Ольга Грибова – Зимние каникулы, или Любовь в подарок на Новый год (страница 13)

— Ну все, — расстроился Джед, — теперь он точно на ней не женится. Не после того, как видел ее такой.

Чужак его услышал и обернулся:

— Вы хотели это от меня скрыть? — поразился он. — И часто это с ней происходит?

— Только когда ее разозлят, — вздохнула Агнес.

— А как вернуть все обратно? — уточнил чужак.

— Надо ее успокоить, — пояснил Грей. — Но это мало кому удается. Вам лучше не…

Договорить он не успел, потому что чужак шагнул прямиком к фурии. Теперь уже дети застыли в ужасе. Еще немного — и они потеряют истинного отца! А ведь только все начало налаживаться…

— Ирина, ты меня слышишь? — осторожно обратился чужак к маме.

Змеи на голове фурии повернулись в его сторону и дружно зашипели, но он, что поразительно, не бросился наутек. Даже не закричал! Разве что побледнел, но дети ему это простили. Все-таки в первый раз видит фурию.

— Ира, — уверенным спокойным голосом произнес чужак, — сделай глубокий вдох и медленный выдох. Это поможет тебе расслабиться.

Вокруг творился сущий кошмар. Пепел от сгоревших штор витал в воздухе, на полы собрались лужи, повсюду были комья земли, бабушка валялась в обмороке, Пикси захлебывалась лаем, забравшись ей на колени, отец метался от двери к окну и обратно в тщетной попытке выбраться. Но чужак как будто всего этого не замечал. Он просто… дышал. Вместе с фурией. Глубокий вдох. Медленный выдох. И еще.

Поразительно, но это работало! Крылья за спиной фурии сложились и исчезли. Затем одна за другой растворились змеи на ее голове. И вот уже мама снова была собой.

— Так и знала, что он особенный, и просто создан для нашей мамы, — улыбнулась Агнес.

— Не ты ли первой предложила его извести? — упер руки в бока Джед. — Это была твоя идея.

— Но вы ее поддержали, — парировала Агнес. — А могли бы не согласиться со мной.

— С тобой попробуй не согласись! — фыркнул Джед. Ему регулярно прилетало от сестры. Именно она всегда тушила его огонь, только ей было под силу его осадить.

— Не будем ссориться, — вмешался Грей. — Мы все совершили ошибку. Давайте просто это признаем.

— Лично я всегда был за чужака, — пожал плечами Эшли.

Разгореться спору с новой силой помешала мама. Она окончательно пришла в себя, улыбнулась детям и сказала:

— Поехали домой.

Четверняшки дружно кивнули. Да, именно домой. Эшли поднял с пола Амурмура, Агнес взяла за руку чужака… нет, папу, приглашая ехать с ними. И вместе они покинули разрушенную столовую.

Глава 12

Обратно мы ехали в карете свекрови. Она как раз стояла у крыльца. Возничий не посмел отказать фурии с четырьмя стихийниками и безропотно повез нас в город.

Дети так вымотались, что качка быстро их усыпила. Я смотрела, как Агнес устроила голову на плече Анрея, и испытывала странное чувство. Что-то щемящее в районе груди, теплое и светлое.

— И что теперь? — тихо спросила Анрей, чтобы не разбудить детей. — Разведешься?

Я, не раздумывая, ответила:

— А деньги, вырученные от продажи лошадей, вложу в свое дело. Снова открою лавку, и нам с детьми будет на что жить.

Анрей одобрительно кивнул. И снова стало тепло. Нет, даже жарко. Его похвала окатила подобно горячей волне. Почему-то мне было важно, что он обо мне думает.

— Прости, что тебе пришлось увидеть меня такой… — тихо пробормотала я.

Просить прощение было неловко. Я все не могла поверить, что Анрей не сбежал в ужасе при виде фурии. Возможно, в их мире подобное в порядке вещей? Я не знала, чем еще объяснить его спокойствие.

Окончательно в краску меня вогнал ответ Анрея:

— Это лишнее. Фурия — часть тебя. Не надо извиняться за то, какая ты есть. И потом ты никому не навредила, а значит, все в порядке.

Остаток пути мы проехали молча. Анрей не хотел будить задремавших детей, а мне было над чем подумать. Еще никогда такого не было, чтобы меня принимали целиком, без всяких «но». Оказывается, это безумно приятно.

Карета остановилась возле нашего дома. Сонные мальчишки сами вышли, а Агнес Анрей взял на руки. Наблюдая за тем, как он заносит мою дочь в дом, я вдруг подумала, что это могла быть наша дочь. Более того, я хочу, чтобы это была наша дочь! О боги, да я влюбилась…

Вот только Анрей из другого мира. Захочет ли он остаться? Я должна была это спросить, меня аж распирало, но бить вопросом в лоб побоялась.

Анрей так и пошел на второй этаж — с Агнес на руках. Мы дошли до детской, я придержала ему дверь, он опустил спящую малышку на кровать и стянул с нее ботинки. Сыновья, зевая, сами раздевались на ходу.

Расчувствовавшись, я неожиданно призналась:

— А знаешь, я ведь именно это и пожелала. Нормальную семью.

Анрей посмотрел на меня и улыбнулся:

— И я тоже.

— Выходит, мы загадали одинаковое желание в один и тот же момент… — пробормотала я.

— Может, в этом и есть секрет? — предположил он. — Надо просто загадать противоположное и тоже вместе.

— Сказать что-то вроде — хочу вернуть все, как было.

— Хочу вернуть все, как было, — одновременно со мной по чистой случайности произнес Анрей.

В тот момент я не думала о последствиях. И уж точно не понимала, что сама разрушаю свое возможное счастье. Но слова сорвались с губ, желание было загадано и… исполнено.

Агнес, резко проснувшись, села на кровати. В ее голубых широкого распахнутых глазах плескался испуг.

— Что вы наделали⁈ — воскликнула она.

Я посмотрела на Анрея и обомлела. Он просвечивал! Человек из плоти и крови исчезал прямо на глазах.

— Но ведь шара нет! — запаниковала я. — Разве желание может исполниться без него?

— Что со мной происходит? — Анрей посмотрел на свои руки, через которые уже виднелся пол.

— Ты возвращаешься в свой мир, — всхлипнула Агнес. — Видимо, для отмены желания не нужен волшебный шар.

— Нет, останься! — сыновья бросились к пападанцу.

Они попытались его схватить и удержать, но их пальцы прошли сквозь него. Анрей уже едва различался на фоне стены.

— Папа, не уходи! — хором крикнули четверняшки.

— Я не… — донесся глухой голос Анрея, но мы так и не услышали, что он собирался сказать.

Он исчез. Пуф! — и его не стало. А я, раздавленная и пораженная, застыла на месте. Дети назвали Анрея папой… а я была готова назвать любимым. Но, видимо, не судьба.

* * *

— Я не… хочу уходить, — сказал Андрей, но его уже не услышали.

В ушах еще долго эхом отдавался детский крик: «Папа!». Когда тебя впервые так называют, пусть даже не родной ребенок, этот момент навеки западает в память и сердце. Ни знакомый мир вокруг, ни привычная жизнь не смогли стереть его из памяти.

Андрей вернулся в тот же самый день. Точнее в утро после новогодней ночи. Очнулся на кресле. Шея затекла, спина ныла, Лиды дома не было. Все еще не пришла с вечеринки.

Первым делом он решил, что ему все привиделось. Мало ли что приснится после целой бутылки. Но, что удивительно, похмелья не было. Вообще. И шар опять же висел на торшере.

При взгляде на него заныло в груди. И чего он артачился? Подумаешь, мир другой! Но люди-то все те же. Не зеленые человечки и ладно. Дети не родные? Так это по крови, но кто ее проверяет. По духу точно его, он таким же сорванцом рос. Женщина и вовсе та самая. Это Андрей теперь четко понимал.

Взяв в руки шар, он загадал:

— Хочу обратно в мир Ирины.

Постоял, подождал. Ничего. То ли желание он загадал один, а этого мало. То ли шар истратил свой магический заряд. То ли ему и правда пригрезился чужой мир. Но назад он не вернулся.