Ольга Гудкова – Наследство голубых кровей (страница 2)

Через несколько минут Виктор Морозов несколькими сухими фразами, произнесенными чуть официальным тоном, видимо, вызванным присутствием большого количества полицейских работников рядом, подтвердил ее самые худшие предположения о случившемся. Узнав, что ограбление произошло ночью, убит дежуривший охранник Саша, а преступник вскрыл сейф в ее кабинете, Алина никак не могла собраться с мыслями и начать задавать вопросы. Думая о том, что всего несколько часов назад какой-то негодяй, хладнокровно убил хорошего парня, просто так, чтобы пройти дальше, потом по-хозяйски, как у себя дома поднялся в ее кабинет, ЕЕ ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ, вскрыл ее сейф, ЕЕ СЕЙФ, забрал содержимое и ушел. А теперь он где-то спокойно ходит, довольный удачно проделанной работой?! Или их было несколько?

– Виктор, а как же сигнализация, ведь она должна была сработать сразу, задолго до того, как он добрался до кабинета, и как Саша мог его впустить, ведь у него четкие инструкции дверь никому не открывать, а как он вскрыл сейф, ведь, помимо кода, он открывается только, если распознает мои отпечатки пальцев и больше ничьи? – Словно на автомате, задавая все эти вопросы, в глубине сознания, Алина, конечно, понимала, что ответить ей сейчас сможет только преступник. Загадка останется тайной до момента его поимки. Тут Алина даже улыбнулась, настолько нереальной ей показалась эта мысль.

Только теперь она внимательно оглядела всех присутствующих. В зале, помимо нее и Виктора, было еще человек десять, часть из них была одета в штатское и несколько человек в полицейской форме. Около тела убитого Саши на корточках сидел какой-то мужчина, что-то диктовавший стоящему рядом молодому полицейскому, наверное, судебный медицинский эксперт, – подумала Алина, эту должность она знала благодаря огромному количеству просмотренных сериалов и прочитанных детективов. К ней подошел тот самый высокий мрачный господин в джинсах: – Старший оперуполномоченный убойного отдела майор Стержнев Юрий Степанович, – представился он.

– Вы, как мне сказал Виктор, и есть Алина Андреевна Сонина?

– Да, – ответила она, пытаясь унять дрожь во всем теле, охватившую ее.

– Алина Андреевна, я понимаю ваше состояние, но прошу вас пройти в свой кабинет, чтобы составить опись похищенного, а также внимательно осмотреть все залы галереи с этой же целью. – В голосе его были слышны командирские нотки, она покорно кивнула.

На ватных ногах Алина проследовала за майором, мигом забыв его имя. Почему-то ее сильно заботило, что придется переспрашивать его об этом. «Вот хорошо в магазинах, – думала владелица галереи, – у всех консультантов на груди карточки с именами и должностями, очень удобно, а тут…. Хватит, – мысленно обругала себя Алина, – чем занята твоя голова?! Произошло убийство, погиб человек, защищая твое имущество, а ты про имя беспокоишься». То, что такие мысли – просто защитная реакция на происходящее в данный момент, она не догадывалась.

В выставочных залах на первый взгляд все было в порядке, со стен нарисованными глазами на нее смотрели представленные полотна, несмотря на ужас произошедшего, Алина любовалась ими. «Завтра надо будет вызвать эксперта, подтвердить подлинность, ведь могли заменить на поддельные, – подумала она, когда зашла в зал антикварного искусства».

На втором этаже находились только офисные помещения служащих. Под ее началом работало около пятнадцати человек, каждый был профессионалом в своей области, многие из сотрудников учились вместе с ней в институте, атмосфера в коллективе всегда была дружеской. Поднявшись на второй этаж, Алина увидела, что дверь в ее кабинет открыта настежь, от внезапно охватившей паники, похолодели ладони, и неприятно кольнуло в груди. Пришедшая на ум смешная фраза из фильма «Все уже украдено до нас!» помогла Алине заставить себя перешагнуть порог и подойти к собственному рабочему месту.

На первый взгляд в кабинете все было как будто в порядке, папки на столе лежали аккуратной стопкой, точно такой же, какой она их и сложила всего несколько часов назад. Неужели несколько часов?! Теперь кажется, что прошла вечность. В шкафу, в ящиках стола все было как прежде, Алина тщательно проводила осмотр, оттягивая тот тяжелый момент, когда придется заняться сейфом. В том, что он пуст, она уже была абсолютно уверена. Наконец, собравшись, она перевела взгляд на стену, в то место, где за картиной располагался сейф. Картина была отведена в сторону, дверца сейфа оказалась открыта, внутри было два отделения, верхнее и нижнее, в глубине, за верхним отделением было еще одно, потайное. На нижней полке в первом отделении хранились деньги, Алина не держала их много в офисе, как правило, это мог быть залог, привезенный покупателем в позднее время за понравившуюся вещь, чтобы никто не перекупил. На следующий рабочий день Алина эти деньги отвозила в банк, как поступила и этим утром, благодаря чему и оградила себя от их пропажи. А вот внутренне потайное отделение оказалось пустым. У Алины вырвался тяжелый вздох.

– Алина Андреевна, прошу Вас рассказать, что именно пропало, приблизительную стоимость похищенного, все, что знаете об этом, важна каждая деталь, никогда не знаешь, что может помочь при изобличении преступника, – сказал майор с позабытым ею именем.

– Хорошо, я постараюсь. В сейфе, во внутреннем отделении лежали драгоценности, один гарнитур, состоящий из сережек, колье и перстня. Все из золота, в россыпи бриллиантов, изумрудов и других камней. Точная стоимость этих драгоценностей неизвестна, они по предположению, выдвинутому сегодня экспертами, могли принадлежать кому-то из приближенных или даже членов семьи императорского дома Романовых, а, следовательно, история их исчисляется веками. Завтра, как только у меня будут на руках фотографии и протоколы экспертизы изделий, где точно указаны все их данные, я смогу передать их вам для ознакомления. – Ей казалось, что она слышит собственный голос как бы со стороны, и все ею произнесенное никак не может быть связано с ее такой привычной жизнью.

– Мы обязательно все включим в дело, вам следует немедленно сообщить в страховую компанию о краже, – отметив ее рассеянность, словно напоминая ей об обязанностях, сказал майор.

– Эти драгоценности не были застрахованы, экспертиза их закончилась сегодня вечером, я сама о них узнала только во второй половине дня, так что заключение договора со страховщиками было запланировано на завтра. Драгоценности для выставления на аукционе мне передала подруга – Ольга Гренуа. Это были семейные ценности ее мужа, он погиб, других родственников не осталось, и она решила их продать, так как считала, что хранить такое богатство опасно для жизни. Только про аукцион еще тоже никому ничего известно не было, мысль об этом родилась у нас по дороге до галереи от экспертов.

– Но почему вы держали их у себя в офисе, а не в специальном хранилище в банке?! – опешил следователь. – Ведь уж кому, как не вам знать об опасности, которую таят в себе такого рода драгоценности, мало кто из преступников может удержаться от соблазна, чтобы не воспользоваться благоприятным моментом и не украсть их, пока они тут лежат у вас, под сомнительной охраной обычного сейфового замка?! – Округлив глаза, взволнованно спросил он.

– Ох, – тяжело вздохнула Алина, которая и сама уже сто раз отругала себя в мыслях за эту непростительную оплошность. – Дело в том, что я до этого момента имела дела только с предметами искусства, с картинами, скульптурами, антикварной мебелью, – уточнила она. – А эти драгоценности, попавшие ко мне случайно, от подруги, я как-то совсем не расценивала, как нечто, представляющее большую редкость, да и не знал про них никто, кроме самых близких людей. Я сама еще утром не подозревала об и существовании, а уж о том, что они могут быть баснословно дорогими тем более. Так что совершенно нереально, чтобы кто-нибудь посторонний мог это выведать и подготовить ограбление буквально за несколько часов, ведь то, что они оказались сегодня здесь, тоже случайность. – Она опустила голову, понимая, что все ее оправдания звучат нелепо, и она в глазах следователя выглядит, по меньшей мере, глупо. – Я понадеялась, что за одну ночь ничего не случится, и потом, замок в сейфе имеет несколько степеней защиты и мало чем отличается от банковского. – Тихо произнесла она, чувствуя, как от подступивших слез защипало в носу.

– Но эксперты, почему комплект оказался у них? Ведь когда речь идет о редких драгоценностях, так называемых, артефактах, как может быть в вашем случае, они должны были взять все анализы и пробы в хранилище банка, тем самым оградив себя от ответственности за их сохранность?! – Было видно, что следователь еле сдерживается, чтобы не перейти на крик.

– Дело в том, что Ольга без моего ведома отдала драгоценности на экспертизу, она не хотела раньше времени поднимать шумиху, и, обращаясь к профессионалам, описывала свой комплект как обычную дорогую вещь, поэтому они и согласились принять ее у себя. Эксперты закончили работу поздно, в банк мы не успевали, да и нам показалось, что риска никакого, про украшения никто, кроме нас троих, не знал… Так и получилось, что гарнитур покинул пределы хранилища и оказался в итоге в моем сейфе. – Каждое слово давалось Алине с трудом.