Ольга Готина – Слагаемые (страница 2)

   Вздохнув, призналась я, вглядываясь в его лицо. Я ждала проблеска искренних эмоций, радости, любви, но снова встретила столь знакомую и ненавистную непроницаемость. Мое сердце почувствовало неладное.

   - Что-то не так? - я напряглась.

   - Нет... нет. Все в порядке. Я хотел спросить тебя, пойдешь ли ты и в этом году в мои ученицы?

   - Да, - согласилась я, в сердце, что-то шевельнулось. Вспомнились переживания перед самой игрой, когда я боялась, что не оправдала его надежд, и он не хочет меня больше учить. Видимо хочет.

   - Хорошо... а, специализация, ты не думала еще над этим?

   - Ножи, - сухо ответила я. - Но у меня ведь еще есть время отдохнуть?

   - Да, до учебного года. Тебе нужно восстановить силы. До встречи.

   Он неожиданно развернулся и ушел, я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом. Наш разговор получился очень сухим, за исключением проблеска эмоций в самом начале. Он был не так страшен, как я думала.

   Я вернулась к девочкам, но я словно была не с ними. Краем уха слушая их разговор, я была внутренне сосредоточенна на мыслях о новом учебном году. Теперь предметы будут собой представлять, наверное, нечто другое, уже более реальное и осязаемое, чем просто теорию. Я не была уверенна, что готова к этому.

   - Итак, Лена, как дела?

   Это было первым, что я услышала от нашего нового школьного психолога, Арины.

   - Никак, - отвечаю я.

   - Почему?

   - Потому что их нет, - раздраженно ответила я, - сейчас каникулы, я только отдыхаю, никаких дел.

   - Тебя раздражает бездействие?

   - Нет, ваши вопросы.

   - А тебя раздражают твои подруги?

   - Нет, - ответила я, понимая, что лукавлю.

   Женщина посмотрела на меня, прищурившись, можно было не сомневаться, она заметила мою ложь. У нее что, внутри встроенный детектор лжи?

   - Знаешь что Лена, я считаю, что ты должна больше общаться с окружающими, у тебя начинается социопатия. Можешь идти, зайдешь завтра, и расскажешь, что нового у твоих друзей.

   Я покинула ее кабинет. Кто знал, что помимо бесед у меня еще будут и домашние задания? Это невыносимо. Мне хотелось напросто наплевать на все эти беседы с психологом, но это было невозможно. В моей ситуации это дело не добровольное, а принудительное. Когда ты не приходишь, тебя приводят. Или еще хуже, заранее ставят диагноз. Покинув корпус, я медленно шла вперед. Достигнув ангаров, я в нерешительности застыла и, подойдя к одному из них, заглянула в приоткрытую дверь. Виктор стоял спиной ко мне напротив манекена и отрабатывал удары. На его широкой мускулистой спине блестел пот. Он полностью был поглощен своей работой. Я проскользнула внутрь и плавно пошла к нему. Я не ставила для себя цели идти бесшумно, я просто шла к нему. Однако когда я сказала "Привет", он резко обернулся с напряжением на лице.

   - Я впервые застала тебя врасплох, - сама удивилась такому исходу я.

   - Да, я слишком расслабился, - согласился мужчина. Напряженные черты его лица разгладились. - Что ты здесь делаешь?

   - Может, я решила потренироваться, - заметила я - Ты чем-то недоволен?

   - Нет, нет.

   Он заметил мой взгляд, медленно и с наслаждением блуждающий по его телу и неожиданно подхватил с лавки футболку и натянул ее.

   - Я была у психолога, - призналась я, делая еще один шаг к нему.

   - И как?

   - Отвратительно. Она думает, что у меня начинается социопатия.

   - А ты как считаешь? - он сделал шаг назад, и я внимательно посмотрела на него.

   - Я считаю, что не следует лезть в мою жизнь.

   - Но она хочет тебе помочь, ведь так?

   - Мне не нужна ее помощь, - недовольно заметила я. - Я что, похожа на человека, которому нужна помощь?

   Я ждала, что он засмеется и скажет "нет, конечно". Я ждала, что он обратит это все в шутку, а он, с совершенно серьезным видом сказал...

   - Да.

   - Что ты хочешь этим сказать?

   Машинально я уперла руки в бока и вздернула голову вверх, возмущенно смотря на своего наставника.

   - Ты не видела себя на поле, ты была сама не своя. Тебе стоит как-то разгрузиться.

   Я опустила руки и, вздохнув, все-таки сократила небольшое расстояние между нами и, схватив его за отворот футболки, не дала отодвинуться вновь.

   - Ты прав, я не видела себя, но я знаю, что я чувствовала, и этого, поверь, достаточно. У меня есть идеи лучше, как мне разгрузиться.

   Я привстала на цыпочки и легонько коснулась его губами, ожидая, что он подхватит мой поцелуй, но Виктор вместо этого отстранился и мягко убрал мои руки со своей футболки.

   Мы молча стояли напротив друг друга, и я недоуменно вглядывалась в его лицо. Я совершенно не понимала, что происходило. Это было как плохо поставленный фарс.

   - Что такое? - тихо спросила я, вглядываясь в напряженное лицо мужчины. В моей голове уже крутились ответы, но я не собиралась верить этим бредовым предположениям моей больной головы.

   - Не надо, Лена. Нам надо поговорить, но может не сейчас?

   Он пытался ускользнуть от чего-то очень неприятного, точно так же выглядела Леся, когда у нее были плохие новости.

   - Нет, ты скажешь все сейчас.

   Он засунул руки в карманы своих тренировочных штанов и, развернувшись, сделал несколько рассеянных шагов вперед, потом, резко развернувшись, он начал.

   - Лена, это не была правда. Ты была не способна оттуда выбраться. В тебе было столько пессимизма, он просто задавил твою волю к победе, твои борцовские качества Я не знал, как их вытащить, а потом... ты сама подсказала мне. Я дал тебе тот стимул, который мог помочь вернуться оттуда живой.

   Договорив, он сложил руки на груди и посмотрел на меня.

   Я медленно осознавала только что полученную информацию, которая толчками попадала внутрь, преодолевая барьер сопротивления.

   - Ты хочешь сказать, что использовал это, чтобы у меня был стимул убивать на поле и вернуться живой?

   - Да.

   - Ты хочешь сказать, что просто сыграл на моих эмоциях?

   - Да.

   - Ты хочешь сказать, что все это ложь и ты ничего не чувствуешь ко мне?

   - Да, - безжалостно подтвердил он.

   Я отвернулась от него и растерянно прошлась по залу. Он продолжал стоять на месте и наблюдать за мной. Я чувствовала, как следом за шоком во мне начинает закипать гнев. Вырваться из этого ада, чтобы понять, что все это было зря, зря, зря.... Теперь не будет ни Леси, ни него, теперь я одна... Снова одна.

   На лавке лежал нож, я подняла его и взвесила на руке.

   - Пройдет время, и ты поймешь, что это было правильно. Со временем ты начнешь мыслить так же... рационально. Лена.

   Я развернулась и пошла к нему, смотря на нож в своей руке.

   - Я втыкала эти долбанные железки в живого человека.

   - Я знаю.

   - Его кровь, еще горячая, текла по мне.

   - Я понимаю.

   - И единственным моим утешением потом, была любовь. Я выкарабкалась только поэтому из депрессии.