня по телефону о внешности детектива, – набросилась на подругу в притворном приступе гнева Алина. – Я ведь ожидала увидеть Игоря, а тут смешная пародия на Шерлока Холмса.

– Нет, вылитая копия Пуаро, – смеясь, поправила ее Ольга.

Вдруг на столе у Алины зазвонил телефон. От неожиданности девушки вздрогнули, лица вмиг стали серьезными, чуть помедлив, Алина взяла трубку.

– Алло, да, здравствуйте, конечно, узнала, Леопольд Константинович, – Ольга, услышав имя, сделала удивленные глаза, вспомнив, что так звали пожилого эксперта, к которому они в самый первый раз показали драгоценности.

– Да, это правда, сегодня ночью, а вы откуда узнали? – повисло секундное молчание. – Настя рассказала, и уже видели репортаж по телевизору… – Алина бросила на подругу красноречивый взгляд, тем самым давая понять, что теперь отбоя не будет от подобных звонков с выражениями сочувствия и обилием вопросов.

– Вы спрашиваете, что пропало. А почему вы интересуетесь? – судя по ее реакции, беседа казалась ей странной, и она включила громкую связь, чтобы Ольга тоже могла слышать эксперта.

– Мне не давали покоя те драгоценности, которые вчера приносила ваша подруга, – из трубки послышался взволнованный голос пожилого мужчины, – я поднял данные, долго изучал архивы, связался с экспертами по всему миру, и у меня практически не осталось сомнений, что мои предположения верны, и этот гарнитур бесценен.

– Леопольд Константинович, это не телефонный разговор, давайте мы к вам подъедем и все на месте обсудим, – предложила Алина, заметив, что Ольга одобрительно кивает.

Они договорились, что сразу же выезжают, и приедут настолько быстро, насколько позволят московские пробки. Повесив трубку, Алина подняла глаза и увидела в дверях Настю, которая, судя по всему, только вошла, и теперь устало плюхнулась в кресло, рядом с Ольгой.

– Кошмар, думала живой не уйду от этого следователя, замучил: а это что, а это кто, а вы где были… – Она страдальчески закатила глаза. – Ну, а у вас как дела, куда это собираетесь «немедленно выезжать»? – спросила она, но, не дождавшись ответа, спохватившись, добавила, – а еще мне звонил какой-то детектив со смешным именем, не помню точно, то ли Ноябрь, то ли Сентябрь….

– Иннокентий Октябрьевич, – поправила Ольга, это из конторы Алининого бывшего, будут наравне с полицией искать преступника. – А собираемся мы к Леопольду Константиновичу.

– А, наш боец с поддельным антиквариатом, – протянула Настя. – И что это он хотел? – она вопросительно посмотрела на Алину.

– Говорит, что может пролить свет на происхождение нашей пропажи. Хочешь, поехали с нами.

– Да нет, я жутко устала, да теперь вот надо с этим сыщиком вашим встречаться, – она вздохнула, – так что я все равно не смогла бы составить вам компанию. Вы мне потом позвоните, расскажите, что он вам интересного поведал.

– Ладно, тогда мы поехали, – чмокнув Настю в щеку, подруги вышли из кабинета, за дверью которого наткнулись на секретаршу, ставшую при виде их усиленно что-то искать в шкафу, расположенном рядом со входом в комнату начальницы. У Алины мелькнула мысль, что Катя могла подслушать их разговор, но она тут же прогнала ее, как совершенно абсурдную и нереальную. Они спустились на стоянку и сели в Ольгину машину, решив, что удобнее будет поехать вместе, а на обратном пути Ольга забросит Алину в галерею.

Господин Бюнсон считал, что генеалогическое древо его рода связано с ювелирным домом Бенсонов – некогда носящим высокое звание поставщиков императорского двора Александра II, хотя прямых доказательств такого наследия не было. Хозяин антикварного бюро, уверенный, что первая гласная была изменена предками под давлением революционных обстоятельств в России, неизменно новым клиентам иногда вскользь, порой с непродолжительной исторической справкой обозначал свидетельства многовековой истории его антикварного салона «Бюнсон и Ко».

Леопольд Константинович явно ожидал приезда Ольги и Алины. Девушки отметили, что выглядел он как стареющий денди, ведущий борьбу с неизбежно приближающейся осенней порой жизни, но, несмотря на это, все еще был способен произвести впечатление на даму и может быть даже покорить ее сердце. Антиквар встретил подруг, замерев под выдающихся размеров портретом Джона Джеральда Бенсона – как гласила надпись на золоте багета внизу – пожилого мужчины явно жителя не текущего столетия, седые волосы которого и некоторые детали, как и оттенки в одежде совпадали с обликом хозяина «Бюнсон и Ко». Леопольд Константинович был одет в безупречно отглаженные бежевые брюки и кремовую сорочку, картину завершал шелковый платок в пастельных тонах, элегантно повязанный вокруг шеи, видимый в расстегнутом вороте рубашки. Седые, но довольно густые волосы хозяина под стать прообраза на портрете он зачесал назад, на открытом лице сразу же привлекали внимание живые, умные глаза одного из самых опытных экспертов в области ювелирных украшений и антиквариата. Довершали образ коричневые домашние туфли, которые никак нельзя было назвать тапочками. Алину с Ольгой он сразу пригласил в гостиную.

Предложив подругам занять место на уютном диване, сам Леопольд Константинович расположился в большом кожаном кресле напротив них. В комнату неслышно вошла женщина лет пятидесяти, и, осведомившись, можно ли подавать чай, получив положительный ответ, растворилась в темном тоннеле коридора, видимо, ведущего на кухню.