Ольга Гребнева – Психушка монстров (страница 23)

«Вон!»

Одновременно с беззвучным выкриком образовался новый ледяной шквал. Ксюше почему-то казалось, что зверюга выплёвывает этот морозный ветер из своей пасти. Как бы то ни было, а маньяк пошатнулся, оступился, задев ногой за порог, и упал спиной обратно в тёмное помещение.

«Эдик! Закрой!»

Сквозь холодное полузабытье просочились новые слова, явно обращённые к нему.

«Закрой! Сейчас же!»

Веки с трудом приподнялись. Эдик ощущал себя ледяной статуей, внутри которой почему-то имеются остатки человеческого сознания. Правда, вокруг, кажется, чуток потеплело, но сидя в трусах и футболке на полу, это не особенно ощущалось. И что от него хочет эта надоедливая псина? Наведя фокус на окружающее пространство, парень увидел, что убийцы не видно, а потом понял, что это ненадолго. Мужик корячился за порогом кладовки с хозинвентарём, пытаясь подняться на ноги. Сейчас он встанет и вернётся.

«Закрой!»

— Да ты глухой, что ли?! Он же дело говорит — закрывай, пока этот псих не встал!

Это уже девица голос подала, Эдик с медленно перевёл взгляд на неё. «Красивая», — промелькнула не слишком уместная мысль. Зато бросился в глаза намокший от крови рукав пуховика, и парень невероятным усилием воли заставил промёрзшие мышцы шевелиться и кое-как, по стеночке, поднялся. До двери было всего шагов пять-шесть, но они казались бесконечными. Эдик был уверен, что не успеет. Но Страж аккуратно подтолкнул его мордой в спину, помогая преодолеть последние метры быстрее.

Особым подвигом было наклониться и поднять с пола замок. Эдик хлопнул дверью, прижал её плечом, всунул дужку в петли. И понял, что ключа-то так и нет. Непонятно, как запертая на висячий замок дверь открылась, но ещё менее понятно, как её без ключа закрыть. Эдик страшно затупил, продолжая просто держать замок в руках, в закрытом положении, но понимая, что когда отпустит, то всё развалится.

И в этот момент изнутри ударили. Сначала кулаками, а потом киркой, так что она пробила остриём дверь. Эдик, скорее от неожиданности, выпустил замок и отступил. А внутри замка вдруг что-то отчётливо щёлкнуло, по всей поверхности двери прошла серебристая рябь, и край кирки, точащий сквозь пробоину, отвалился и с негромким стуком упал на доски пола. А в двери не осталось никакой дыры. Как новенькая стала, ровная и гладкая.

Музгаш, которому явно было некомфортно в такой тесноте, скоренько сдал назад, освобождая коридор, а из кухни выглянул «Михаил Евграфыч» с кружкой в руках и приветливо улыбнулся:

— Я же говорю, он наш сторож. Вон как замки-то резво закрывает.

Глава 13

Валька. Тайны следствия и тайны прошлого

Признавать своё поражение и покидать место исчезновения Ксюши ни с чем было мучительно, неправильно и страшно. Вальке казалось, что если она сейчас сдастся, то потеряет подругу навсегда, поэтому она яростно протестовала и уговаривала, возмущалась и просила, лишь бы менты не уезжали и не переставали искать. Результатом её стараний оказался лишний час, в течение которого они светили фонарями, ходили взад-вперёд по Ксюшиному следу, аукали на заваленных мусором лестницах в пустых подъездах. Но нашли в итоге только невесёлого пьянчужку, который явно долго терпел и под конец не выдержал:

— Гражданин начальник, да нет здесь никого, мамой клянусь, — высунувшаяся с одного из балконов пропитая харя чётко была видно в свете фонарика. — Слышь, в глаза не свети… это… ну… Я один тут, говорю же. Спать очень хочется, а вы шумите. Не по-людски, ну…

После недолгих переговоров алкаш согласился проехать в участок добровольно и дать показания, хотя утверждал и «клялся мамой», что никакой девушки не видел. Но перспектива отогреться в отапливаемом помещении, а может даже получить чего пожрать ввела бездомного в искушение, и он пообещал «подумать и постараться вспомнить».

— Нет, сейчас точно ничего не найдём, — мотнул головой Юрка, когда они с Валькой отошли в сторонку покурить. — Темнота, холод, устали все. Норд уже работать отказывается, сколько можно собаку мучать?

— Но ведь Ксю… — в очередной раз открыла рот Валька, собираясь вывалить на следователя очередную тонну аргументов «за» продолжение поисков.

— Валь, — мужчина неожиданно перешёл на мягкий, очень проникновенный тон. — Ты извини, я на «ты» буду, сколько можно официозничать. Мы её найдём. Обязательно. Но сейчас, вот сию минуту мы сделали всё, что в наших силах. Надо вернуться, отдохнуть и, кстати, взять у тебя официальное заявление, чтобы утром я пошёл с ним к начальству.

От интимности интонаций девушка даже немного растерялась, поэтому выслушала, не перебивая. Насчёт официозности она бы поспорила, не так уж долго они знакомы и ничем таким уж сближающим не занимались, но в принципе была не против неформального диалога.

— Окей… Юра… Раз уж мы неофициально, да? Только ты мне лапшу-то на уши не вешай. Какое заявление, если я не родственница, а с момента нападения не прошло и суток? Я ваши мент… кхм… полицейские порядки немножко знаю. И что с каждой бумажкой к начальству не ходят, это тоже ясно. Иначе ваши полковники или кто они там только и делали бы, что в те бумажки смотрели.

Юрка фыркнул, словно собеседница сказала невесть какую чушь, очень забавную в своей наивности. В темноте выражения лица было не разглядеть, но голос у следователя стал и вовсе медовым.

— Наши ментовские, — он сделал особое ударение на этом слове, — порядки никто толком не знает, даже мы, менты, сами иногда путаемся. Но если, конечно, ты не хочешь ехать обратно в участок, то я не смею настаивать. Довезём хоть до дома, чтобы ты ночью ещё в какую-нибудь историю не влипла, машина-то казённая, куда я скажу, туда и поедем.

— Ой-ой-ой, гражданин начальник, какой ты важный, — Валька, видимо, уставшая бояться и психовать, тоже позволила себе иронию. — Поехали заяву писать, раз уж ты так вежливо предлагаешь. А потом и до дома довезёшь.

На том и порешили, и, забрав потенциального свидетеля-пьянчужку, погрузились обратно и начали считать колдобины окраинной дороги в обратную сторону.

В отделении стало гораздо тише и пустыннее — остались только дежурные на посту при входе, уже не осаждаемые дотошными гражданами с их разнообразными жалобами. Поручив коллегам оформить бомжа в камеру — мужичок за время поездки сладко задремал и теперь вяло возмущался, что надо куда-то снова идти своими ногами, — Юрка галантным жестом указал Вале в сторону своего кабинета, пропуская её вперёд. Девушка хмыкнула, сделав вид, что её такие дешёвые ухаживания не интересуют, но вообще оценила. Сейчас далеко не от всякого мужчины дождёшься обыденной вежливости.

— Чаю? Кофе? Водки? — деловито предложил следак, распахнув дверцы шкафчика за спинкой своего кресла.

Тянуло отказаться. Не за тем приехали, чтобы застолья устраивать. Но неожиданно Валька поняла, что последний раз что-то ела или пила в середине дня — и это был маленький пирожок из университетского буфета. А ещё она промёрзла до самых костей. И когда окажется дома, рядом с собственным холодильником, — неизвестно.

— Кофе. И бутерброд с колбасой. А потом чего-нибудь сладкого. И давай пить-есть параллельно с составлением заявления, а?

Юрка кивнул и засуетился, накрывая на стол. Кстати, хоть Валька и сомневалась, но её заказ исполнил точь-в-точь — и колбаса для бутерброда нашлась, и конфеты, и крекеры, на любой вкус закуска. Почему-то у девушки сложилось впечатление, что следователь себе всё-таки хотел накатить алкоголя, но сдержался. Может, показалось. Отхлебнув горячего кофе, Юра начал по делу:

— Ну, личные данные я уже записал. Теперь надо подробно изложить суть дела. Я, конечно, склерозом не страдаю, но попрошу повторить показания ещё раз, со всеми подробностями, даже если они кажутся совсем незначительными и не имеющими отношения к проблеме.

Валька вгрызлась в бутерброд, создавая паузу, когда не могла говорить с набитым ртом, потому что слишком много подробностей было из тех, что не расскажешь малознакомому представителю полиции. Дураку ясно, что действительно лучше особо ничего не скрывать. Откуда ей знать, какая мелочь может оказаться решающей в деле спасения подруги — вероятность гибели Ксюши Валька отрицала напрочь, решив даже мысленно не допускать такой исход событий. Но ожившее граффити… Даже учитывая исключительную приятность следователя Юры в общении и явную осведомлённость о маньяке, было бы слишком упоминать о подобных странностях.

— Ну, мы вообще не просто так гуляли, а вот сюда шли.

Девушка порылась в карманах и положила на стол визитку с надписью:

«Психоневрологическая клиника „Чистый разум“».

На счастье, этот кусочек цветного картона никуда не исчезал, в отличие от многого за последние дни. Оставался неизменным, только чуток помялся по уголкам.

— Ксюша хотела посоветоваться со специалистом. У неё на днях была операция на зрение, перевернувшая её жизнь. Ну, короче, она в стрессе от перемен, и ей посоветовали эту клинику. В принципе, это неважно, потому что мы туда так и не добрались, но ты просил со всеми подробностями.

— И не побоялись через заброшку идти? — Юра закурил, перемежая затяжки с глотками кофе, придвинул пепельницу на середину стола, чтобы девушка тоже могла дотянуться, но Валя была настолько увлечена собственным рассказом, что не присоединилась.