Ольга Грибова – Пять ночей с драконом. Истинная (страница 28)

Один взмах ресниц — и они в его покоях. Все почти идеально. Разве что разговоры не к месту и платье на чародейке — лишнее. Им Грей и занялся в первую очередь, как только выпал шанс.

Чародейка что-то бормотала, пока он ее раздевал. Какой-то вздор о том, что уже не так молода и хороша собой... Придумала же. В его глазах она все так же прекрасна, как в их первую ночь. Даже лучше!

С годами ее красота не угасла, а лишь обрела силу. В молодости она была тонкой, как пламя свечи, сейчас же ее формы смягчились. Грудь округлилась, стала тяжелей. Бедра теперь более женственные, с плавным изгибом, который так и просился под его руку. Талия же, напротив, осталась узкой, как будто сама природа подчеркнула контраст.

— Не молода, говоришь? — усмехнулся Грей, дотронувшись до щеки чародейки. — Я бы сказал, соблазнительно зрелая.

Она фыркнула, будто хотела возразить, но в ее глазах мелькнуло тепло. Осторожная радость от того, что его глаза все еще загораются страстью при взгляде на нее.

Грея бросало то в жар, то в холод. Он едва сдерживался, чтобы не наброситься на чародейку. Первый же поцелуй вышиб все разумные мысли, окатив тело неистовым жаром. Но сначала надо подготовить чародейку к близости, и он с удовольствием приступил к делу.

Она отвечала ему робко, будто пробуя, помнит ли тело, каково это — желать его. Но с каждым новым прикосновением ее дыхание учащалось, она теряла сдержанность и все охотнее принимала ласки. Грей чувствовал, как напряжение уходит из эльтхан, как она раскрывается навстречу — мягко и доверчиво, точно цветок под первым солнечным лучом после долгой зимы.

Каждый ее вздох отзывался в нем низким гулом, заставляя сердце стучать быстрее. Он целовал ее вновь и вновь. Не просто губами, а всей душой, а она цеплялась за его плечи, словно боялась, что он исчезнет, если она отпустит хоть на миг.

Казалось, даже воздух вибрировал между ними, наполненный пьянящим ароматом ее желания. Лишь ощутив его, Грей взял свою чародейку.

Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых отражалось доверие, трепет и нечто большее, что он боялся назвать вслух, чтобы не спугнуть.

Грей злился на себя самого — шесть долгих лет он лишал себя удовольствия быть с эльтхан. Идиот! И трус. Но теперь все, никому ее не отдаст. Она не будет против, успокаивал Грей себя. Ведь он ей нравится. Вон как стонет от его ласк, впуская его снова и снова.

Эльтхан обязательно поймет. Он окружит ее заботой, добудет ей хоть звезду с неба, бросит к ее ногам весь мир. Чего еще ей желать и зачем уходить?

— Рианнон, — шептал он в порыве страсти, впервые пробуя ее имя на вкус. Ему нравилась каждая буква. Никогда не будет его сокращать!

А когда наслаждение одновременно завладело их телами, Грей ощутил, как в тело эльтхан вливаются не только его соки, но и сила. Магия прошла по позвоночнику горячей волной, сплетаясь с дыханием, и хлынула в чародейку — мягко, но глубоко. Она вздрогнула, выгнулась к нему навстречу то ли на пике удовольствия, то ли под действием магии.

Грей испугался — вдруг слишком много? Может не принять. Все же у чародейки есть собственная магия… непонятно, как она уживется с его. Что если начнет сопротивляться?

Но Рианнон выдержала. Ее тело отзывалось, магия в ней оживала и разгоралась, словно раздуваемое пламя. Ее ногти вцепились в его плечи, оставляя царапины, но Грей не отстранился. Ничего, потерпит.

Торжество, затопившее сознание, было сильнее экстаза, который Грей испытал минуту назад. Эльтхан приняла магию. Приняла его самого.

Эта мысль была сладкой и обжигающей, как глоток крепкого. Грей прижимал Рианнон к себе, целовал ее шею, плечи, лицо, будто метил. Где-то в глубине сознания, на самой его окраине, тонкой тенью мелькнуло иное: «А чего хочет она»?

Он замер, всего на удар сердца. Мысль была опасной. Лишней. От нее внутри что-то сжималось, взвивалось и рычало. Нет-нет, этого не случится. Она останется. Ей хорошо с ним. Ее тело отвечает. Она не уйдёт. Не посмеет. Не сможет… Он не отпустит!

Рианнон принадлежит ему. Не как пленница или игрушка, а как та единственная, ради которой он готов на все. В ней его покой, его сила, его дом.

Он обязательно найдет способ удержать ее. Убедить. Сделать так, чтобы она сама не захотела уходить. Она может злиться, спорить, кричать… но уйти? Никогда!

Теперь Рианнон принадлежит ему так же, как он ей. Это начало их «долго и счастливо», даже если она этого еще не поняла.

Глава 23. Сокровище дракона

Грей целовал меня отчаянно и пылко, в перерывах шепча:

— Моя... эль... только моя!

Он повторял это часто, словно заклинание. Как если бы хотел привязать меня к себе: ласками — мое тело, а словами — душу.

Его губы коснулись моей щеки, скользнули к уху, и дыхание обожгло кожу.

— Рианнон, — выдохнул он с почти болезненной нежностью.

Я вздрогнула. Прежде он не называл меня по имени. «Чародейка», «эльтхан», «эльфэйн» или просто «эль» — у меня было много прозвищ, но никогда — имени.

А ведь для дракона имя священно. Они хранят его всю жизнь, порой не открывая никому. Возможно, поэтому Грей лишь сейчас решился произнести мое вслух. Впервые сказав его, он будто признал меня.

Вот только… свое истинное имя он так и не назвал. Эта мысль кольнула неожиданно остро. Недоверие — оно все еще стояло между нами глухой стеной. Грей коснулся моей души, но свою по-прежнему держал под замком.

Мое имя в его устах звучало намного красивее, чем было в реальности. Все из-за особой бережности, с которой он его произносил. Сердце сорвалось в галоп и забилось где-то в горле. Это прозвучало как обещание. Или как начало чего-то нового. Чего-то, от чего уже нельзя отступить.

Я ощущала себя все более странно. С моим телом что-то происходило. Ничего подобного не было в прошлые четыре ночи. Этот раз стал другим.

Говорят, любовь дракона жарче огня, и не каждая способна ее выдержать. Но мне как-то это удавалось. До этой ночи…

Грей дарил мне не только прикосновения. С каждой новой его лаской в меня будто вливалось что-то. Горячее, как расплавленное золото. Оно струилось по венам, заставляя сердце пропускать удары, а дыхание сбиваться. Я вся горела, но это странное пламя не убивало, а перерождало.

Я вскрикнула и дернулась в инстинктивной попытке отстраниться, но Грей удержал.

— Не сопротивляйся. Прими мой дар, — прошептал он, склоняясь к моему лицу.

Я хотела спросить, о чем он, но язык не слушался. В груди расцвел огненный цветок. Его лепестки были прекрасны, но они же причиняли боль.

Внутри всколыхнулся страх. Принять, значит шагнуть в неизвестность. Смогу ли я потом уйти? А если отвергну, смогу ли жить дальше одна?

Грей продолжил двигаться, наполняя меня собой и этим огнем. Невидимый поток тек от него ко мне. Я хватала ртом воздух, как после долгого бега. Не понимала, что происходит, но ощущала, что уже никогда не буду прежней.

Я чувствовала силу — древнюю, хищную, и в то же время удивительно бережную. Она вживалась в меня, принимая, а не подчиняя. Не цепи, а метка. Не клетка, а крыло поддержки.

Все закончилось вспышкой. Не знаю, чего в ней было больше — боли или удовольствия. Они слишком перемешались. Тело прострелил мучительно-сладкий спазм. Я будто умерла на несколько бесконечных мгновений, а потом снова открыла глаза.

Я все еще ощущала ее — эту силу. Она осела в груди сияющей искрой, став частью меня.

— Грей… — прошептала я, едва дыша.

Он прикоснулся своим лбом к моему.

— Ты моя… но и я теперь твой, — тихо произнес он, будто клятву.

В его голосе больше не было привычной холодности. Только восторг и невыразимое облегчение. А я все не могла понять, что чувствую после его слов. Полное смятение.

Мы лежали рядом. Расслабленные и довольные. Грей гладил мои волосы, а я не могла пошевелиться.

А потом случилась еще одна странность — он уснул рядом со мной. Дракон не покинул меня сразу после близости, как делал это всегда. Он разделил со мной ложе… для сна!

Я так этому поразилась, что сама не смогла уснуть. Это было непривычно для меня — спать с мужчиной в одной постели. Если подумать, со мной еще никогда такого не случалось. За все сорок два года.

Несмотря на бессонницу, я, как ни странно, чувствовала себя хорошо. Давно я не была такой бодрой. И это после страстной ночи! В теле ощущалась легкость, какой не было уже давно. Все же возраст брал свое, многое уже не работало так хорошо, как по молодости.

Я медленно села, стараясь не разбудить Грея. Взгляд упал на собственные руки, откинувшие покрывало. Я смотрела на них и не узнавала. Кожа была гладкой и мягкой, не следа мозолей или сухости.

Я коснулась щеки, пытаясь на ощупь определить морщины, но, естественно, ничего не поняла. Мне срочно нужно зеркало! С этой мыслью я встала с кровати и направилась в купальню.

Там я нашла зеркало. Стоило заглянуть в него, и с губ против воли сорвалось слишком громкое:

— Ах!

Я не узнала собственное отражение. Точнее, узнала, но оно выглядело так, будто мне снова двадцать. Словно не было всех этих лет…

Грей отреагировал мгновенно на мой вскрик. Миг назад он мирно спал — и вдруг оказался возле меня. Поразительно, до чего быстро он двигается! Мой человеческий глаз не заметил перехода. Или дракон перенесся? Видимо так. Не стал тратить даже долю секунды на то, чтобы дойти ногами.