Ольга Горовая – Калиновый мост (страница 41)
— Мама, отец в город поехал на работу, — отозвался Антон, все еще не отводя глаз от пса. — А Юля… — тут голос мальчишки дрогнул, и парень с такой как-то потерянностью и болью глянул на Зоряну, что сразу показался в разы старше.
— Я знаю, Антон, — также тяжело отозвалась она, обняв паренька, прижала к себе на мгновение. — Я знаю. Потому и приехала… — оглянулась на Захара, с невыразимым облегчением упиваясь поддержкой и любовью, которые светились в его взгляде.
— Яна… — тихий голос заставил Зоряну вновь обернуться к входной двери.
Тетя Оксана стояла на пороге, разглядывая ее с каким-то недоверием. Волосы убраны под черный платок, сама вся, как на десять лет постарела, хотя Зоряна не видела ее три недели всего.
Антон, до этого крепко обнимавший Зоряну, словно подпитываясь силой и выдержкой, шмыгнул носом и отошел к матери. Стал рядом, будто опора. И так видно, что тетя в этом нуждается, ее заметно пошатывало.
— Зачем вернулась, дочка? Бежать тебе отсюда нужно, знаешь же,
— Не сумеют, тетя Оксана, — Зоряна подошла к ней и крепко обняла. — Я замуж вышла, официально и по закону, — она показала ей руку, где сдержанно блестел золотой ободок. — А мой муж точно никому не позволит меня отнять у него, — не улыбнулась, хоть и хотелось.
Просто показала на Захара позади. Тот выглядел, как непоколебимая глыба Карпат. Просто стоял и смотрел на них, на этот двор, да и вокруг посматривал, точно все под его контролем, ничего не упускает. И такой надежностью от мужчины веет, такой спокойной силой.
— Нашла, значит, сон свой, — вздохнула тетя, только теперь обратив внимание на мужчину. Отступила немного, только теперь его мощь оценив и явное давление над всей ситуацией вокруг. — Да, этот точно против всех ради своего пойдет, — уголки губ тети слабо дернулись в жалком подобии улыбки. — Только все равно, зачем вернулась? Жила бы себе да радовалась! Что у тебя тут осталось?..
— Я Юле пообещала, что поговорю с вами, — тихо отозвалась Зоряна, вздохнув с грустью.
Тетя Оксана замерла, вздрогнув, когда это услышала.
— Юле?.. — переспросила с болью, которую нельзя было не услышать. — Юля… Она… за три дня сгорела… Никто не успел и понять ничего… — как поперхнувшись этой болью, тетя тихонько зарыдала.
— Я знаю, тетя, знаю, — Зоряна крепче обхватила ее за плечи. — Я говорила с ней, видела. И она очень просила, чтоб вы не убивались, слышите? — тихо, но убедительно проговорила, желая донести это до тети. — Пожалуйста! Вам про дядю надо думать, про Антона, про себя. Обязательно! А ей… Юле
Тетя Оксана притихла. Ощущалось, что усилием воли плач давит, но прислушалась к ее словам, будто задумалась.
— Она тебе снилась, Яна? — переспросила, вроде сомневаясь, но глянула с такой надеждой в глазах, что Зоряне самой горло перекрыло.
— Да, теть. Снилась. Потому как раз, что знала — я увижу и услышу, и вам расскажу. Надеялась, что вы мне поверите…
— Я верю, дочка, верю, — вновь прерывисто вздохнула тетя Оксана, пытаясь утереть с лица слезы. Антон все это время около нее стоял, но и сам внимательно прислушивался к словам Зоряны. — Ты всегда больше нашего знала, как и мать твоя. Умеешь мир вокруг слушать. Верю… — вздохнула еще раз тяжко и глубоко, словно бы ей камень на грудь давил, мешая. — Только тяжело мне ее отпустить, моя же родная…
— Надо, теть, никому легче не станет, если горевать и убиваться продолжите, ни вам, ни ей… — вновь крепко обняла ее Зоряна.
У самой глаза на мокром месте, голос ломается, потому что ощущает эту боль точно так же. Да и тетя все осознает, пытается кивнуть, вновь слезы со щек вытирает.
— И что, не обижает тебя муж? — еще прерывающимся голосом, но уже как-то стараясь отвлечься, тетя Оксана наконец толком глянула за спину, начав рассматривать Захара.
Тот, все это время так и простоявший молча на расстоянии пары шагов, похоже, немного растерялся от подобного вопроса. И с некоторым недоумением в глазах глянул вдруг на Зоряну. Будто и правда задумался только что, что может ее обидеть чем-то.
Против воли и вопреки недавней тяжкой теме, Зоряна рассмеялась, пусть еще и сквозь слезы.
— Нет, теть, вы что?! Он меня на руках носит и пылинки сдувает, буквально! Самый лучший! Только живность завести не дает, говорит, отдыхать должна больше, наработалась уже на жизнь вперед, — не уточняя, что лишь недавно об этом вспомнила, поделилась своей «бедой».
Захар улыбнулся.
— И не дам. Кот — максимум. У нас есть, на какие деньги купить все, что будет хотеться, зоренька моя, — отозвался негромко муж, словно не очень и хотел это при чужих озвучивать.
Но в его голосе столько любви было, что никак не упрятать. Услышала это и тетя Оксана. Вздохнула уже вроде бы легче, чуть шире улыбнулась. Даже слезы высохли.
И тут она руками всплеснула.
— Что же это я вас на пороге держу, как чужих?! — распереживалась уже по иному поводу. — Негоже же так! Антон, беги, включай чайник! — попыталась быстро исправить ситуацию тетя.
— Да мы не то чтобы очень чая хотим, — на всякий случай заметила Зоряна, не уверенная до конца, хочет ли и готова ли тетя Оксана гостей уже принимать. Навязываться как-то не с руки было. Оставляла ей возможность отказаться от долга гостеприимства.
Но в этот момент, заглушая и возражения тети, что она их не отпустит никуда, пока чаю не попьют, и эти заверения Зоряны, над двором разнесся злобный и полный гнева крик.
— Ах, ты, бессовестная чертовка! Тварь неблагодарная! Ты куда посмела убежать?! После всего, что мы для тебя сделали?! Да я тебя!.. — во двор тети Оксаны ворвалась рассерженная и бурлящая гневом уже родная тетка Зоряны.
Точно кто-то быстро донес, что ее в селе видели. А за спиной тети маячил… Григорий. Вот уж кого Зоряна точно видеть не желала. Он ей и так тут прохода последний год не давал! Бррр!.. Из-за него убежать и решилась…
Матушку, кажется, не волновало, что она устраивает крик на все село. Считала себя в праве? В душе дрогнуло что-то, накатило страхом, аж пот на затылке выступил от какого-то вдолбленного убеждения, что нельзя ей спорить, чревато… И тут, срывая и ступор с Зоряны, и всю эту беспомощность, глухо гавкнул Блуд, перегородив дорогу вновь появившимся. Да и Захар одним движением как-то стал между Зоряной и этими двумя людьми, которых она точно никогда не хотела бы больше видеть…
Но ведь для того и вернулась сюда, сама себе напомнила, чтобы избавиться от этого страха и беспомощности. И себе, и им доказать — теперь лишь она своей жизнью управляет!
Тетя, как об стену ударилась, так и застыла, с открытым ртом разглядывая Захара и особенно Блуда, похоже. Гневного напора поубавилось. Даже Гриша, довольно часто склонный к безрассудным поступкам из-за проблем с разумом, остановился, с видимым страхом изучая пса. Хотя нет-нет, а кидал в сторону Зоряны жадные взгляды. И ее передёргивало прямо, когда улавливала то темное и алчное, грязное какое-то
Однако присутствие и поддержка Захара, ну и Блуда, разумеется, придали сил. Зоряна обернулась и шагнула вперед, придержав тетю Оксану, невольно тоже выступившую, привыкшую прикрывать ее от гнева священника и матушки.
— Я взрослая и совершеннолетняя, тетя. И сама имею право решать, когда и куда мне уходить. Вы меня вырастили… Бог вам судья за все ваши дела и слова в этом. Но я не обязана жить с вами до конца своих дней, выполняя всю работу без всякой благодарности, еще и помогая в вашем мошенничестве с субсидиями, — ровно держа и спину, и голову, твердо заявила Зоряна, встав рядом с Захаром.
Муж тут же переплел их пальцы, крепко пожал ладонь, поддержав.
Улыбнулась ему, благодаря за это, но правда была в том, что она не боялась! Больше нет. Потому что в голове и сердце четко улеглось понимание — Зоряна сама властна над собой и своей судьбой. Все. И никто более, кроме любимого мужа, не имеет права даже советы давать. Потому что Зоряна так хочет.
Имеет право!
Тетя Вера оторопела, судя по всему. Немудрено, это впервые Зоряна посмела выступить против нее. Еще и на виду у всего села, считай. Любопытные соседи заглядывали во двор со всех сторон, казалось. Прислушивались, подходили ближе, предчувствуя скандал. В селе было не так и много развлечений, а посплетничать и перемыть косточки всем, кто давал хоть малейший повод, тут любили. Что уж о таком случае говорить!
— Да как ты смеешь?! Мразь! Ведьмино отродье!.. — наверное, не придумав ничего лучшего, попыталась вновь перейти в наступление тетя Вера. — Да ты еще приползешь ко мне! Как ты жить собралась, дура? Или шлюхой станешь, как мать твоя?!