Ольга Грибова – Скорбный день. Часть 1 (страница 27)

   Ева направилась к дому, где рассталась с Алексом. Его слова о том, что они должны уйти без него, не имели значения. Она дала себе обещание, что больше никого не бросит. Достаточно Вики и Тенебры. Пусть список потерь на них и закончится.

    Они увидели Алекса издалека. Он и Ирод замерли друг напротив друга посреди мостовой, что-то увлечено обсуждая. Но Еве не было дела до их светской беседы.

 Она спросила у Виталика:

   − Ты готов?

    Парень кивнул, отдал ей поводья и направился к Ироду. Алекс насторожился при его приближении, но не выдал сводного брата. Несмотря на грузную фигуру, ходил Виталик бесшумно. Царь, стоящий к нему спиной, поздно сообразил, что сзади кто-то подкрадывается. Когда он обернулся, всадник по имени Голод был в паре шагов от него.

   Ирод и Виталик были одного роста, но все равно казалось, будто всадник возвышается над царем. Из толстяка Виталик превратился в величественного гиганта. От его фигуры веяло мощью, и Ева прониклась уважением к чудаковатому парню.

  Она плохо поняла, что произошло. Виталик, широко разинув рот, вдохнул полной грудью, точно мощный пылесос втягивая в себя воздух. Тело царя скомкалось, как изображение на измятом листе, треснуло и рассыпалось осколками подобно разбитой вазе. Останки Ирода пропали в разинутом рте Виталика.

   В ту же секунду прекратился снег. И хотя небо по-прежнему было темным, на сердце у Евы стало светлее, как если бы выглянуло солнце. С Иродом было покончено. Черная аура детоубийцы покинула город.

   Глава 16. Предатель и убийца

   Прежде чем покинуть город, Ева сняла сразу две печати. Еще две были на местах, мешая сердцу Красного Дракона обрести свободу, а вместе с ним и всем адским созданиям. Одно плохо: Виталик убил Ирода до того, как он сказал, у кого хранится предпоследний ключ.

 − Как мы узнаем, куда ехать? – поинтересовалась Ева у парней после того, как они покинули город.

 − Доверимся интуиции, − ответил Макс.

 − Или немного подумаем, − Алекс достал карту. – Надо найти еще два ключа. Сто процентов напоследок припасены самые пикантные грешки. Пораскиньте мозгами, что хуже сладострастия, праздности, зависти, алчности и гнева?

 − Я ставлю на убийство, − сказал Виталик.

 − Хорошая версия, но убийство, скорее всего, приберегли на десерт.

  До привала − его устроили ближе к ночи − новых идей не поступило.

 Пока все сидели у костра, Ева отошла к лошадям. Она скучала по Тенебре. Побыть в обществе других лошадей уже было отдушиной. Погладив бок Пестиса, который теперь возил на себе ее и Макса, она остановилась у Летума. Последний доверчиво склонил морду ей на плечо. В отличие от хозяина, характер у коня был покладистый. Бледно-зеленая шерсть казалась малахитовой в свете костра, точно конь оброс мхом. Умные глаза смотрели с сочувствием. Ева поддалась слабости, прижалась щекой к шее Летума и попросила:

 − Хоть ты меня пожалей, коняшка.

 − А есть причины для жалости?

   Она вздрогнула, не сразу сообразив: это сказал не конь, а его владелец. Алекс, как и она, предпочел компанию лошадей.

 − Я устала. У меня нет сил на препирательства.

   Пора было вернуть в круг света. Поближе к Максу. В его присутствии Алекс Еву не доставал.

 − Вообще-то я пришел с миром, −  заявил всадник по имени Смерть.

 Она не поверила своим ушам. Ради такого стоило задержаться.

 − Каковы твои условия?

− Перестань, − он махнул рукой, − мы не на мировом слете держав. К чему официальность? У меня появилась одна мыслишка, как вернуть Тенебру.

   − О, − больше Ева ничего не сказала, с недоверием глядя на Алекса. Подобный жест доброй воли противоречил всему, что она о нем думала.

  − В конце концов, она принадлежит тебе, и расстояние, разделяющее вас, никак на этом не сказывается. Я подумал: что если ты призовешь ее? Она непременно откликнется на зов. Рамсес ничего не сможет с этим поделать.

  − Хорошо. Я попробую.

   Ева зажмурилась и представила Тенебру. Ее карие с поволокой глаза, ресницы, бархатный нос, длинную шею, округлые бока и крепкие ноги. Видение вышло потрясающе реальным. От него шли осязаемые волны тепла, точно живая Тенебра стояла неподалеку. Ева от всего сердца пожелала, чтобы лошадь была рядом с ней. Она мысленно звала любимицу, но шло время, а лошадь все не появлялась. Ева открыла глаза и разочаровано вздохнула.

 − Что ж, − сказал Алекс, − стоило попытаться.

   Вдвоем они вернулись к костру, а немного погодя все улеглись спать. Еве снились птицы размером с пятиэтажку, Ирод в окружении младенцев. Стены его призрачного города сотрясались от землетрясения. Именно дрожь земли разбудила Еву.

   Вспомнив любимые в детстве вестерны, она прижала ухо к земле и прислушалась. Звук из-под земли походил на стук лошадиных копыт. Первая мысль была о карателях, но Ева тут же ее отбросила - каратели передвигались пешком.

   Из темноты проступила фигура лошади. Ее шкура точно была отлита из золота. Ева вскочила и побежала навстречу Тенебре, по пути зацепив котелок. Он упал и покатился, позвякивая железной ручкой. Шум переполошил весь лагерь.

    Ева обняла Тенебру за шею. Распущенные волосы цвета липового меда смешались с гривой кобылы схожего оттенка. На непродолжительное время лошадь и человек стали одним целым − двухголовым кентавром.

 − Никогда больше тебя не отпущу, − пообещала Ева.

 − Ух, − из мрака донесся девичий голос, − еле угналась за этой ненормальной. Несется, не разбирая дороги. Не лошадь, а метеор.

 − Вика?!  − Ева оторвалась от Тенебры.

 − Ты ожидала увидеть кого-то другого? – девушка натянула поводья коня и спрыгнула на землю.

    Выглядела она так, словно была на курорте, а не отвлекала карателей. Короткие мечи без следа крови сверкали серебром. Как всегда полусапожки на шпильке – желание скрыть невысокий рост давно превратилось в образ жизни. Черные волосы забраны в пучок. Ни одна прядь не выбилась. Глядя на эту идеальную прическу, с трудом верилось в бешеную скачку, упомянутую Викой.

 − Как ты нас нашла? – спросила Ева.

 − Все благодаря твоей малышке, − проходя мимо Тенебры, Вика дружески похлопала ее по крупу. Кобыла фыркнула в ответ. – Я искала вас после того, как избавилась от карателей. Но не знаю, удалось бы нам увидеться, не встреть я Тенебру. Кстати, что она делала одна?

 Про сон было забыто. Все наперебой рассказывали о своих приключениях. Ева поведала о том, как и почему она лишилась лошади. Алекс об истории с Иродом. Вика об инциденте с адскими псами. В кои-то веки Война проявила осмотрительность и не ввязалась в бой с многочисленным противником. Благодаря скорости Беллума она увлекла карателей за собой, а затем скрылась от преследователей в лесу.

  На следующий день все были подавлены из-за недосыпа и из-за сложностей с маршрутом.

  − Давайте поедем уже куда-нибудь, − взмолилась Вика после нескольких часов обсуждений.

 − Бессмысленно кататься по пустыне, в надежде натолкнуться на то, что нам нужно. Особенно когда мы не знаем, что оно собой представляет, − возразила Ева.

 − А сидеть и бездействовать это, по-твоему, верх осмысленности? – спросила Вика.

 − Туше, девочки, − перебил Алекс. – Мы только вчера воссоединились, а вы уже грызетесь.

 − Ничего подобного, − Ева скрестила руки на груди. – Мы просто думаем, как поступить. Раз уж ты вмешался, то я предлагаю проголосовать. Кто за то, чтобы остаться?

 − И кто за то, чтобы не тратить время попусту и тронуться в путь? – дополнила Вика.

 Первым ответил Алекс:

 − Лучше пытаться что-то сделать, чем не делать вообще ничего.

 − Я тоже «за», − сказал Виталик. – Может, съестное раздобудем по пути.

 − Прости, Ева, − Макс виновато улыбнулся, − но так у нас хотя бы появится шанс найти решение.

 − Демократия – отличная штука, − подвела итог Вика.

 Ева укоризненно посмотрела на Макса и произнесла:

 − И ты, Брут.

 − Что ты сказала? – насторожился Алекс, прекратив сборы и не сводя с Евы глаз.

 − Это выражение такое, − объясняла она. – Принадлежит Цезарю.

 − Да знаю я, − отмахнулся он. – Ты только что подкинула мне идею. У него самого, − он указал на небо, − тоже имеются старые счеты. Раз уж ключи распределяли его ангелы, они не могли пройти мимо одного грешника.

 − О чем ты? – нахмурилась Вика.

 − О серебряниках и предательстве.

 − Иуда, − догадалась Ева.

  Решение головоломки было очевидным, и Еве стало обидно, что догадка принадлежала не ей.

   Иуда был из числа душ, которым назначалось особое наказание. На карте место его пребывания называлось «Траурная пустошь». Всадники ехали до нее весь день.