Ольга Грибова – Охота на некромантку. Жена с того света (страница 18)
К счастью, в конце нашлось оглавление. Я пробежалась по нему, выбрала главу об источниках сил для некромантии и погрузилась в чтение.
Это было познавательно. Из книги я узнала, что любой магии нужен источник сил, и каждый маг восполняет их по-своему. Даже некроманты делают это неодинаково. Но именно им восстанавливать силы особенно важно. Ведь их магия – одна из мощнейших. Единственная способная дарить жизнь.
На этом моменте я позволила себе отвлечься и немного погордиться собой. Кто бы подумал, мне досталась сильная магия. Надо, наверное, сказать «спасибо» Белому, это он постарался, но язык не поворачивается. Не после того, как по вине Игроков я очутилась черти где.
Итак, какие варианты заимствования сил у меня есть. В книге перечислены несколько: из природы, из стихии, из мест силы, из другого живого существа. Я запомнила все, благо список невелик.
Инструкция, как именно черпать силы, прилагалась – сосредоточиться, впустить в себя ток энергии и все в таком духе. Это тоже просто.
Черный, делая очередную ставку, сказал – «Позаимствовать силы Пешка в состоянии только через»… Что? Из-за Аза я не дослушала, придется опробовать все источники по очереди. Один из них точно подойдет.
Буду идти по порядку. Первым пунктом значится природа, вот с нее и начну. Выйду в сад, обхвачу руками березку, подумаю о вечном…
На этой мысли меня грубо прервал шум с первого этажа. Похоже на звон посуды. Это как надо молотить по кастрюле, что я на чердаке услышала? Неужели нашлась бесстрашная девица, не побоявшаяся заглянуть в гости к Эдгару? Это она зря.
Захлопнув книгу, я подскочила с кровати и поспешила на шум. Кто бы там ни был – очередная любовница или неспящие дети – Элла-некромантка мигом разберется.
Спускаясь по лестнице на первый этаж, я хмыкнула. А мне нравится моя новая роль. В этом есть что-то… родное. Свой мир или чужой, а я все та же. Прежде изучала трупы, а теперь хотя бы чисто теоретически могу их оживлять. Из патологоанатома в некроманты. Вот это, я понимаю, взлет по карьерной лестнице!
Шум внизу повторился, но на этот раз к нему присоединился полузадушенный писк. Не похоже на стон страсти, скорее на предсмертный вздох. Что там происходит?
Я прибавила ходу. Уже не злясь, а волнуясь. Надеюсь, дети в порядке. Они, конечно, несносные, но зла я им не желаю.
На втором этаже было тихо. Двери детских спален стояли закрытыми, но это ничего не значило. Времени заглядывать в комнаты не было, и я пошла дальше, по лестнице вниз.
Вот и первый этаж, а там поворот на кухню. Пройдя пару шагов по холлу, я поскользнулась на мокром полу. Кто-то ночью вздумал мыть полы? Смахивает на бред.
Я пригляделась к деревянным доскам. На них явно разлита не вода. Она прозрачная, а следы на полу темные, похожие на… кровь!
Я вздрогнула. По спине пробежал холодок. Испугалась не за себя, а все так же за детей. Доигрались, проказники! Только бы никто не пострадал.
Дорожка каплей крови уходила прямиком на кухню, и я направилась туда же. Толкнула дверь, перешагнула лужу крови и вошла.
Через широкое окно просачивался свет звезд. Достаточно яркий, чтобы я могла разглядеть и оценить открывшуюся передо мной картину.
Распахнутые дверцы шкафов. Разбросанная по полу кухонная утварь: кастрюли, пара разбитых вдребезги тарелок, вилки острыми зубьями кверху. Не наступить бы, а то так и ступню можно проткнуть. Я в спешке выскочила с чердака босиком.
Кто-то разнес полкухни. Но чего ради? Если это Эдгар психанул из-за вынужденного воздержания, то я ему не завидую. Крес его из дома за такое выгонит.
Боковое зрение уловило движение на бортике мойки, и я резко обернулась. Крик застрял в горле, вместо него изо рта вырвалось полузадушенное бульканье. В ужасе я забыла, как производить звуки. Не то что на помощь позвать не могла, дышала и то с трудом.
На бортике мойки сидело нечто. Размером с мою ладонь, не больше. Но маленький рост с лихвой компенсировал безумный вид. Красные горящие жаждой крови глаза, шерсть клоками, острые когти.
Клыки-иглы вгрызались в тушку, что существо сжимало в лапах. Кажется, это была крыса. Существо жадно ело, стреляя в меня жутким взглядом. Оно совершенно меня не боялось, и это пугало сильнее всего. Весь его вид точно говорил – я пришел сюда, чтобы прикончить крысу, а после и тебя. Как видишь, крысу я уже доедаю.
Я попыталась осторожно выйти в коридор, но стоило только двинуться, как существо дернулось в мою сторону. В итоге я замерла от греха подальше.
В своей профессии я всякого повидала, тела в морг привозят в разных состояниях, не все из них приятные. Но ничего более отталкивающего, чем это существо, я прежде не встречала.
Это явно какой-то местный вид жуткого монстрика. Именно так. На полноценного монстра существо не тянуло из-за размеров. Хотя это не помешало ему расправиться с крысой, в десять раз крупнее его. Как сказали бы мужчины, размер не главное.
Внизу что-то зашелестело. Ох, надеюсь, у монстрика нет друзей!
Я с опаской посмотрела вниз. У моих ног сидел черный кот с рожками и крыльям. Аз. Вернулся, пушистый гад. И ведь нашел время, когда я его не смогу прогнать. Впрочем, сейчас я была даже рада его компании. Кто угодно, лишь бы не наедине с монстриком.
– Что это за существо? – шепотом спросила я у Аза.
Кот все-таки местный, должен быть в курсе. Может, заодно подскажет, как его прогнать.
– А ты не узнала? – вскинул Аз на меня взгляд золотых глаз. – Это наш старый знакомый Сигги.
– Хомяк? – я с недоверием посмотрела на монстрика.
Я видела хомяка мельком. Сначала на руках у Стефана, потом в собственных ладонях. Но особо не вглядывалась. Подумаешь, дохлый хомяк, что там интересного.
Кажется, у него была светлая шерсть, какого-то теплого оттенка. Но сейчас при тусклом освещении было сложно определить цвет монстрика. К тому же опознавание затрудняли бурые пятна крови, в которой он измазался чуть ли не целиком.
А вот размер совпадал с хомячьим. И на этом сходство, пожалуй, заканчивалось. Я еще не встречала хомяков, жрущих крыс.
– Если это Сигги, – пробормотала я, – то что с ним случилось?
– Проголодался? – предположил Аз.
Я вяло хмыкнула шутке. Вообще не смешно. Хомяки питаются зерновыми смесями, разве нет? По всему выходило, что Сигги нездоров, и в этом отчасти есть моя вина. Бедный хомяк действительно сдох, а моя магия некромантии превратила его вот в это. Перед нами был мой первый опыт оживления. Явно неудачный.
– Похоже, я весьма посредственный некромант, – вздохнула обреченно. – Ни себя, ни Сигизмунда я так и не смогла оживить до конца.
– Во всем нужна практика, – философски заметил Аз. – Особенно в таком сложном деле, как возвращение жизни.
– На ком мне тренироваться? – уточнила я. – Поблизости ни одной кандидатуры на воскрешение. Ни единого трупа! Не убивать же кого-то ради эксперимента. Вдруг опять оживлю некачественно?
Нет уж, хватит с нас Сигизмунда – ожившей иллюстрации к «Кладбищу домашних животных» Стивена Кинга. Судя по поведению, бедняга Сигги превратился в того самого умертвия, за которого приняли меня. Не исключено, что пожирание крыс только начало, и Сигги переключится на кого-то покрупнее. Например, на детей.
– Я тебя породила, я тебя и убью, – с этими словами я потянулась к валяющейся у ног сковороде.
Умертвие нельзя оставлять в одном доме с детьми. Тут не место сантиментам. Но прежде чем я устала прихлопнуть хомяка сковородой, за спиной раздался счастливый визг:
– Сигизмунд! Ты нашелся!
В кухню влетел Стефан, обогнул меня и кинулся к восставшему из мертвых хомяку.
Мальчик обогнул меня и бросился вперед, но я поймала его за пижаму и дернула назад. Получилось грубо, и Стефан закашлялся из-за ворота, передавившего ему горло. Но лучше так, чем встреча с Сигизмундом. Хомяк вздыбил шерсть и вообще выглядел, как угодно, но только не дружелюбно.
Притянув Стефана к себе, я обхватила его руками, удерживая, и произнесла:
– Не стоит сейчас трогать Сигизмунда. Он приболел.
Это даже не было ложью. Хомяк точно был нездоров. Вот только Стефан этого упорно не замечал и продолжал рваться из моих рук к вновь найденному другу. Пришлось бросить сковороду, чтобы его удержать. А тут еще на шум подтянулись другие дети. Они вообще когда-нибудь спят?
Но хуже всего то, что Сигги от шума вроде как опомнился. До него, наконец, дошло, что в кухне он не один, и это вызвало бурную реакцию. Встав на задние лапки, он оскалился и зашипел. Прямо-таки боевой хомяк. Того гляди, кинется.
И хотя мелкий агрессивный монстрик смотрелся со стороны забавно, мне было не до смеха. Я видела, что стало с крысой. Чутье подсказывало – этот хомяк конченный, лучше с ним не связываться, ему терять нечего.
– Это что, Сигизмунд? – поразилась Медина.
– Какой-то он плешивый, – заметили близнецы, почти всегда говорящие хором.
– Он просто болеет, – вступился за друга Стефан, а потом протянул руки к хомяку: – Иди ко мне, Сигизмунд, я отнесу тебя в домик.
Хомяк потянул носом воздух, принюхиваясь к мальчику. На секунду показалось – узнал. Но, видимо, мозги умертвия превратились в желе. Минутная заминка закончилась, и глаза Сигги снова заблестели жаждой крови.
– Медина, быстро уведи младших, – я подтолкнула к девочке Стефана и близнецов.
Просить дважды не пришлось. Схватив сестру с братьями за руки, она потянула их прочь из кухни. Вот только Стефан всячески сопротивлялся, цепляясь за все подряд.