— Будьте вы прокляты, нелюди! — и шагнув вперёд, плюнула под ноги ближайшему оборотню. Тот проигнорировал её выступление.
Цепкие серые глаза с льдинкой на дне заглянули в лицо каждому человеку. И все отвели взгляд. Вернее, почти все. В конце, когда «зверь» уже собрался отвернуться и уйти, натолкнулся на зелёный огонёк в радужках мальчика, выступившего из-за спин взрослых.
— Чезаре, — дёрнула ребёнка за рукав одна из женщин, — не смотри, отойди.
Оборотень с интересом наблюдал, как мальчишка оттолкнул назойливую опекуншу и потянул с телеги что-то, спрятанное под тюками. «Что-то» оказалось коротким мечом, который для пацана пришёлся как двуручный.
— Стой! — завопила та же женщина, но Чезаре уже шагнул вперёд, неумело поднимая клинок, слишком тяжёлый и сбалансированный для другой руки. Неловкий выпад, оборотень с усмешкой отклонился, будто перетёк на другое место. Когти, проглянувшие на пальцах, слегка задели по детской руке, совсем чуть-чуть, только чтобы пустить кровь.
Резкая боль заставила Чезаре скрипнуть зубами, меч уже оказался в лапах противника, а ощутимый толчок в плечо сбил мальчика на землю.
Более не обращая внимания на уцелевших, хищники переглянулись и удалились к телу своего собрата, а затем и дальше, к лесу, унося труп неудачливого оборотня. Люди некоторое время продолжали стоять в недоумённом молчании, постепенно осознавая, что их старуха с косой сегодня в гости не ждёт.
Совсем стемнело, на тёмно-синем небосводе проступали первые звёзды. Обоз, как осиротевший, стоял посреди дороги. Над полем висел запах крови. Из лошадей уцелели две, до смерти перепуганные и запутавшиеся в упряжи. Шестеро женщин, два слабоумных возницы и один мальчик. Растерзанные тела нескольких десятков торговцев и охранников.
Быстрее всех пришла в себя старуха, которая, видно, меньше всех боялась смерти, и принялась распоряжаться. По её приказу мужчины из досок, оторванных от одной из телег, соорудили костерок, подальше от побоища. Женщины, плача и подвывая, стаскивали трупы в одну кучу. Лошадей распрягли, и люди уселись вокруг огня.
Глава 3.2
— Они всего лишь развлекались, Влад. Разминали мускулы. Им не нужны были ни деньги, ни товар. Они никому не мстили и ничего не хотели добиться.
— Может, ты чего-то не знаешь. Вдруг среди этих купцов или воинов действительно были… не знаю… кровные враги какие-нибудь…
Чезаре хмыкнул:
— Точно, конечно, никто не узнает. Я рассказываю то, что видел. Оборотни не тронули никого из тех, кто не мог оказать сопротивление. Это было… как спортивное состязание, чтобы самим себе нервы пощекотать, чтобы кровь не застаивалась. Одному из них развлечение стоило жизни. А люди… погибло двадцать шесть человек, а моя кормилица так и не смогла прийти в себя после убийства сына. Через две недели руки на себя наложила, у неё ведь больше никого не было.
Мышцы стонали от напряжения, отказывались работать и молили об отдыхе. Пальцы закоченели на пронзительном ветру и будто приросли к тетиве, выпустить её было невозможно, казалось, что кожа просто порвётся, если попробовать это сделать. Проклятая мишень, еле видимая на пределе зрения, смеялась над неудачами юного лучника, скалясь ёжиком стрел, воткнувшихся мимо «яблочка».
— Отдохни, Чезаре, — похлопал по плечу наставник.
Подросток не ответил, одеревеневшими пальцами достал очередную стрелу, прищурился от выжимающего слезу ветра, отвёл наконечник от цели, беря упреждение, и отпустил тетиву. Удар металла об цель не был слышен с такого расстояния, но оперение дрожало в самом центре. Лучник затаил дыхание, не веря в победу.
— Я попал!
— Ну что ж, пойдём посмотрим, — кивнул седовласый учитель.
При ближайшем рассмотрении попадание оказалось не совсем точным — наконечник лишь краем задел чёрное пятно в середине мишени.
— Девятка, — Чезаре с досады хватил кулаком по деревянному щиту.
Наставник спрятал довольную усмешку в бороде: «Так переживает, как будто действительно промазал. В четырнадцать лет так стрелять — настоящий талант. Глядишь, и меня переплюнет через пару лет».
Двое юношей сидели на берегу реки, наслаждаясь свободой, которую удалось урвать вопреки воле взрослых. Возле воды было холодно, утренняя зябкость заставляла плотнее кутаться в плащи.
— Джулио, а как тебе удалось так ловко с тем замком разобраться? — поинтересовался Чезаре, одновременно вытаскивая из кармана хлеб и кусок мяса, припрятанный со вчерашнего ужина.
— Отец научил, — второй мальчишка был моложе, лет двенадцати, и невообразимо тощий. Он с энтузиазмом встретил появление еды и тут же набил рот, так что расспросы на время приостановились, тем более, что Чезаре не отставал в скорости поглощения завтрака.
Утолив голод, мальчишки вернулись к обсуждаемому вопросу.
— А сложно?
— Что сложно? — Джулио сделал вид, что уже забыл о чём речь.
— Ну, замки вскрывать?
Видя, что друг замялся и отвёл глаза, лучник сказал:
— Ладно тебе, я прекрасно знаю, что твоя семья из гильдии воров. Трудно научиться?
— Нелегко, — важно ответил мальчик. — Там много всяких тонкостей.
— Покажи, Джул, — взмолился Чезаре.
— Нельзя, ты не из наших.
— А я тебя из лука стрелять научу, — хитро подмигнул малолетний стрелок, зная, чем подкупить товарища.
У Джулио загорелись глаза, он поколебался ещё пару минут, скорее для виду, а потом согласился с таким видом, будто делает большое одолжение.
— Смотри, делаешь вот так, — в подопытном замке что-то натужно скрипнуло. — Попробуй сам, чувствуешь сопротивление? Теперь чуть в сторону отмычку и — вуаля — открыто!
Чезаре попытался сам и в очередной раз потерпел неудачу. Джулио втихую давился от хохота, удивляясь, что друг не может постичь простейшую уловку взломщика. Они копошились около запертого сарая-склада, располагавшегося на окраине Таранта, уже пару часов, открывая и закрывая его. Наконец старший из мальчишек радостно воскликнул и распахнул дверь.
— У меня получилось!
— Тише ты! — шикнул Джулио, озираясь по сторонам.
— Давай я ещё разок! — азартно предложил Чезаре, понизив голос.
Юный вор глянул на солнце, приближающееся к полудню, и спросил:
— А тебе разве на тренировку не пора? Смотри, влетит от наставника.
— Всё равно уже опоздал, — отмахнулся лучник. — Так и так нагоняй получать. Последний раз — и побегу.
Через десять минут он наконец удовлетворённо вернул Джулио отмычки, и мальчики разошлись каждый по своим делам. Чезаре бежал напрямки, срезая путь по чужим дворам и огородам, перемахивая заборы и перепрыгивая сточные канавы. Конечно, спешить, может, и не было смысла, но с другой стороны если совсем не показаться на стрельбище, то учитель голову снимет.
Впереди послышались крики, на которые подросток поначалу не обратил внимания. Мало ли причин в большом городе для шума? Но, вывернув из очередного переулка, Чезаре притормозил и разинул рот. На противоположной стороне широкой площади он увидел четырёх больших волков с серебристо-серой шерстью. Они лёгкой трусцой, не спеша, словно прогуливались по своим охотничьим угодьям, бежали в сторону двухэтажного здания больницы, находившейся под покровительством местного монастыря. Мальчишка вывернул как раз в таком месте, что оказывался на их пути.
Холодный пот прошиб Чезаре, воспоминания четырёхлетней давности всплыли в мозгу, будто резня на дороге произошла вчера. Но руки действовали сами по себе: первая стрела вылетела к цели ещё до того, как подросток понял, что не сможет отойти в сторону, позволяя оборотням безнаказанно убить людей в доме призрения. И плевать, что стальные наконечники не могут убить нечисть, и плевать, что глас рассудка утверждает: «Это бессмысленно!» Удар стрелы заставил волка, бежавшего впереди, споткнуться и сбиться с шага. Однако через миг он как ни в чём не бывало продолжил движение к цели.
Ненависть затмила взгляд красноватой пеленой. В сознании наложились друг на друга две картинки, похожие только количеством оборотней — четыре. Чезаре словно опять видел, как к пыльному торговому тракту приближаются жаждущие острых ощущений верволки и как люди, не защищённые доспехами и благословлённым оружием, умирают один за другим. В сегодняшнем дне трупов пока не было (хотя кто знает, что скрывается на той улице, откуда вывернули волки), но звери точно так же целеустремлённо двигались к своим жертвам.
Выстрелы следовали один за другим, с минимальным интервалом, как на стрельбище, когда Чезаре учился стрелять на скорость. Упражнение ему тогда никак не давалось — то стрела застревала в колчане, то падала из уставших пальцев, то тетиву натягивал слабовато, то прицел сбивался. Сейчас всё получалось, но это нисколько не помогало. Сталь не причиняла зверям почти никакого вреда, волки лишь на мгновения задерживались, порыкивая от боли, да пару раз им пришлось остановиться, чтобы смахнуть мешающие бежать древки вонзившихся стрел.
Время растянулось в бесконечность. Медленно и неотвратимо приближалась смерть, скаля волчьи зубы, роняя слюну из пасти. Чезаре не знал, сколько раз он уже выстрелил, не представлял, сколько осталось стрел, не успевал задуматься, что будет, когда они закончатся. Конечно, существовала безумная надежда, что подоспеет подмога, кто-то из городского гарнизона. «Надо просто продержаться. Ещё немного. У меня получится». И в этот момент парнишка, в очередной раз потянувшись за стрелой, ничего не нащупал. Обернулся через плечо, не веря, что это конец. Колчан действительно был пуст. А никакого подкрепления не предвиделось. Чезаре замер на месте, осознав, что бежать слишком поздно, а пользы он так и не принёс — защитников у больницы больше не было.
