Ольга Горовая – Сквозное. Навылет (страница 68)
— Зачем женой назвал? — почему-то в данный момент это более всего остального ощущалось болезненным, как издевка.
Подтянула ноги под себя, дико хотелось в комочек сжаться, уменьшиться.
Кем Тала к нему пришла — вспомнилось сейчас слишком ясно. И потому не понимала этого поступка. Месть? Наказание? В чем смысл?!
У Шустова лицо закаменело внезапно. Она прямо-таки ощутила, как он сжал зубы.
— Ты. Моя. Жена! — от него реально полыхнуло каким-то агрессивным напором, хотя чувствовалось, что старался держать голос ровным.
Но сама энергия вокруг Дениса, будто в воздухе раскаленным жаром, ее обдала.
А Тала… Слишком много всего за пять минут! Вот правда. Не поняла. Уставилась на него, как на безумца. И это Денису тоже не по нраву пришлось, очевидно.
— Ты моя жена, чудо. По всем законам! — повторил, будто старался в ее голову данный факт безапелляционно вложить. — Есть все документы, проверить можешь, и паспорта твои переоформлены.
Так и держит за щеки, то ли греет, то ли показывает, чтоб и не думала убегать. Хотя куда тут дергаться-то?
— Я… не понимаю, — честно признала Тала с паузами и все также хрипло. Может, от шока поглупела? Или от амнезии последствия… — Зачем?
— Да что «зачем», елки-палки?! — вдруг как-то… Ну, будто сорвался Денис. Рыкнул! Хоть и странно было…
За дверью нежданно зашелся тявканьем Ристи, явно ощутив, что у хозяев что-то не так.
— Хоть ты умолкни! — не оборачиваясь, рявкнул Денис, вообще для себя несвойственно.
Щенок затих, начав непонимающе скулить.
А мужчина пробормотал ругательство и шумно вдохнул, прям со свистом втягивая воздух сквозь зубы.
Тала совершенно понимание ситуации утратила. Разве Шуст срывается? Она его помнила до неестественности себя контролирующим, если дело их секса не касалось, конечно. Потому нынешняя реакция Дениса еще больше дезориентировала. Как и его взгляд, все еще препарирующий ее голову, казалось, требующий от Талы каких-то реакций и объяснений.
— Думала, ты убьешь меня, когда найдешь… И да, виновата перед тобой очень, осознаю. Но… Зачем женой делать? В чем смысл?! — Тала нахмурилась, пытаясь хоть где-то логику уловить.
И заодно в своей голове приглушить напирающую изнутри боль, которая ужасно мешала, мучая.
А Шустов вдруг удивленно глянул на нее, и даже ухмыльнулся криво.
— Убью?.. Даже так считала, значит… И все равно решилась? — складывалось впечатление, что он с искренним интересом принялся изучать Талу заново.
Ей же было невероятно сложно пока мысли от хаоса удерживать.
— Я… — нахмурилась, не понимая, ни этого настроения мужчины около нее, такого близкого и любимого вроде, а выяснилось… что ничего о его мотивах и помыслах не знает. — Я в отчаянии была… — нахмурилась, пробило новой волной дрожи, когда то свое настроение и состояние вспомнила. — Так много всего: анализы паршивые, те два перелета, когда до ужаса страшно просто, ты тотально контролируешь каждый шаг, а мне лечиться жизненно важно и сумму собрать нужно… — она не оправдывалась, скорее, объяснить хотела.
А еще, казалось, произнесенные вслух события будто для нее самой яснее становятся, выстраиваются в ровную линию из этой какофонии, что в голове шумела и неслась вихрем воспоминаний.
— Не хотела, чтобы Света и Маркиян Тарасович в долги влезли, хотя безумно стыдно перед тобой… Я же не собиралась твои деньги красть, когда в клуб пришла! Да и не потому, вообще… — сама запуталась. Выдохнула с трудом. — Думала заработать, хоть и так, как Света рассказывала… О, господи! Света!!! — Тала опять уставилась на Дениса, вообще утратив связь с реальностью от нового приступа паники.
Ужас заставил похолодеть мышцы от одной догадки, чего подруге их побег мог стоить. Но… Стоп. Вчера же виделись. И она счастливой выглядела. Что это — игра? Не верилось…
— Да-а, Света, кстати… — хмыкнул Шустов так, будто все эти мысли прочитал по ее глазам, заломил бровь. — Но и ты, чудо… Начудила, блин! Ты хоть в состоянии представить, что я испытал, когда мне сказали о твоем исчезновении, а, золотая моя? Вообразить можешь?! — она не особо поняла, про что он.
Моргнула, неспособная отвести взгляд. Ну не намекает же Шуст, что реально… испугался? Она для него что-то уже тогда значила?
— Версии?.. — словно поддевая, тормоша ее, протянул Денис. — Нет? А кто у нас первый оказался под подозрением в твоем… похищении, догадываешься? — с сарказмом в голосе, уточнил Шуст.
Шуст… Ох, божечки! Нахлынуло вдруг другое понимание! Задрожала! Но…
Даже нахмурилась, пытаясь в голове все разом удержать, а оно выскальзывало песчинками сквозь пальцы, крутилось вихрем, как песчаная буря под ветром.
—
Мамочки! Не то чтобы она его упрекать собиралась, но… Зачем он ей соврал?!
У него лицо как-то странно дернулось.
— О, мы уже оправились и предъявляем мужу претензии? — сарказма в голосе Шустова добавилось. И он продолжал ухмыляться, уже обеими сторонами лица. Что веселого-то?!
Захотелось фыркнуть и… И… Да хоть щелбан ему дать! Очень странный порыв в отношении
Это было так похоже на их разговор по пути домой пару дней назад. И так отличалось! Потому что она сейчас совершенно не ощущала того безграничного доверия. Только прорву непонимания и ужаса из-за этого!
— Как мы могли пожениться? Я не помню… Я же не давала согласия, и ты не спрашивал!..
— Разве?!
Он глянул на нее так многозначительно, а перед глазам яркая картинка, как надевает кольцо в гостинице Стамбула. И потом их разговор в машине, полный недосказанностей, словно на предложение и чувства намекающий.
— Я не спрашивал — я решил, девочка моя золотая, помнишь? Сама говорила и понимала все. И ни одного слова возражения уже я
— Да ты!.. — вовремя прикусила язык, сама не понимая, что нашло.
Выдохнула… так же шумно, как и он недавно. Прям сквозь зубы.
Настолько бесила эта его самоуверенность! А, учитывая, что она и так уже преступила все мыслимые и немыслимые нормы… чувство самосохранения не срабатывало. Видимо, в обмен на память, в Лету кануло.
— Я… что? — пуще прежнего начал лучиться иронией Шустов.
— Логист ты! — проворчала Тала сквозь зубы, будто ругательство, смерив его исподлобья хмурым взглядом. Ну не оскорбишь же натурально…
И этим заставила Шустова откровенно рассмеяться внезапно, вроде вообще не по ситуации.
— Да, мне тоже нравится думать о своей деятельности именно в этом ключе, золотая моя, — не преминул отметить мужчина с откровенным сарказмом.
Ах, и да, он все еще держал ее щеки. Очень аккуратно, не задев повязку, которую сам утром и наклеил…
На этой мысли Тала зависла.
Посмотрела вновь на Дениса, потом на дверь, за которой, создавая дополнительную шумовую суматоху, продолжал то тявкать, то поскуливать, царапая полотно, щенок… которого Денис ей
Разум отказывался анализировать. Потому как… у нее просто не складывалось все это вместе!
— Интересно… — такое чувство, что он ее мысли по глазам читал.
Денис удобней сел, так, что теперь еще и ее бедра своими ногами обхватывал.
— И о чем ты думаешь с таким выражением ужаса в глазах? Воображаешь, что я тебя расчленять собираюсь?
Абсурдность данного заявления и… наверное, больше всего ироничный тон Дениса заставили Талу фыркнуть, хотя страх никуда не исчез. Как и смесь других эмоций, которые нынче ей самой, по ощущениям, свалку напоминали!
— Я ничего не понимаю! — призналась честно, но вроде хоть вдохнуть сумев… Да и как тут лукавить, когда и отвернуться не позволяют? — Да, я отдаю себе отчет, что преступила все грани, взяв твои деньги, и ты вправе ожидать…
— Ты преступила все грани разумного, когда ничего мне не сказала, Тала! — рявкнул внезапно Шуст, легко пальцы на ее щеках сжав, словно требовал, чтобы замолчала.
Что-то она не успевала за сменой его настроения.
— Почему, дьявол тебя раздери, я ничего о твоем состоянии не знал?!
Ристи за дверью вновь принялся суетливо тявкать, но не походило на то, что ее готовы отпустить, чтобы утихомирить щенка. А Денис вновь шумно, с усилием вдохнул, даже веки чуть прикрыв, пряча от нее бушующий кобальтовым пламенем взгляд, словно… Пытался сам успокоиться?
— А когда мне тебе сказать было про рак? — вроде рассудочно постаралась найти аргументы. Не убивают на месте же. — Когда ты меня шампанским поил или на второй этаж клуба вел, обираясь сексом заняться?! Я не спец в чувственности, но это все настроение любому мужчине сбило бы, нет?! — неожиданно возмущение, вперемешку с раздражением, накрыло и ее.
Как заразилась от Дениса. Рявкнула (ну, насколько могла) этим своим сиплым голосом в ответ!
— Или потом, когда ты меня чуть в кабинете своем не придушил за бумажки?! Или когда охрану приставил… На третий день знакомства! Я тебя вообще понять не могла, Денис! — черт, это снова звучало упреком. Но… Талу понесло. — Да что там я?! Тебя Света понять не могла, а она в разы больше моего в отношениях содержанок и покровителей разбирается…
— Ты не была содержанкой никогда, мля! — ой, кажется, Шусту не нравилось, когда при нем кричали. Лицо закаменело просто! Напряженные мышцы словно кожу прорезали.