Ольга Горовая – Калиновый мост (страница 51)
Еще надежней подвинув ее к себе, Захар вздохнул. Как бы там ни было, а события сегодняшнего, или, вернее, уже вчерашнего дня, обошлись им недешево. Уткнулся в макушку жены носом, глубоко вдохнул, ароматом ее волос стремясь для себя все иное перекрыть. Зоряна поерзала, словно он все же придавил ее бок, хотя Захар все помнил и был бережен.
— Таки затащу тебя сейчас на рентген, — сонно пригрозил. — Дежурный врач круглосуточно работает…
— Да нормально у меня все с ребрами, Захар! — рассмеялась Зоряна. — Не надо мне на рентген. Больше того — нельзя… — как-то лукаво протянула, заставив его встряхнуться. Потянула вниз их переплетенные руки и накрыла свой живот… — И если ты уж про Нестора вспомнил… В ту ночь, когда мы мое прошлое воскрешали, помнишь? Я же в его сорочке была, а она и плодородие в том числе семейное даровать призвана. Подсобили нам, — расплылась в улыбке. — Ну, а мы с тобой ни разу не предохранялись… — жена притихла, но так, не с сомнением, а будто лучась и той новостью, что ему втолковать пыталась, и своим счастьем, и собственным еще недоверием!
Сон как рукой сняло! Вот мигом! Спать уже совсем не хотелось. И усталости нет — во всем теле какой-то буйный взрыв энергии!
Выпрямился, заглядывая в любимые фиалковые глаза. Жадно, пристально всматривался, в самую душу проникнуть старался.
— Уверена? Когда поняла? Почему молчала? — вопросы посыпались, как пулемётная очередь. И вдруг ужас такой, учитывая все, что пережила за сегодня!.. Хоть бы не сказалось!
— Когда Артема с его женой на обследование сопровождала, — отозвалась любимая с улыбкой, совершенно на него не обидевшись. — Ноги сами отказались порог переступать, в голове, как лампочка замигала. А когда попыталась понять, в чем причина… Тогда и осознала. Сам разве мальчика своего не ощущаешь? — уставилась на него с веселым любопытством.
Захар, все еще пришибленный такой новостью, сейчас, вообще, мало что ощущал, если честно, кроме оторопи. Но, задетый этим ее лукавством, как «вслушался», всем своим существом на любимую настроился, позволил самому себе дальше своей же руки к ее телу «приникнуть». И… ДА! Это было, как свет! Как просто невыразимое чудо после настолько тяжелого и изматывающего дня, после всего…
Ощущение незамутненного и искреннего счастья, крохотного еще совсем. Про мальчонку — это любимая загнула, конечно, — скорее, зернышко света внутри его Зоряны. Но настолько интенсивного и мощного, что у Захара сама собой усмешка во все лицо расплылась!
Подхватил любимую обеими руками, забыв о том, что они посреди больничного коридора, усадил себе на колени:
— Зоренька моя ненаглядная! Колдунья ты моя! Вот за что мне такое счастье горы и предки подарили, бесценная?
— Не знаю, родной, — рассмеялась тихо Зоряна. — Нам обоим — это награда. И стимул новую жизнь строить. Теперь для будущего… нашего и наших детей…
— Одного уже точно, — все еще осторожно и немного суеверно поправил ее Захар, обняв крепко, но почти трепетно.
— Двоих, любимый. Привыкай к этой мысли. И дочка потом будет, — вновь рассмеялась Зоряна.
А он… А что он? Решил не спорить, и оставил это последнее слово за ней! Ведунья же сельская, ну как ей не поверить?!
С Параской Захар говорил без Зоряны. Жене и без того хватало забот с поправляющимся Блудом, никак не желающим смириться с тем, что лапа слушается его теперь плохо; подрастающим котенком, кажется, дразнящим пса тем, что они нынче похожи… Или это Захар с Зоряной себе выдумали лукавство у младшего любимца.
Да и просто не хотелось ее тревожить лишний раз, нарушая некое благостное и трепетное настроение, которое владело любимой, а вместе с ней и весь их дом как окутывало. Захар нынче надышаться их счастьем не мог.
Однако, чтобы не оставлять места для кривотолков, взял с собой сельского старосту и Михаила, уже поправившегося и, буквально, рвущегося поучаствовать в этом деле хоть как-то.
— Не ту ты сторону выбрала, Параска. На злое свернула, помогая тому, кто с лихим умыслом к нам в село пришел, — заметил староста, поджав губы и с осуждениям глядя на хозяйку.
Они все стояли на пороге, считай. И не потому даже, что Параска их не пускала дальше в хату, просто ни у кого желания не было заходить. Захар вмешиваться в беседу не торопился. Он понять ее хотел, отодвинув пока в сторону дикую злость из-за всего, что лэле довелось пережить по вине этой старухи в том числе.
Но сама хозяйка дома имела иное мнение. И прожигала взглядом его одного.
— Ты не имел права ее присваивать! Мне эта девчонка была нужнее! — с дикой какой-то претензией в голосе, ткнула она пальцем в сторону Захара. — Я бы с ее силой такое сделала!.. Да мне все под силу было бы! Развернулась бы, заработала!.. Ты все равно не оценишь ее возможности! — с каким-то странным огоньком в глазах, но лицом, полным злобы, процедила сквозь зубы Параска.
Удивились все, причем точно с неприятным осадком. От подобного тона и упреков безумием попахивало.
— Это все, что тебя интересует? Нажива? — не смог побороть презрения Захар.
— Будто тебе деньги не нужны, — Параску аж перекривило.
— Не нужны, если цена за них — человеческие жизни, — уверенно отрезал он.
Остальные не вмешивались, наверное, рассчитывая, что так Параска расскажет больше. И не прогадали. Старуха вспылила и совершенно перестала следить за словами.
— Ты должен был просто сдохнуть, Захар! Что тебе в этой жизни? А я бы нашла слова и способ ее уговорить и утешить, приютила бы бедную сиротку…
— Тьфу на тебя! Вот уж точно ведьма! — в сердцах сплюнул на порог Михаил, не выдержав, его буквально передернуло от услышанного. — Как тебя земля носит, Параска?! С такими-то черными мыслями и душой, — почти как ругательствами покрыл, грубым тоном заметил проводник.
Сельский староста кивнул, явно соглашаясь. А вот Захар промолчал. Про нутро ее и так раньше догадывался. А все, что хотел, уже узнал.
Поняла бабка, что сама больше притворяется, не имеет реальной силы, а зарабатывать, не напрягаясь, хотела, только и доверчивости людей не хватит, если все на обмане строить. Вот и решила Параска на дарованном Зоряне свое благополучие выстроить.
— Ты не желанна в нашей общине, Параска, — словно подводя черту, веско и тяжело проговорил староста. — Уезжай, тебе здесь не рады, — сурово глянув на старуху, староста развернулся и пошел прочь из этого дома.
Захар и Михаил последовали за ним, не обращая никакого внимания на проклятия, которыми бабка сыпала им вслед. Им не повредит, все к ней вернется, знал точно.
Ему же хотелось просто умыться в речке у дома, смыв всю «вонь» от ее слов и мыслей, от этих замыслов… Не права Параска, во всем ошиблась. И ему есть ради чего жить! Потому и торопился сейчас так домой, обнять Зоряну — самое ценное, что даровала ему жизнь — близкого и любимого человека.
Эпилог
ч
Последние несколько дней Зоряна выглядела слишком задумчивой.
Захар против воли настораживался каждый раз, как подмечал этот непривычный сосредоточенный взгляд у жены, словно бы направленный вглубь себя. Когда создавалось впечатление, что ничего вокруг не замечает и не слышит. Не мог разобраться, что с любимой происходит?
Нет, разумеется, она их не игнорировала. И в помине подобного не было! И сам Захар, и Богдан, их трехлетний сын, и даже Блуд с Мраком (не то чтобы они мудрствовали с кличкой для кота, по итогу) — все получали свою порцию любви и внимания Зоряны. Даже с избытком, но ему всегда мало казалось!
Отзывалась она и тогда, когда кто-то из села приходил к ведунье за помощью. Местные давно полюбили и признали ее своей, да и в возможности Зоряны верили не меньше самого Захара, что до сих пор временами удивляло его лэлю ненаглядную. Так что было вроде все как обычно и нормально, а Захара не отпускала непонятная подспудная тревога.
Правда, не сказать, что ему давали время слишком уж на этом сосредотачиваться! Откровенно сказать, теперь каждый его день был настолько наполненным и насыщенным, что порою время подумать и проанализировать какие-то события находилось лишь перед самым сном… Если он, собственно, моментально не отключался. А так случалось нередко — куда той службе до хлопот с маленьким ребенком!
Сын привнес в их жизнь порядочное оживление и суматоху! Но Захар каждый день благодарил предков и горы, что привели в его судьбу такое чудо — жену и их сына!
Богдан рос непоседой… и это было приуменьшением. Начав говорить достаточно поздно, почти в два года, он теперь тарахтел без умолку, стараясь выяснить все и обо всем. Еще и на практике эти знания проверить.
Если бы не Блуд, к счастью, неизменно сопровождающий мальчугана во всех «походах» и проказах, они с Зоряной уже поседели бы, однозначно. Ведь вокруг не детская площадка, а лес, горы, ущелья, река, в конце концов! Они и так практически ни на мгновение не отлучались от сына, но тот все равно умудрялся улизнуть, стоило отвлечься на секунду. И даже не наказать за такое поведение (хотя ни разу и не отругали толком, о каком наказании говорить?) — понимали, что не со зла или из-за проказ. Просто мальчугану все вокруг искренне интересно было, тянуло его к корням и природе. Все хотелось узнать и понять, рассмотреть как можно ближе. А из-за того, наверное, что в сыне и сила Захара, и сила Зоряны сплелись, приключения словно сами на его бурую макушку сыпались!