Ольга Грибова – Пять ночей с драконом. Истинная (страница 27)
— Ты уже сняла с меня проклятье, за что я безмерно благодарен. А еще ты подарила мне замечательного сына, и я никогда не перестану восхищаться тем, как ты его воспитала. Спасибо, эльтхан.
Это было неожиданно для меня. Выходит, я свободна? Причем уже давно. Целых шесть лет! Но почему Грей не сказал об этом раньше? Например, в нашу четвертую ночь. Здесь крылся какой-то подвох, но я так разволновалась, что была совершенно неспособна думать. Невозможно размышлять под бешеный стук сердца. В голове только: «Бух! Бух! Бух!».
Но одна мысль все-таки прорвалась через эту барабанную дробь — Грей практически отказался от ночи со мной. Не потому ли, что я ему больше не нравлюсь? О, это же очевидно! Он даже не особо скрывал.
— Не торопись, — между тем, произнес он. — Подумай.
Да о чем тут думать? Если мужчина меня не хочет, я навязываться не стану.
Пока мы говорили, окончательно стемнело. Толпа схлынула, мы с Греем остались одни меж закрытых лавок. Я усмехнулась совпадению. Все же я дочь торговца, мое детство прошло на рынке. Совсем не удивительно, что моя судьба решается именно в таком месте.
Но хватит тянуть время. Пора избавить Грея от неприятной обязанности провести со мной ночь. Решившись, я отступила на шаг.
Лицо дракона дрогнуло. Он дернулся было за мной следом, но снова замер. Я присмотрелась к нему. Мне почудилось… или он, в самом деле, не хочет меня отпускать?
От созерцания отвлекла трель. Повернув голову на звук, я увидела птицу. Она до удивительного походила на ту, что я однажды вырвала из лап смерти. Но ведь это никак не может быть та самая птица.
И все-таки это было странно — видеть ее здесь. Уже наступила ночь, а птицы не летают в темноте. Откуда же она взялась?
Вдруг я вспомнила юную чародейку с даром предвидения из Обители. Творец, сколько же лет с тех пор прошло! Целая жизнь… Так много, что из памяти напрочь стерлось имя девушки, но не ее слова.
Что она мне тогда напророчила? Кажется, два пути, между которыми я должна буду однажды выбрать. А еще она пообещала, что мне будет дан знак, и я пойму, какой из путей ведет к счастью. Вот только каким будет знак она не упомянула. А что, если это птица?
Несколько раз она встречалась в моей жизни, и сейчас я, застыв, наблюдала за тем, как птица подлетела к Грею и села ему на плечо. Дракон удивленно повернул голову, чтобы взглянуть на нахалку. Испуганная его движением птаха вспорхнула и унеслась прочь. Будто ее и не существовало.
Впрочем, в ней больше не было нужды. Свою миссию она уже выполнила.
Глава 22. Пятая ночь
Знак был четким и понятным. Птица указала на счастливый путь — вот он, рядом с Греем. Выбери его, и все будет хорошо. Но я не представляла, как именно. После всего, что между нами было… как у нас что-то может быть хорошо?
Дракон не человек, он другой. Все, что он мне предлагает — быть его, той, что он выбрал и присвоил. Иногда это греет, иногда душит, но никогда не делает меня равной.
Или я ошибаюсь? Может, Грей вовсе не такой, каким я его знаю. Теперь мне известно, что у каждой ночи были свои правила, которые придумал не он. И нужны они были для того, чтобы снять с дракона проклятие.
Меня удерживал страх потерять себя, но ведь я уже почти потеряла. Не из-за Грея, а из-за собственной нерешительности. Я стояла на месте, не идя ни вперед, ни назад, боясь сделать шаг. И от этого пустота в моей жизни была бездонной.
Да, Грей другой. Да, его сила обжигает. Но когда он смотрит на меня… я чувствую себя не вещью, не тенью, а кем-то нужным. Важным. Выбранным.
Настало время совершить прыжок веры. Но как же тяжело было решиться! Если я сделаю шаг — пути назад не будет. Но если не сделаю, навсегда останусь в своем страхе. В пустоте, которую сама же создала.
Я не стала дожидаться привычного жеста Грея. Поставив корзины с рыбой на ближайший пустой прилавок, сама протянула руку, предлагая ему взять ее. Губы дракона дрогнули в улыбке. Ему явно нравилась моя инициатива.
— Правильно, — кивнул он, беря меня за руку. — Это твоя ночь, ты сегодня главная.
Я не успела ответить из-за переноса. Моргнула — и мы уже в замке дракона. Причем, в его спальне, не в моей. То ли Грей так подчеркивал, что между нами больше нет преград. То ли мои покои до сих пор не восстановили после огненных залпов маленького Реда.
Я уже бывала в этих покоях, но сейчас, пробежав взглядом по комнате, я заметила много новых, интересных деталей. Синий платок на подлокотнике кресла явно мой. Шесть лет назад ветер сорвал его с моей головы и унес. И вот он здесь. Аккуратно сложенный, как реликвия.
На столике рядом — деревянная фигурка дракона. Это была любимая игрушка Игниса в детстве. Как и все дети, он оставил ее, когда вырос, а Грей ее нашел и сохранил.
На кровати лежала целая гора подушек с вышивкой, в которых я с удивлением узнала свою руку. Живя одна, я полюбила коротать время с ниткой и иголкой, а потом относила свои работы в лавку на продажу. Они пользовались спросом, но, похоже, именно Грей был главным покупателем.
Эта комната не просто принадлежала дракону. Она была ожившей иллюстрацией его ожидания, одиночества и памяти обо мне. Я вошла не в спальню. Я будто вошла в его сердце и увидела в нем самое сокровенное.
Но я не ослышалась? Грей сказал, что это моя ночь и мои правила? Не верилось, что сегодня все решаю я. Словно почувствовав мои сомнения, Грей спросил:
— Что мы будем делать?
Я усмехнулась. Могущественный дракон в моей власти и ждет приказа? Грех таким не воспользоваться.
— Что ты предлагал в нашу первую встречу? — протянула я задумчиво. — Книжки читать?
Я шагнула к книжной полке у стены, и лицо Грея вытянулось. Весело было наблюдать за его удивлением и растерянностью.
Грей моргнул. Один раз. Второй.
— Ты же не всерьез? — осторожно уточнил он.
Я лишь молча провела пальцами по корешкам, делая вид, что глубоко увлечена выбором.
— Может, вот эту? — Я взяла первую попавшуюся книгу и прищурилась. — «Трактат об особенностях слияния стихий». Звучит романтично.
Грей мучительно простонал, видимо, проклиная себя за когда-то сказанное.
— Читать ночью вредно для зрения, — его голос понизился, стал хриплым и нетерпеливым, а еще в нем звучала паника, неожиданно трогательная для такого могущественного существа.
Забавно было бы действительно провести эту ночь за чтением, но… прямо сейчас меня саму мало заботили книги. Я едва могла рассмотреть надписи на корешках. Все потому, что волновалась и, чего скрывать, была возбуждена.
Взгляд Грея обжигал. Если бы можно было раздевать глазами, то дракон только что взял меня во всех мыслимых позах. Мне сорок два, а я все еще краснею перед ним, как девчонка!
Сладкая судорога пробежала по мышцам и осела внизу живота. Как же давно я этого не ощущала… Желания столь мощного, что сбивается дыхание, и дрожат колени. Ни с кем, кроме Грея, я не чувствовала подобного. Лишь он заставлял меня вспыхивать, как солому от одной-единственной искры.
Дракон что-то сделал со мной. Околдовал, приручил. Возможно, поэтому он так долго тянул с ночами. Давал мне время привыкнуть к себе, а главное — к мысли, что никого кроме него в моей жизни не будет.
И это, всемогущий Творец, сработало! Мое тело не знало других мужчин, но точно помнило, что дракон доставит ему наслаждение, и жаждало его ласк.
Когда случился переломный момент, и я перестала бояться дракона? Наверное, когда я его пожалела… Он пришел наполовину каменный в мой дом. Ничего не требовал и даже не просил. Тогда-то мое сердце дрогнуло.
Но дело было не только в жалости. Я понимала, что Грей все эти двенадцать лет страдал из-за меня. Терпел, мучился, но позволял сыну оставаться со мной. Все это было ради
— Нокс, — обратилась я к тени, — оставь нас, пожалуйста.
Тень послушно юркнула в щель между дверью и полом. Теперь мы с Греем действительно были одни.
— Эльтхан, — шепнул он, шагнув ближе, — сокровище… мое сердце до сих пор бьется только потому, что ты есть. Если ты примешь меня… — он судорожно сглотнул: — я клянусь: отныне ты будешь идти рядом, а не в моей тени.
Дракон предлагал мне… равноправие? Пожалуй, это был самый ценный его дар.
Глупо отрицать, что часть меня навеки принадлежит Грею. Мне нужен был только он. Даже если я злилась. Даже если он меня бесил. Даже если я делала все, чтобы наказать его. Все равно — он один. Всегда.
А значит, больше нет смысла бегать. Ни от него, ни от себя.
В какой-то момент Грею показалось, что чародейка ему откажет. Он был практически уверен в этом, но она вдруг изменила мнение. Знать бы, какие боги подсказали ей правильное решение, Грей бы молился им до конца дней.
Впрочем, он размышлял об этом недолго, как и вообще думал. Стоило ей сказать «да», как он обхватил пальцами тонкую ладонь и забрал эльтхан к себе. Всего, чего он хотел сейчас — унести ее подальше. Туда, где будут только они одни. Прочь от посторонних глаз.
Зверь внутри сходил с ума от желания бросить весь мир к ногам своего сокровища. Единственного и неповторимого. Отныне она только его! Инстинкт дракона велел спрятать эльтхан, а замок как раз и есть его хранилище. Здесь никто никогда не найдет чародейку. Здесь она будет только его.