Ольга Грибова – Скорбный день. Часть 1 (страница 28)

  Снова пошел снег. На этот раз лопастые снежинки ни в какую не желали таять. Оседая на рукава Евиной блузки, они так и лежали, игнорируя тепло ее тела. Одна из снежинок упала на щеку, Ева раздраженно смахнула ее, повернулась к Максу и увидела, что его лицо перемазано в саже. Беглый осмотр выявил темные разводы на лицах и одежде всадников. С неба вместо снега сыпался пепел. То-то цвет снежинок показался Еве странным. Вскоре всадники и лошади стали черными от копоти. Под копытами хрустел уголь. Земля и небо слились воедино. Не понять, где начинается одно и заканчивается другое. «Траурная пустошь» была черна, как наряд вдовы.

   Они держали путь к дереву. Его голые кривые ветви тянулись в стороны, точно руки молящихся. Несмотря на полное безветрие, дерево мелко дрожало. В воздухе витал сладковатый запах разложения, как если бы всадники приближались к гниющему трупу.

   Под деревом кто-то сидел, обхватив ноги руками и прижав их к груди. Голова незнакомца склонилась на колени. Спина была сгорблена, плечи подрагивали в такт дереву.

  − Кажется, он плачет, − сказала Вика. − Существует ли более жалкое зрелище, чем плачущий мужчина?

  − Пусть отдаст ключ и ревет себе дальше, − Алекс был безучастен.

 − У тебя нет сердца, − Ева поджала губы. – Неужели тебе ни капельки не жаль беднягу?

 − С какой стати его жалеть? Раз уж набрался смелости предать, пусть имеет храбрость отбыть наказание.

 − Согласен с Алексом, − кивнул Макс. – Этот тип не заслуживает сочувствия.

 − Неужто? – Алекс разыграл изумление. – Я-то думал, его грех как раз по твоей части.

  − Хватит намеков, − Макс развернулся в седле, посмотреть на обидчика. – Если тебе есть, что сказать, говори.

  − Ты чересчур нервный, братишка, − усмехнулся наглец. – Расслабься, а то повсюду заговоры мерещатся.

    Натянулась невидимая нить, связывающая этих двоих. Нить из взаимных упреков и ненависти. Что произошло между ними? Или так было всегда? Макс упорно не делился с Евой воспоминаниями о детстве.

   Мужчина под деревом не отреагировал на приближение всадников. Он был погружен в себя и свое горе. Пепел, падающий с неба, образовал сугробы у его ног, на спине и плечах, но ему не было до этого дела. Едва ли он вообще осознавал окружающее.

   Всадники спешились подальше от дерева, чтобы не спугнуть Иуду. Отдав лошадей на попечение Макса, Ева пошла к осине. Присев на корточки неподалеку от мужчины, она позвала его по имени.

    Иуда приподнял голову. У него было приятное лицо и печальные глаза.

  − Кто ты, милая девушка? – голос напоминал мягкое прикосновение кошачьей лапы. Никаких когтей.

 − Меня зовут Ева.

 − Ева, − каждая буква ее имени в его устах звучало весомо, словно таила сакральный смысл. – Не та ли ты дева, что первой вкусила яблоко греха?

   Иуда принял ее за душу, отбывающую наказание наравне с ним. Ева покачала головой. На вид Иуда был совсем мальчишкой. Лет восемнадцать, не больше. Потерянный и одинокий ребенок. Ей захотелось обнять его, успокоить, пообещать, что все будет хорошо.

 − Я пришла за ключом, − совладав с жалостью, произнесла Ева.

 − Он на осине.

  Иуда указал на дерево, под которым сидел. На его верхушке что-то поблескивало. Кто-то водрузил ключ на кончик осины подобно потому как надевают звезду на елку.

 − Придется за ним лезть, − Алекс покосился на Еву.

 − Ни за что, − отреагировала она. – Я и деревья вещи несовместимые.

 − Без вариантов, − настаивал он. – Ты единственная, кто в состоянии коснуться ключа.

 − Может и так. Но его совсем не обязательно трогать руками. Он же на чем-то там держится. Возьмешься за цепочку, на которой он висит.

  − Ух, и ушлая же ты девица, − ухмыльнулся Алекс, но препираться не стал. Скинув ботинки на шнуровке, он вскарабкался на ствол.

   Ева переключила внимание на Иуду. Пока Алекс добывал ключ, она пыталась ободрить паренька. Но другие всадники, в частности Макс и Вика, не разделяли ее благотворительных порывов.

  − Оставь в покое это убожество, − не выдержала Вика. – Он ничтожен и ты делаешься такой же рядом с ним.

 − Он достаточно настрадался. Разве мы не можем облегчить его участь?

 − Ты как ребенок. Купилась на сладкую мордашку и глаза спаниеля. Наверняка и другие обманывались тем же, а он взял и продал всех за гроши.

 − Я раскаиваюсь, − проскулил Иуда, окончательно закрепив сходство с щенком.

 − Кто бы сомневался, − фыркнула Вика. – Небось, на все готов лишь бы освободиться. Даже на новое предательство.

  Иуда вздрогнул и уткнулся лицом в колени.

 − Вот ты и попался на горяченьком, − подловила его Вика. – Прекращай жалеть этого жука, Ева. Он один виноват в своих бедах. Пусть лучше скажет, у кого последний ключ.

   Александр с ключом в руках спрыгнул на землю. Он поторопился избавиться от него, кинув Еве.

 − Мы что же бросим его здесь? – поразилась Ева душевной черствости Виктории.

 − Предлагаешь взять его с собой? – обуваясь, поинтересовался Алекс.

 − Нет. Но мы можем сделать что-нибудь для него.

 − Например? Ты уже лишила меня куртки. Теперь снимешь с меня штаны?

 Фраза прозвучала двусмысленно, и это ощутили все. Ева отвернулась, маскируя смущение за негодованием.

  − Ладно, − с преувеличенной радостью произнесла Вика, − у нас есть ключ. Выясняем, где следующий и, наконец, выбираемся из этой паровозной топки. Лично я уже насквозь пропахла костром.

   Покидая Иуду, Ева сожалела о том, что ничего не сделала для него. Но что она могла? Попросить за него Самаэля? Она даже за собственную мать толком не заступилась.

   На книге была всего одна печать – предпоследнюю она сняла, едва получив  ключ – а ей вдруг захотелось повернуть назад. Как там сейчас дома? Сколько времени прошло с тех пор, как они уехали? Ева скучала по земной жизни, по Роме, по колледжу и будничным проблемам, которые прежде мнились ей концом света.

    − Отсюда недалеко до Каина, − сказал Алекс. Иуда рассказал им, что последний ключ хранится у первого убийцы. – По пути проедем гейзеры. Сделаем остановку и приведем себя в порядок.

   Всадники были покрыты сажей. Из-за нее казалось, что все они сплошь брюнеты, да к тому же чернокожие. Только зубы радовали белизной.

   Долина гейзеров напоминала кипящий суп – озеро, окруженное извергающимися в небо горячими фонтанами. Поверхность воды пузырилась, от нее валил пар. Ступи туда и мгновенно сваришься.

    Познания Виталика пригодились и здесь. Он всех успокоил, заявив, что для живых озеро не опасно, и они могут смело купаться. Парни и девушки разделились: Ева с Викой отправились в одну сторону, Макс с братьями в другую.

   Первым делом девушки искупали лошадей и лишь затем сами нырнули в воду.  До чего приятно было снять с себя пропитанную пеплом одежду и смыть грязь с тела! Точно заново родиться. Горячая вода вмиг очистила кожу, а волосам вернула естественный цвет.

  Уже отдыхая на берегу, Ева спросила у Вики:

  − Что ты будешь делать, когда все закончится?

 − Не знаю, − пожала плечами Война.

 − Ты бы хотела жить на Земле или здесь?

 − Когда, как ты выразилась, все закончится, уже не будет разницы между Землей и Адом.

 − Верно, − кивнула Ева. За чередой событий она забыла, что их конечная цель – освободить демонов из векового заточения. − Но мы ведь будем по-прежнему вместе?

 − С ума сошла? Да мы терпеть друг друга не можем.

 − Не правда. Ты мне нравишься.

 − Допустим, − согласилась Вика. – А как насчет Макса и Алекса? Вот уж кто не захочет проводить время сообща.

 − Что за кошка между ними пробежала?

 − Максу нельзя верить, − заявила Вика. – Он не раз это доказывал. Еще когда мы были кандидатами, он серьезно подставил Алекса. Ему это едва не стоило жизни.

  − Что за кандидаты? – настроенная на откровенность Вика могла приоткрыть завесу над прошлым всадников.

   Но Война насторожилась:

 − Не забивай себе голову. В любом случае это в прошлом.

 Ева раздумывала надавить на девушку или не стоит. Наверняка нежелание Вики говорить было связано с воспоминаниями об убитом ею брате близнице. Как же его звали? Никак не вспомнить.

  Отведенное на отдых время вышло. Всадники двинулись в путь. Ева с нетерпением и страхом ждала встречи с Каином. Каков будет из себя первый убийца? Несомненно, он жуткий тип.