Ольга Громова – Времена года. Поэзия и проза (страница 9)
Пока судили-рядили, объявилась Настёнка. Её спрашивают:
– Ты где была? Куда пропала?
– Гуляла, – говорит, – там, – и улыбается. – Да будет свет! – говорит.
Ничего больше и не добились от неё.
Так время от времени стала она пропадать. А бабуля уже и привыкла, не волновалась. Потому что Настёнка всегда возвращалась живая и невредимая. И всегда повторяла «Да будет свет!»
Наступил май. Грозы да ливни в мае – обычное дело. Но в один из дней разыгралась такая непогода, какой и старики припомнить не могли. Дождина зарядил с утра, да такой, что казалось, и дома смоет. Молнии сверкали огнём, прожигая мрачные тучи, и громы гремели так грозно, что казалось – небо сей же час на землю рухнет.
И вдруг среди этого ненастья задрожала земная твердь, заволновалась, заходила ходуном. И в самом том месте, где вражеская орда стояла со всем войском и с главным их идолищем поганым, расступилась земля и рухнул в пропасть весь лагерь – вся рать неприятельская с конями, хозяйством, амуницией – словно и не было никого.
Громы и молнии после этого сразу утихли, земля успокоилась.
Во всё время грозы Настёнки видно не было, Корнеевна уж не на шутку тревожиться стала. А только буря поутихла – пришла Настёнка, весёлая да счастливая. «Да будет свет!» – говорит. А у самой зуб на зуб не попадает – промокла насквозь и замёрзла, бедняжка.
Ливень после того лил семь дней и семь ночей. И когда закончился – на месте бывшего вражеского стойбища образовалось озеро с чистой, прозрачной водой. А небо прояснилось такой яркой, счастливой синевой, какую люди успели позабыть под игом вражеским. И солнце засияло, будто умытое дождём, ярко и празднично. И пичужки в небе зазвенели весёлыми своими песнями. И на душе у людей стало легко и беспечально. Лица прояснились. И невольно люди повторяли Настёнкины слова, глядя на небо и солнце: «Да будет свет!»
Настёнка с того дня заболела сильно, стала чахнуть, ослабела, слегла. А через недолгое время ушла… Однако пока хворала она, рассказала своей родной бабуле, что бегала к лагерю вражьему, пряталась в укромное местечко, молитвой призывала на басурман кару небесную и просила защитить добрых людей от ига постылого.
И услышал её Господь и покарал супостата. Вот только много сил на это у Настёнки ушло…
Похоронили Настёнку на берегу того самого озера. И назвали его Настёнкино озеро. А посёлок с тех пор сам собою тоже стал называться Настёнкино.
Со временем на могилке её появилась часовенка. И люди приходят туда и после молитвы всегда повторяют в память о Настёнке: «Да будет свет!»
Две сосны
Давным-давно жила в деревеньке у озера девушка, и звали её Варенька. Хороша собой была, добрая, работящая да весёлая. И жил в той деревне юноша. Красавец, каких и не сыскать, рукастый, с чистой и доброй душой. Сызмала все звали его Добруша, а каким именем крещён был – уж и позабыли давно. Один только недостаток был у него – хромал от рождения.
И вот пришла пора им влюбиться. Хоть неразлучны были с детства, а вдруг поняли, что созданы друг для друга.
Однако не нравился родителям девушки её избранник.
– Зачем он тебе? Бедняк. Да к тому же хромой! – говорили они дочке. – Много ли он заработает рыбацким своим промыслом?
– Так мне много и не надо, – отвечала Варенька. – Я хочу с любимым жить, тогда и будет ладно в доме. Детишек нарожаем – вот нам и счастье.
Но не хотели родители даже слышать о таком женихе.
И стали тогда Варенька с Добрушей встречаться тайком. Под разными предлогами отлучались они вечерами из дому. Девушка – с подругами прясть или вышивать. Добруша – то рыбачить, то с парнями погулять. А сами приходили в укромное место у озера, садились на бережке между сосен и смотрели на звёзды да на воду. Только сосны, озеро и небо знали их тайну. В ясную погоду влюблённые смотрели, как падают звёзды, и загадывали желание, чтобы навек быть вместе и никогда не разлучаться. А вода шептала им про вечность, верность и любовь…
А в ту пору проезжал путём-доро́гой купец. Очень места ему здешние понравились. Вот и решил он в этом селе остановиться на пару дней. Коням отдых дать, да и самому дух перевести.
И случилось ему на беду увидеть Вареньку. Голову потерял купец, влюбился в неё без памяти. И решил во что бы то ни стало взять её в жёны.
Сказано – сделано, пришёл он свататься к родителям. А те рады-радёшеньки – жених знатный, богатый. Они и мечтать о таком счастье не могли!
Варенька и знать не знала, что, пока она в поле работала, родители уже её судьбу решили.
А когда пришла домой да услыхала про всё это – заболела-заныла у неё душа, брызнули слёзы горючие из глаз. Как ни просила, как ни молила она родителей – ничего и слышать не хотели.
– Для бедняка ли мы тебя растили, чтобы ты с ним всю жизнь в нужде горе мыкала? Радуйся, что жених завидный тебя приметил да замуж позвал!
Слову отцовскому противиться и думать нечего…
Вскорости сыграли свадьбу. Купец счастлив да рад – такую красавицу-жену себе нашёл. Сразу как свадьбу отгуляли, велел он молодой жене собираться. Да в путь-дорогу и отправились. Туда, где купец тот живёт.
А Варварушку за эти несколько дней не узнать стало. Исхудала, бедняжка. Лицо бледное. Глаза потухшие. Не радуют её ни подарки свадебные, ни украшения – мониста да колечки. О своём любимом горюет, о Добруше. Сердце изныло, душа изболела. Не видеть ей больше милого. Не смотреть в глаза его ясные. Не слушать голоса нежного. Не держать его за руку. Не склонить на плечо к нему голову…
Едет купец, квас хмельной попивает, песни поёт, радуется да веселится. А Варенька слёзы горькие льёт.
И вот проезжают они мимо того самого места. Вот тропка знакомая. По ней, да за пригорочек, а там чуть левее. Уголок меж сосен, на самом краю бережка невысокого, где она всегда с милым своим Добрушей встречалась. Столько раз они закат там провожали… Столько раз гадали по звёздам о своей судьбе… Забилось сердечко, словно птичка в клетке. Не выдержала Варенька. Будь что будет, всё одно с мужем постылым не жить. Точно сила какая-то подтолкнула её – спрыгнула с повозки и побежала что есть мочи к заветному месту.
А там Добруша. Сидит на берегу, горюет о своей любимой. И вдруг услышал, увидел голубку свою ненаглядную! Вскочил, бросился ей навстречу. Обнял крепко-крепко! И она его руками нежными обвила. Прижалась к милому. Так, сплетясь руками, стояли они долго и молчали. И только в душе молились, чтобы укрыли их сосны. Чтобы никто найти их не смог и разлучить.
А муженёк за своими песнями не сразу и заметил, что жены-то уж нет в повозке! А как обнаружил пропажу – тут же коней вспять повернул. Приехал обратно в деревню, поднял шум. Собрались всем миром и отправились искать беглянку. Долго искали. До самой ночи. Как стемнело, поиски прекратили. А утром сызнова стали искать. Да только не нашли никого. Искали и в доме у Добруши. А только оказалось, что и он тоже пропал бесследно.
И лишь спустя время заметили люди, что в том месте, где влюблённые встречались, на самом краю бережка, где обычно они сидели, появились две молодые сосны. Услышал лес мольбы горячие Вареньки и Добруши. Ведали сосны про чувства искренние. Вот и спрятали влюблённых. Укрыли меж собой.
…Шли годы. Зимы сменялись вёснами. Летний зной – осенними ветрами. Сосны росли, крепли. Сплетались корнями и ветвями, так, как не суждено было влюблённым сплетаться нежными телами. Птицы вили в их кроне гнёзда и выводили птенцов. Рождались на их ветвях шишки, всходила вокруг молодая поросль…
Вода и дожди подмывали понемногу бережок, он осыпáлся, обнажая корни. Но глубоко проросли они в землю-матушку, крепко сплелись стройные деревья, навсегда стали опорой друг для друга.
Так до сих пор и стоят на бережке две сосны. И никто вовек не сможет разлучить влюблённых.
Накануне весны
Ну, наконец-то, скоро весна. Считай, дождались. Побыстрее бы уж эта зима заканчивалась. Ножки мои устали да застыли по снегу топтаться. Ну ничего, немного осталось. Вот-вот март придёт. Солнышко пригревать начнёт – выйду на пригорок, на парной землице косточки погрею, на солнышке просохну.
Совсем-то тепло не скоро ещё установится – вон снегу навалило, всё белым-бело. Подружки мои, ёлки, тоже жалуются. Устали на ветвях своих такую тяжесть держать. Хоть бы ветер подул, сбил бы снежок с веток-то. Так нет… Тишина такая стоит, как будто весь мир замер в предрассветном сне.
Почему в предрассветном? Ну как же, зима – ночь природы, весна – её рассвет. А сейчас самый и есть предрассветный час.
Жаль, конечно… Красота-то какая… А придёт марток, ветерком южным подует, всё таять начнёт… Вся эта сказочная лепота стечёт ручьями да капелью. Но зато на смену белому безмолвию придёт зелёное безумие! Ох, весело же будет! Птичий гомон да хруст лопающихся почек… Не то что унылый морозный треск скрипучих стволов.
Что-то замечталась я. Да и застоялась. Пора ножки размять да поворотиться к лесу задом. А то вот уже и хозяюшка моя идёт.
– Ну, как управилась, хозяюшка родимая? Все глазоньки проглядела, тебя поджидаючись. Я уж и печь истопила, и самовар вскипятила. Заходи, хозяюшка, поешь-попей да полезай на печь, грейся. А я тебя укачаю-убаюкаю. Отдыхай, бабуся Ягуся.
Ещё больше творчества автора – на личной странице ВКонтакте по ссылке: