Ольга Грибова – Охота на некромантку. Жена с того света (страница 45)

– Мы уже обсуждали с Людвигом развод моего брата Эдгара, – произнес Крес. – И выбрали в качестве оснований измену.

– Да, Людвиг мне рассказывал, – кивнул новый стряпчий по имени Рональд. – У вас появились доказательства?

– Именно так. Доказательства измен Эдгара.

Стряпчий было обрадовался, но затем его лицо удивленно вытянулось.

– Мне казалось, речь шла о том, чтобы доказать неверность жены.

– Планы изменились, – пожал плечами Крес.

– В таком случае при разводе жена получит половину наследства вашего дяди, – напомнил стряпчий.

– Вы можете сделать так, чтобы она получила больше половины?

– Э-э-э, – протянул Рональд, растерявшись. Но быстро преодолел замешательство и даже сделал выводы. Все же Джозеф посоветовал хорошего стряпчего. – Вы хотите ограничить доступ Эдгару к наследству, – догадался он.

– Насколько мне известно, вы причин для этого пока не нашли. А мой брат, тем временем, тратит наследство направо и налево, рискуя разорить нашу семью. Снова.

– Но деньги получите не вы, а жена Эдгара. Уверены, что можете ей доверять? – уточнил стряпчий.

Отвечая, Крес не сомневался ни секунды:

– Как себе самому.

– В таком случае я немедленно начну бракоразводный процесс. Кто будет свидетельствовать об измене?

– Я сам. Мне есть, что рассказать о похождениях Эдгара в Нижнем Ареамбурге. Но есть опасность, что брат захочет обвинить жену в ответ, – добавил Крес.

Естественно, Эдгар расскажет о том, что Элла провела ночь с Кресом. Но кто поверит ему на слово? Тем более что они будут все отрицать.

– У него тоже есть свидетели? – спросил стряпчий.

– Ни одного.

– Тогда вам не о чем беспокоиться.

Крес и не беспокоился. Скоро наследство дяди будет принадлежать Элле, а сама Элла принадлежит Кресу. Все складывалось как нельзя лучше.

***

Мы с Азом возвращались домой на той же карете. По дороге я спросила:

– Как продвигается слежка? Ты узнал что-нибудь полезное?

– Роджер любит карты, – ответил Аз. – И чаще проигрывает, чем выигрывает.

Я кивнула. Что-то такое и подозревала. Вот кто потратил все деньги семьи. Это муж виноват, что Изабелла решилась на такой отчаянный поступок.

– А что Чарльз?

– О нем не могу сказать ничего плохого. Ведет себя обычно.

Это должно было меня успокоить, но нет. Чарльз обрадовался моей потере памяти. Почему? Раз слежка ничего не дала, поговорю с ним начистоту. Надеюсь, он не попытается меня убить, как его мать.

Но встречу с Чарльзом пришлось отложить. Дома ждали стражи с новостями. Сигизмунд тоже вернулся – восседал на кресле посреди гостиной, а вокруг суетился Стефан, пытаясь напоить хомяка сладкой водой для поддержания сил. Я не стала мешать мальчику и говорить, что Сигги предпочитает свежую кровь. Со Стефана станется порезать себя ради помощи другу.

Остальные, включая детей, тоже собрались в гостиной. Всем было интересно, что скажет страж. Отсутствовали только старшие братья Уиллисы. Крес был у стряпчего, а Эдгар так и не возвращался после нашей ссоры.

– Мы поймали Изабеллу, – доложил страж и покосился на Сигизмунда. – Ваш питомец привел нас к ней.

Признание далось стражу нелегко. Я его понимала – не каждый день круче него оказывается хомяк.

Зато его подчиненные смотрели на Сигги с уважением. Хм, кажется, у Сигизмунда есть шанс сделать карьеру в Верхнем городе.

– Спасибо, что сообщили нам, – поблагодарил Джозеф. – Наконец, моей девочке ничего не угрожает.

– Изабелла утверждает, что вы не Октавия Монтгомери, – произнес страж, глядя мне в глаза.

Произошло то, чего я опасалась – Изабелла подслушала мое признание Кресу. Естественно, молчать она не стала. Не понимает, глупая, что тогда ее будут судить за убийство, а не за его попытку. За это ведь совсем другое наказание, более строгое.

– Бедная тетя Изабелла тронулась умом, – притворно вздохнула я. – Она бы еще сказала, что кот разговаривает.

– Вообще-то именно так она и заявила, – нахмурился страж.

Все дружно посмотрели на Аза, сидящего у моих ног. Кот стушевался от такого внимания и громко выдал:

– Мяу!

– Ха-ха, – прыснули близнецы. – Бабушка Изабелла такая смешная. Придумала говорящего кота.

– И правда, забавно, – поддержала Медина.

А ведь дети прекрасно знали, что Аз и говорит, и летает, но не выдали меня. Я аж растрогалась. Мои милые сообщники.

– Вы правы, – признал страж. – Все это похоже на помешательство. Что ж, не будем вас больше беспокоить.

Стражи засобирались восвояси, и я с облегчением выдохнула. Что ни говори, а мне повезло с семьей. Уиллисы друг за друга горой.

После того, как стражи покинули дом, я отправилась в спальню к близнецам. Они жили теперь по отдельности, но все равно рядом. Их комнаты соединялись между собой дверью, чтобы дети в любой момент могли зайти друг к другу.

Именно близнецы были важной частью моего плана. Я задумала совершить шалость, а они в этом деле первоклассные мастера.

Но в коридоре столкнулась с Чарльзом. Парень проводил слишком много времени в доме Монтгомери. Они с Мединой скоро станут неразлучны, как наши близнецы.

Что ж, на ловца и зверь бежит. Я как раз хотела с ним поговорить.

Чарльз, кивнув в знак приветствия, попытался меня обогнуть, но я не позволила. Он шагнул вправо, и я туда же. Он влево, и я. Еще через пару попыток Чарльз понял, что это не случайность и застыл.

– Поговорим? – уперла я руки в бока.

– О чем? – помрачнел он.

– Например, о том, почему ты обрадовался моей потере памяти, – предложила я тему.

– С чего ты взяла?

– Видела.

– Тебе показалось.

Ага, играем в несознанку. Очень подозрительно! Но я видела – парень нервничает, надави немного, и расколется.

– Хомяка натравлю, – пригрозила я.

Чарльз удивленно моргнул:

– Я думал, кота. Он вон какой… большой, с когтями и клыками.

Аз сидел возле моих ног пушистой невозмутимой статуей. Он выглядел, как угодно, но только не устрашающе. Этакий плюшевый любимец семьи.

То ли дело Сигизмунд. Выглянув из-за моей юбки, он оскалил клыки и сверкнул налитыми кровью глазами в сторону Чарльза. Бедный парень аж попятился.

– Поверь, хомяк намного хуже, – произнесла я.

Чарльз судорожно кивнул. Мол, верю-верю, только не подпускай его ко мне. Сигги не на шутку его напугал. Оно и понятно, хомяк выглядел бешеным, диким и жаждущим крови. Такой если вцепится, челюсти уже не разжать.

– Говори, пока Сигизмунд добрый, – кивнула я Чарльзу. – Разозлится, и даже я его не удержу.