Ольга Горовая – Кольца Мирты. Книга 2 (страница 15)

А он готов был на все, чтобы защитить Инди. Даже от себя самого… И совершенно не уверен, что не причинит ей вред, настолько утратив самообладание ныне.

Но как он мог оставить ее и на мгновение теперь?! Кому доверить?! Вчера едва вынудил себя покинуть покои, каждую секунду усиливая собственное внутреннее бешенство еще и от того, что боялся за любимую. До холодного пота ужаса на пылающей коже!

Однако не то чтобы это сработало… Разве она не пошла следом, подвергая себя большей опасности? Он не мог больше так рисковать Инди.

И присутствие Марти, ее брата, и Верховного Жреца около Инди, теперь ощущалось непосредственной угрозой. Был момент, когда он хотел выкинуть Марти из покоев… Не аккуратно или с уважением к Герцогской особе.

Разумеется, у него имелся аргумент в лице той самой Катализы, о которой они только что говорили. Кто сможет теперь попрекнуть Ройса в излишней осторожности даже с родственниками?

Правда, Ройсу, той части мужчины, что становилась слабее и слабее, еще пытаясь сохранить логику и какие-то аргументы, это все больше отдавало безумием. Но казалось так заманчиво поддаться шепоту Морта в его разуме! Отпустить на волю свою силу, завладеть Инди единолично…

Ему самому страшно становилось от глубины этой жадности и потребности, которые вызывала она у Ройса внутри. И пьяняще сладко в одно и то же время! Разве он не заслужил? Разве не ослабляет сам себя этой борьбой с тем, что действительно может защитить любимую, сделав их неуязвимыми от любых врагов?

Вкрадчивый внутренний голос искушал и манил. Звучал все громче, иногда заглушая и голос разума, и память о чести или долге перед остальными. Однако пока Ройс справлялся. До теперь… Но ее приближение к нему рушило все крепости и бастионы, вспарывало ему кожу и мышцы, заставляя кости зудеть от желания добраться до Инди в это же мгновение!

— Ройс, что происходит? — не ответив на его вопрос, она запрокинула голову, пристально всматриваясь в него.

Глаза Инди слезились и покраснели от напряжения и тех усилий, которые сегодня пришлось ей прикладывать. Это добавляло мощи ярости. Потому что любимую заставляли делать нечто, ухудшающее ее состояние. Не сумев себя остановить, он наклонился и прижался губами к ее векам. Сначала к одному, потом к другому, словно хотел бы выпить ее боль. Стремясь сделать то, что по определению ему не подчинялось, желая исцелить…

Но не добавил ли новой муки силой, способной лишь рушить?

Инди вздрогнула в его объятиях. Однако, точно как и вчера, подалась вперед, еще ближе, пропитывая этой своей дрожью, дико острым ощущением ее хрупкости каждый его мускул.

Ее руки невесомо и нежно легли на его грудь.

— Не спрашивай, сияние мое. Я стараюсь с этим справиться, — его голос заставлял пламя в камине припадать к полу. — Тебе лучше лечь назад, в постель…

Рокочущий, низкий, отбивающийся от каменных стен покоев звук, он будто был создан для того, чтобы мучить кого-то, ввергать в пучины боли. И, казалось, легче вырвать себе язык, чем так говорить около нее. Но Инди не жаловалась. Она опустила голову ему на плечо, так и не открыв больше глаз.

— Ты такой горячий! А мне так холодно… С тобой гораздо теплее! — заявила она таким тоном, что сразу становилось ясно — и не подумает подчиниться.

— Инди, любимая, я не уверен, что справлюсь сейчас с контролем… — прохрипел он, понимая, что не может не давить на нее этим голосом, пытаться подчинить себе и своей власти, чего никогда ранее не было в их отношениях. — Тебе лучше отойти… Я стараюсь совладать с этой тьмой, но…

— Нет, — просто ответила она.

И, все еще не открыв глаза, прижалась губами к его подбородку, будто и правда выпивала этот жар из него. Не то чтобы он испытал облегчение, впрочем.

Его накрыло настоящей агонией! Желание, жажда, рвущие вены — все это пылало внутри. Теперь же, как взметнулось языками огня, выжигало разум, логику и доводы.

— Ты не выдержишь, Инди! — буквально рявкнул он, пытаясь отстранить любимую от себя и понимая, что не справляется, проигрывает, притягивает ее так плотно, что буквально впечатывал в свое тело.

И покрывало уже на пол откинуто… Его рубашка, что она вместо сорочки использовала, словно сама по себе в его руках на две половины распалась, только треск разрываемой ткани доказывал крах его намерений.

— Ты мне сам сказал, что вас разделить уже нельзя. Вот и ты не пытайся… любимый.

Она впервые назвала его так за это время! И от простых тихих слов, ее принятия, у него не оставалось действительно никаких шансов. Пропал, провалившись куда-то в ад… где было слишком сладко и одуряюще хорошо!

Сжал ее затылок, плечи руками стиснул, все еще не целуя, понимая, что скорее искусать ее хочет от этой жадности, оставить на бледной коже следы, заставить ее покраснеть от силы их желания и ее страсти к нему.

— А я — сильнее, чем это может показаться. Я же вернулась, чтобы быть с тобой, Ройс… Ради тебя, ради нас только, теперь понимаю… — тихий шепот потонул в его реве.

Морт?… Ройс?..

Демоны его разорвите! Он точно не понимал уже, кто или что именно руководит его действиями и этой жаждой… Возможно, сама потребность и стала главной.

Рванул Инди на себя, сорвав и свою рубаху, прижал так, чтобы не было расстояния между их кожей! Ее ледяная словно бы впитывала его внутренний огонь, набираясь тепла, начиная наливаться жаром и румянцем от каждого прикосновения. И вот теперь ему действительно становилось легче! Только бы ей самой не было хуже…

— Ройс! — Инди выгнулась, словно тоже хотела полного контакта их тел. Закинула руки ему на плечи. Он ощущал ее напряженность, впитывал ту руками и всей кожей, казалось. Но уже переступил за грань.

Нагнувшись, Ройс жадно накинулся на ее рот, прикусывая, как хотел, нападая, втягивая в себя желанные губы; ворвался в ее рот языком, заставляя Инди громко стонать, задыхаться.

Хорошо, ему тоже не хватало воздуха около нее. Тот словно выгорал от потребности Ройса в этой женщине. Или от его легких осталось одно пепелище!

Титаническим усилием оторвал себя от ее рта. Дерганым, грубым движением развернул Инди, заставив упереться руками в один из угловых столбов кровати… До постели он уже не мог тянуть. В самом деле не выдерживал. Словно шоры тьмы и дикого голода по ее телу, силе, сиянию упали на сознание. А ее готовность уступить, какая-то невыразимая мягкость — околдовывали, будто подчиняя себе.

Прижался всем телом, перехватил рукой изящное бедро, закинул назад так, чтобы она его ногу обхватила. И, удерживая ее вот так, стоя, открытой для себя в полной мере, ворвался со всей этой алчностью в хрупкое тело!

А внутри она была настолько идеально жаркой, что его затрясло крупной дрожью!

Дурея, растворяясь в ней, он принялся лихорадочными поцелуями покрывать плечи, затылок Инди, уже не понимая, когда преступает край силы и боли, оставляя засосы и следы зубов. И с неистовым исступлением погружался в ее тело! Сжимал одной рукой ее грудь, терзая и лаская чувствительные вершины, сминал второй плоть ее бедер, понимая, что и сейчас ему мало! Всего! И надрывных стонов Инди, даже ныне, несмотря на все, полных удовольствия; и отклика ее тела; и того наслаждения, которое подкатывало к его собственному мозгу.

Будто бы Морт в нем лишь входил во вкус, упиваясь ее силой так же, как сам Ройс упивался, делая вновь своей жену, овладевая ее телом и убеждая себя, вбивая в нервы и кости понимание, что она рядом после всех этих месяцев…

Глава 8

— Это Рой… Канцлер?! — Линда смотрела на ее руки с ужасом.

Честно сказать, немного преувеличенно, как казалось Инди. Ей все виделось не настолько катастрофичным.

— Ты не видела, что я с ним сделала, — широко улыбнулась она, стараясь разрядить обстановку.

Не собиралась Лин, да и еще кому-то, показывать эти синяки. Случайно вышло. Но и не обманывала, кстати, исполосовала любимому плечи ночью… Сама не знала и не понимала, что на нее нашло.

Впрочем, это почему-то не волновало никого, и самого Ройса меньше всех, что ее возмутило! Ведь у Инди как раз синяки исчезали очень быстро! А вот у любимого она не смогла стереть ни следа — не выходило. Каждая ее попытка заканчивалась новыми багровыми пятнами, довольно болезненными, как она подозревала, хоть Ройс ни разу не пожаловался.

— Я совершенно не помню, как использовать силу Пресветлой! — раздосадованно пожаловалась Инди, в отчаянии закусив губу.

— Не думаю, что дело в этом, сияние мое, — тихо опроверг ее расстройство Ройс. — Ты и раньше не прилагала усилий. Скорее всего, теперь дело во мне…

Впрочем, он не помешал ей еще раз попробовать. Однако очевидно радовался не этим попыткам, а исчезающим без всякого усилия следам на ее шее.

— Видишь, все с твоей силой нормально, — подвел он итог.

И хорошо, наверное. Потому как наблюдать за лицом Ройса, когда он впервые увидел утром на ее теле эти следы их какой-то необъяснимо-бешеной страсти…

Все оказалось сложно с этим, в общем. Ей стало больно от его терзаний.

И, конечно, оставался в таком случае вопрос: почему же с глазами Инди это так не срабатывает? Хотя, нельзя было не признать, что зрение понемногу возвращалось. Медленно, но верно. Удивительно же, ведь лекарь говорил — нереально, а значит, точно сила исцеляет. Но почему только около Ройса? И так неспешно?