Ольга Готина – Слагаемые (страница 4)

   - Давно он здесь? - тихо спросила я у Жени, разворачиваясь, мужчина был слишком далеко, чтобы уловить хоть одно слово.

   - Да уже минут двадцать. Глаз с тебя не сводит. Ты что, на тренировки не ходишь?

   Я отрицательно покачала головой.

   - У меня перерыв.

   - Понятно, но я бы на твоем месте возобновила тренировки, поверь, Егерь не любит лодырей, это чудо, что он твой наставник.

   - Я учту, может нам достаточно?

   Я отразила ее очередной удар, и тут же развернувшись на сто восемьдесят градусов, блокировала выпад Альбины.

   - Лена предлагает закруглиться, - за моей спиной повторила Женя.

   Я не просто предлагала, а готова была настаивать, сверлящий взгляд Болотова за моей спиной не располагал меня на рабочий лад, да и битва с двумя соперниками начала меня утомлять.

   - Пойдемте в парк, - согласилась Альбина, опуская руки.

   Мы двинулись к выходу, я опустила глаза в пол, проходя мимо Болотова, однако он остановил меня. Я недовольно посмотрела сначала на руку и только потом заглянула в его лицо. Очко в мою пользу.

   - Вы можете идти, - сказал он моим подругам, и те удивленно переглянувшись, на самом деле пошли. Еще подруги называется.

   - Отпусти меня, - спокойно попросила я, внимательно смотря на мужчину.

   Он убрал руку.

   - Я заметил у тебя ошибки в обороне, может, разберем?

   - Я не настроена это делать.

   - А придется, я твой тренер и мне решать, что тебе делать.

   - Сейчас не семестр.

   - Это не имеет значения.

   - Я думала после нашего разговора, ты понял, что я не хочу, чтобы ты был моим наставником.

   - Тебе не из чего выбирать, им буду я и никто другой. Ты, конечно, вполне можешь высказать свои претензии Инге, я думаю, она еще вполне способна тебя... "отчислить".

   Блеф? Не похоже, однако я все равно не в состоянии узнать по его лицу ложь это или нет, а проверять как-то не хотелось.

   - И что теперь, трудовое рабство?

   - Нет... мы будем продлевать твою жизнь.

   - Звучит красиво.

   Я медленно направилась обратно к матам. Он шел прямо за мной, я это чувствовала спиной, наверное, шестое чувство.

   - Ты меня ненавидишь, - донеслось из-за моей спины.

   - Неправда, я тебя презираю.

   - Направь это в работу.

   - Не сомневайся....

   Вымотанная до точки я вошла в комнату и упала на кровать, через час у меня должна состояться встреча с психологом, но меньше всего я хотела сейчас копаться в своей душе, потому что тело я уже явно разобрала на части.

   Вместо этого я решила погрузиться в чужую голову. Достав тетрадь, я открыла ее на том месте, где остановилась вчера.

  "Тетя Инга позвала меня снова с собой в свою школу, мы с ней гуляли по парку, она разрешила мне поиграть в ее кабинете, пока уходила куда-то. Мне не хотелось возвращаться домой, но пришлось.... Когда мы пришли обратно к бабушке, она разрешила мне иногда приходить в школу. Это здорово!"

   На этом запись кончалась, я перевернула страницу, следующая была сделана уже через несколько недель.

    Это здорово,время здесь для меня летит как мгновение.Это место мне очень нравится. Жаль я не могу рассказать о нем Лешке,он все время играется с перочинным ножиком, что стащил у отца, видя, что с ножом могут выделывать ребята здесь, я уже еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться над еговыкрутасами. Позер. Нотетя Ингасказала, что никто ничего не должен знать, она доверяет мне, прямо как взрослой и я не должна подвести ее. Она говорит, это место только для меня.Не могу поверить, что я избранная, и я буду здесь учиться, когда немного подрасту...."

   Я пробежала глазами следующие строки не несущие в себе особенной информации. Во всем, что я успела прочитать, не было никакой компрометирующей информации, лишь рассуждения ребенка. Я перевернула следующую страницу и увидела знакомое имя.

  "Сегодня,когда я сидела у тети Инги, в кабинете зашел мужчина, он даже со мной немного поговорил, его зовут ВикторБолотов. Он стал первым крометети Ингикто говорил со мной как со взрослой и даже предложил заходить если захочу в ангары. Но мне еще страшно, там постоянно кто-то есть, я чувствую себя лишней. Он ушел,итетя Ингапопросила меня сбегать к Арнольду Витальевичу и отнести ему какую-то папку. Я взяла ее как сокровище и побежала в кабинет психологии,мы уже как-то ходили туда, и я помнила, где это, он был совсем рядом с кабинетом тети Инги.Когда я приблизилась к двери, собираясь ее открыть, я застыла, услышав голос Арнольда Витальевича. Между дверью и стеной была небольшая щелочка, и я заглянула внутрь. В кабинете сидели ребята, похоже, у него был урок. Я практически задержала дыхание, боясь, что меня обнаружат, мне безумно хотелось побывать хотя бы на одном уроке, но это было недоступно. Я решила немного послушать, прежде чем войти.

   - Итак, вы должны уметь наблюдать, анализировать и делать правильные выводы. Это ваше главное оружие. Будьте внимательны к любым мелочам, и вы безошибочно определите, лгут ли вам, вычлените предателя, сможете проще всего снять жертву. Только наблюдайте. Следует развивать память, для начала я разрешаю вам записывать информацию и сдавать мне, однако это только пока вы освоитесь в специфике, потом же вы будете отчитываться лично передо мной и устной форме. Помните, что любую запись могут использовать против вас, точно так же как вы используете информацию об окружающих против них

    Я постучалась и вошла, стараясь несмотреть, вокруг, быстро прошла к Арнольду Витальевичу, чувствуя,как краснею под взглядами, и отдала папку мужчине.

- Инга Петровна просила передать. 

  - Спасибо, Лесь.  

Я кивнула и поспешила поскорее покинуть комнату. Щеки жгло огнем, выйдя наружу, я завернула за угол и застыла, во мне поднимала какая-то волна, может адреналин,тетя Ингаговорила что-то о нем. Пока я шла обратно, в моей голове зрела мысль, а не попробовать ли, как говорил Арнольд Витальевич, понаблюдать за всеми?"

   Я оторвалась от записей, чувствуя, что горят уже мои щеки. Вот оно, даже мимолетное упоминание о Болотове меркло перед тем, что я искала. Что же такого нашла Леся, что боялась это оставлять и не хотела уничтожать. Мой взгляд упал на часы, пора было идти, как бы мне не хотелось продолжить читать. Спрятав дневник, я покинула комнату, направляясь в соседний корпус, где обитал наш психолог. Очередной вынос мозга.

   - Итак, Лена, как дела?

   - Хорошо, - я взяла за моду отвечать стандартными и общими фразами, чтобы как можно быстрее отделаться от психолога и не позволять ей обвинять меня в излишней замкнутости и заставлять копаться в себе еще глубже, чем мне этого хотелось бы.

   - Ты отвечаешь хорошо, потому что привыкла говорить это своим подругам?

   - Я отвечаю хорошо, потому что у меня все хорошо.

   - И ты не хотела бы что-то поменять?

   - Все что-то хотят поменять, - пожала я плечами. - Но это ни о чем не говорит.

   - Совсем не так Лена. Что бы ты хотела поменять? Какую-то ситуацию или саму себя?

   Ну вот, кажется, ничего и не говорила, а она опять вышла на свою любимую тропу.

   - Я думаю лишь о том, что чем меньше вы заставляете меня копаться к себе, тем лучше я себя чувствую.

   - Копить подобные эмоции нельзя в себе Лена, и пока ты не научишься давать этому выход, наши занятия будут продолжаться.

   - Выход чему?

   - Ненависти.

   Едва оказавшись снова в своей комнате, я закрылась на замок и кинулась к тайнику, как алкоголик к своей заначке. Достав тетрадь, я поспешно нашла место, на котором остановилась и продолжила чтение.

   "Не могу понять, что именно я должна писать. Неужели все, каждую мелочь? Может начать с этого? Это так сложно, я думала, будет проще. Кстати, я набралась смелости и заглянула в ангар, когда там никого не было. Я подошла к манекену, совсем не зная, как по нему бить и попробовала ударить. Это было нелепо, я сама чувствовала. И тут из подсобки показался Виктор Михайлович. У меня сердце в пятки ушло, хотелось провалиться сквозь землю, я даже покраснела.

    - Зашла наконец-то? 

  Я только и смогла, что промямлить что-то нечленораздельное. Он не смеялся, даже наоборот, показал, как надо бить, сделал манекен меньше и оставил меня одну. Я била так долго, что у меня заболели руки и даже покраснели. Наверное, так и должно быть. Он так и не вышел больше из своей подсобки, и я ушла домой"

Я закрыла тетрадь и легла на кровати, свернувшись в клубок. В чем-то психолог была права, внутри меня копилось что-то, но я не была уверенна, что это ненависть. Возможно, это кувшин, в который как вода постепенно капает все, что мне не нравится здесь, и когда-нибудь этот кувшин переполнится, но сейчас он еще не переливается через край.

   Я вспомнила девушку, которую видела на праздновании нового года. Ей не нравилось это место и жила она тем, что выучившись, сполна отомстит своим обидчикам их же монетой. Может они думают, что после всего этого, я стала такой же, как она? После того, как я напала на Ингу и Виктора на поле. Тогда, это лишь зашита самих себя, а не помощь мне найти себя. Возможно, им не нужны агрессоры, которые ненавидели бы их так сильно. Но тот порыв был сиюминутным, и я совершенно не понимала, что делала. Обычно это называют состоянием аффекта. Но, чтобы это ни было, и как бы я их ни ненавидела, я все еще не в состоянии их убить, не хочу быть такой как они...