Ольга Грон – Изгнанник (страница 22)
С этой мыслью я спрятала у Айтара на груди лицо, вдыхая его запах – льда с ароматом лайма и привкусом хорошего выдержанного коньяка. Странно, что только не придет в голову в полусонном состоянии.
Холод действительно усиливался, и одеяла не спасали. Температура снаружи падала, и мне приходилось прижиматься к мужчине еще сильнее. Я вдруг поняла, что он возбужден, прямо почувствовала за тканью брюк каменный бугор, хотя мне казалось, что Айтар спит. Видно, все же держал себя в руках.
Так тебе и надо! Потому как нечего похищать приличных женщин из их снов!
С этой мыслью я потерлась о его достоинство поясницей, потом замерла, прислушиваясь к реакции. По телу пробежали мурашки – то ли от волнения, то ли от внезапно нахлынувшего желания.
– Спи! – прорычал он мне в ухо, отодвинулся от меня, но руки не убрал.
Блин, да как можно спать, зная, что обнимает брутальный красавчик, который при этом тебя желает?!
Да что я делаю?! У меня несколько лет не было секса ни с кем, кроме мужа. С другой стороны, нет больше мужа – ни здесь, ни там. Есть только я и Айтар. А еще какой-то гипотетический юный принц, которому я должна достаться по закону функционирования странной магии. Но пока не попала в тот мир, связи нет, и я не почувствую ничего к тому юноше. А хочу ли я туда попасть – большой вопрос. На сколько нам вообще придется задержаться в этом замке? И сможем ли мы сдерживаться, если будем спать в одной постели?
Сон поборол, и я уснула. В объятиях Айтара было комфортно. Кажется, я тоже обнимала его во сне – так было теплее и безопаснее. Я даже забыла обо всех случившихся вчера неприятностях. Меня снова закружила метель, и среди искрящихся снежинок я видела только голубые глаза, в которых мерцали едва заметные льдинки, как маленькие искорки.
Потом сон изменился. Я сидела на полу в большом зале с хрустальными колоннами и держала на руках ребенка, который умирал. А я не знала, что делать. Это была девочка лет двух-трёх. И я чувствовала молчаливую истерику от бессилия и непонимания, почему так происходит, почему я не могу помочь?! Я никогда не видела эту девочку, а во сне хорошо знала, кто она такая. Я кричала и звала на помощь… Но вдруг поняла, что все расплывается, и очнулась в объятиях Айтара, вернувшись в реальность.
Немного успокоившись, объяснила все тем, что этот странный сон вызван стрессом. Перевернулась на другой бок и уснула снова.
Зачем я только поддался на эту провокацию?! Стройное тело девушки притягивало магнитом. И я жалел, что вообще взялся за миссию, что ничего не сказал Эллиару. Возможно, стоило взять с собой принца Освальда? Пусть бы он грел ее в мороз и готовил ужин, все же Лекси – его нареченная, а вовсе не моя.
Принц понятия не имел, кто я такой на самом деле. Из всех императоров правду узнал только его отец. Но от этого суть не менялась. Я застрял в мире, который разрушил своей необузданной магией, в мире, откуда меня изгнали. И хотел девчонку, которая уже мирно посапывала в моих объятиях.
Я думал над словами Лекси о том, что у нее были мужчины. Не знаю почему, но я верил ей. Она говорила весьма убедительно. И я уже вспомнил, что уловил ее сознание именно во сне.
Парадокс!
Она знала, что такое мужская ласка, знала страсть на вкус. Ей абсолютно не нужен Освальд, пока она с ним не знакома. Потом, возможно, сработает магия. Но будет ли это любовью? Скорее всего, нет. Они совершенно разные. Она доверилась во сне лишь мне.
Я хотел ее, до болевых спазмов в паху. Какая пытка! И я не мог оставить ее одну – она просто замерзнет в этой стуже, и утром я найду холодный труп.
Когда девушка наконец уснула, я смог расслабиться. Выбросил из головы желание и начал прикидывать, как собрать родовые камни – точнее, похитить из девяти охраняемых мест из-под самого носа глав кланов.
Завтра я слетаю в Давен, заодно отыщу Аргуса Виласко и попрошу узнать подробности о местонахождении артефактов. А пока стоит привести в порядок замок, установить обогревающие кристаллы кварца, сделать все для комфортного пребывания здесь Лекси.
Я проснулся первый. Лежал и смотрел на подрагивающие во сне на длинные ресницы и коралловые губы. Хотелось попробовать их на вкус. Аромат девушки оседал во рту привкусом полевых цветов – ромашки, зверобоя, медуницы. Будоражил кровь, заставлял думать вовсе не о долге.
С каких вообще пор я упускаю то, что мне хочется, и отдаю другому?
В душу черным змеем проникло сомнение.
Если бы не статус изгнанника, махнул бы рукой на долг и сделал бы ее своей. Но я был связан клятвой с теми, кто дал мне убежище и обеспечил неприкосновенность. И не могу остаться в Нортале, пока у меня нет полной силы. Я бы попытался держать себя под контролем, как это происходило долгое время до момента, когда у меня началось сумасшествие…
Я помнил, как это началось, знал, к чему привело.
…А все началось с Эйлин из клана Холратов.
Мы познакомились на балу. Я пытался отговорить ее от брака с Ши Мортеном Сатором. С ним ее связывали обязательства рода. Как Владыка Нортала, я мог повлиять на решение ее клана. Но не хотел делать это без ее согласия. Я почти уверил драконицу в том, что мы с ней идеальная пара. Я был влюблен и безрассуден. Хотел доказать свои чувства.
В тот день мне пришлось покинуть дворец Ледяной скалы по государственным делам. Потом слуги сказали, что меня искала Эйлин; она прилетала, чтобы поговорить. Но что-то произошло. И она не стала дожидаться, умчалась прочь, обернувшись синим драконом, вернулась в свое королевство, к родителям, заперлась в спальне и рыдала.
Она отказала мне в аудиенции. А через несколько дней я узнал, что она дала Сатору свое окончательное согласие и объявила о помолвке.
Она даже не посчитала нужным со мной объясниться! А я не смог перешагнуть свою гордость и добиться правды, почему так произошло. Достаточным было того, что она предпочла мне другого.
Несколько дней словно выпали из памяти.
Когда я пришел в себя, то узнал, что Эйлин мертва, а в Нортале произошли изменения. Меня взяли под стражу. Эйлин не дожила до брака с Ши Мортеном, упала с большой высоты, словно кто-то преследовал ее в небе. Тот, кто ее убил, владел магией огня – магией моего отца, которой обладал и я. И это действительно мог быть я, ведь не помнил толком, что творил, а свидетелей моего помешательства нашлось немало.
Как будто это произошло вчера, а не пять веков назад!
И последние моменты моей свободы.
Хрустальный графин с вином, которое я выпил до дна… Он как раз подвернулся мне под руку.
Аромат кардамона…
Великий Хаос! Помню только желание разнести все к Хелвету!
А дальше темнота…
Очнулся я спустя время около разрушенного замка в поле, которое заметало снегом, хотя до этого было лето. Тогда и начался весь кошмар, что привел Нортал к тому, что я видел сейчас. Боги забрали меня на Эливейт, где я провел долгое время в плену, пока высший суд разбирался в причинах и следствиях. Доказали, что я виновен и вынесли приговор…
Странно, почему не убили?.. Зачем дали возможность жить в другой реальности?! Как наказание или как второй шанс? Но на что именно?
Я не выдержал, оставил девушку, которая уже просыпалась, ворочалась и зевала. Распахнул дверь на балкон и прыгнул. Не долетев до твердой поверхности обернулся драконом и взмыл в небо над островом, наворачивая круги. Хотелось умчаться как можно дальше, но я понимал, что не могу оставить Лекси, не предупредив.
Я проснулась не от холода – под одеялами было вполне комфортно. Проснулась от свиста ветра за окном. Солнце уже встало и светило довольно ярко. Обувшись и набросив плащ Айтара, я выскочила на балкон, поежилась, прищурилась от попавшего в глаза света, который отражался от снега.
Где же сам Айтар? Куда он пропал?
Ответ пришел внезапно, когда солнце закрыла тень серебристого дракона – он казался почти прозрачным, но в то же время сквозь него ничего не просматривалось. Таким же порой становилось лицо Айтара, когда он пытался строить из себя ледышку.
Но ночью он был горячим и заботливым. Тело до сих пор чувствовало его руки.
От этого воспоминания меня бросило в непонятную сладкую дрожь. Нет, это не было желанием. Даже не знаю, как объяснить. Словно какая-то связь между нами, когда понимаешь, что лучше ничего и быть не может.
Я залюбовалась грациозным крылатым монстром, что парил в пространстве, ловил порывы ветра, ложился на бок, потом взмывал в небеса. Я уже не боялась его, хоть и не могла сказать, что испытываю к Айтару что-то большее, чем простая симпатия.
Но стоять на одном месте долго не смогла – холод пробирался под плащ. Я направилась в ванную комнату, привела себя в порядок. Глядя в зеркало, вдруг вспомнила странный кошмар, и стало не по себе. Но я постаралась разложить свои мысли по полочкам и успокоиться.
Когда спустилась в столовую, увидела, что Айтар уже вернулся и разговаривает с Торром. В котелке дымился заваренный травяной чай, от которого на всю кухню распространялся аромат мелиссы и брусники. Торр вышел наружу, а Айтар повернулся, сверкнув глазами.
– Хорошо, что ты встала. – Он налил большую чашку чая, протянул мне. – Нам нужно выдвигаться, чтобы вернуться к ночи. Надеюсь, до вечера ты не создашь никаких проблем?
Голос звенел битым стеклом, вернув привычный холодок и язвительность.