Ольга Горелова – Не входи (страница 2)

В кабинете были лишь они двое, так как от адвоката Андрей Иванович опрометчиво отказался: «- Мне не нужен адвокат, я ничего не делал, мне нечего скрывать» - он посчитал, что это будет признаком его непричастности.

- Вы меня поймать на чём-то пытаетесь? – голос Дергача дрогнул - Поймите же, ну посмотрите на меня – разве такие люди убивают? разве я похож на человека, способного на такое?

- Я очень сожалею, Андрей Иванович, но такова стандартная процедура. Вы могли что-то забыть, а нам важна сейчас любая зацепка. – Алексей Дорожный походил в этот момент на удава, сосредоточенно пытающегося примериться: получится ли заглотить жертву. Что-то его в поведении Андрея напрягало, помимо странных обстоятельств, которые подозреваемый описывал раз за разом.

С одной стороны, было похоже, что дергач ведёт себя вполне искренне, и соответствующе происходящему. И пока не было обнаружено ни одного прокола в его ответах и описании особенностей и правил жизни его семьи – вполне обычных. И всё же, этот человек производил на него странное впечатление – возможно, описанием подчеркнуто размеренной, подчинённой жестким правилам и «эффективному расписанию» жизни – и всё это как раз легко можно было перепроверить. Но Дорожного смущала сама картина, которую излагал подозреваемый: вылизанная до стерильности, подчинённая жёсткому расписанию, слишком уж «образцовая». И всё это можно было легко перепроверить.

Пока они здесь сидели, оперативники уголовного розыска под руководством майора Шороха уже вовсю работали, собирали всю возможную информацию о реальной жизни этого человека и его близких: «пробивали» по базам связи и миграции, опрашивали соседей у подъезда, коллег в офисе, приятелей, даже бывших одноклассников. поднимали финансовые операции по картам семьи, изучали страховые полисы и возможные долги. Они прочёсывали жизнь Дергача частым гребнем, в поисках малейшей зацепки в этом идеальном фасаде.

Алексей монотонно постукивал пальцами по столу, наблюдая, как это действие начинает раздражать опрашиваемого. Зная, что перед ним перфекционист, крайне любящий порядок во всём, дорожный начал, как бы в задумчивости, медленно, но последовательно, передвигать предметы на своём столе, оставляя их лежать косо относительно края – и наблюдая, как этот хаос усиливает дискомфорт подозреваемого. даже сдвинул свою любимую «наследственную» лампу так, что её край вылез за границы стола, и возникало опасение, что она свалится. Лампа эта выделялась из современной обстановки, её дорожный получил «по наследству» от своего старого наставника и бывшего начальника, ушедшего на пенсию.

Дорожный собирался ещё разок пройти круг почти одних и тех же перефразированных вопросов, и завершить этот допрос, как услышал звук сообщения на своём телефоне. Когда он вчитался в то, что ему прислал эксперт, он на секунду замер и лицо его стало ещё более нейтрально-замороженным. Он поднял глаза на подозреваемого, и тихим, практически безразличным голосом вдруг произнёс:

- Андрей Иванович, наши эксперты изучили одежду, которую вы сняли перед душем. Так вот, сейчас, пришло предварительное заключение от наших экспертов-криминалистов. Они обработали люминолом одежду, которую вы отправили в стирку. Она дала яркое свечение. Это химическая реакция, характерная для присутствия следов крови. Обычная стирка не может убрать все следы. Но вы, видимо, просто об этом не знали. – Алексей проговорил эту фразу, не меняя интонации и выражения лица, и стал ждать реакции дергача.

Тот растерянно уставился на следователя, помолчал, и только произнёс: - Этого не может быть! И снова замолчал.

Дорожный придвинул от края стола к себе лампу, побарабанил пальцами по основанию, обдумывая следующие свои действия. Форсировать? Или продолжать парадоксально, в спокойном тоне? Пощёлкал в задумчивости выключателем.

Вспышка, вспышка, вспышка… Андрей почувствовал, что сейчас опять откроется очаг невыносимой головной боли… Он издевается над ним, этот сле… ВСПЫШКА.

Дорожный услышал всхлип, и перевёл взгляд с лампы на Дергача, лицо которого искривилось, сморщилось в гримасе отчаяния, губы тряслись.

- Не надо, пожалуйста! Я боюсь!!! – и дергач словно обмяк, зарыдал, размазывая тыльной стороной рук слёзы.

- Чего вы боитесь? – дорожный моментально перешёл в состояние сжатой пружины, голос его стал жестким, он будто воткнул эту фразу в подозреваемого.

- Он заставил меня смотреть! – всхлипы стали перемежаться с какими-то подвываниями – так рыдают дети, на пике отчаяния, и эта резкая перемена, произошедшая в облике и поведении Андрея, даже несколько озадачила следователя.

- Кто??? Кто он? На что он заставил смотреть??! Отвечайте, быстро! – Дорожный стал произносить слова хлёстко, они словно бичом стегали потерявшего контроль собеседника.

- Не надо! Не надо! – Дергач закрыл руками лицо, рыдания усилились, его тело забилось в судорогах, и мужчина упал со стула, в приступе, похожем на эпилепсию.

Дорожный тут же вызвал врача, плеснул на допрашиваемого водой из стакана. По тому, как цепко и сосредоточено он всматривался в происходящее, было ясно, что следователь ни на секунду не поверил в реальность этой истерики, перешедшей в странный приступ.

Но, к удивлению Алексея, явившийся медик заявил: «- У него пульс под 140, давление критическое, тремор. Это не симуляция, капитан, это реальный срыв — истерика с вегетативными нарушениями. Нужен покой и седация. Тебе же тут не нужен инсульт или сердечный приступ?». И Дергача отправили в лазарет.

4.

Практически сразу после этого появился Макс Шорох. Он залетел в кабинет Дорожного с таким видом, что сразу стало понятно – он что-то раскопал.

- Так, лучше я сначала обрисую, что собрали ребята по окружению и жизни семьи на данный момент. В общем, вкратце: все, кто как-то знаком с подозреваемым, утверждают, что он – образец щепетильности, перфекционист и педант. Работает в банке начальником крупного отдела. Руководство исключительно им довольно, подчинённые еле вывозят его требования. Тем не менее, явных врагов не обнаружено. Как, впрочем, и друзей.

Человек не пьёт, не курит, размерен в образе жизни. Семья вела обычную жизнь, соответствующую уровню среднего класса. Со стороны жены не накопали вообще ничего. Вся родня за полторы тысячи километров, близких подруг нет, всю себя посвятила мужу и сыну. Ребята не обнаружили ни тайных долгов-кредитов, ни наследственных дел, ни-че-го. Но!

- Да блин, давай уже!

- В детстве дергач пережил невероятно тяжелые события, которые совершенно точно должны были повлиять на его психику, характер и судьбу. Между прочим, это было очень громкое дело, тридцать девять лет назад – дергачу тогда было всего шесть.

Его отец ввязался в какую-то жуткую секту(тогда пошла волна разных экзотических учений, народу прямо как крышу посносило, как только цензура в стране ослабла). Так вот, долгое время они тихо проводили свои странные обряды, никто ими не интересовался. А отец дергача, к слову, таскал сына почти всё время туда с собой. Так вот, там произошла совершенно дикая трагедия. Глава этой секты, по-видимому, был совсем не в себе, и осенью восемьдесят четвёртого произошло массовое ритуальное убийство. Шестеро человек из членовсекты были убиты своими соратниками – и всё это на глазах у малолетнего Дергача!

Вообще, этот содом накрыли именно в момент ритуала, но всё же слишком поздно, чтобы спасти людей! Жена дергача-старшего именно в тот день поняла, что там, куда ходит её муж, и таскает их ребёнка, готовится что-то страшное – и, наконец, обратилась в милицию. Когда группа прибыла на место, они обнаружили огромный алтарь, на котором лежали только что убитые жертвы – шесть человек! Трое мужчин, и три женщины, с перерезанными шеями. Голые тела были изрезаны этими дикими знаками – как в нашем деле! И пацан бился в руках палачей – уже голый и на нём успели тоже что-то вырезать. Там, насколько я понял, вроде и его уже тоже готовили к закланию. Ты, кстати, в курсе – что у него на теле несколько очень необычных старых шрамов?

Ну, в общем, всех повязали, отец его покончил с собой в камере следствия, а нашего фигуранта несколько лет лечили психиатры, и считалось, что это увенчалось успехом. Мать, кстати, восстановилась после всего этого намного хуже. Неоднократно вставал вопрос об изъятии ребёнка, но она держалась, как могла, регулярно по осени отлёживая в диспансере. Выросший сын потом взял заботу о не совсем устойчивой матери на себя – как ты знаешь, мать проживала с ними.

Я беседовал с психиатром, наблюдавшим эту семейку, проводившим реабилитацию мальчика – этот психиатр совсем стар, уже давно на пенсии, хорошо, что хоть ещё жив оказался. Так вот, он утверждает, что Андрей дергач правда, не помнит тех событий - «диссоциативная амнезия», вроде так он сказал…

Повисла пауза. Алексей только собрался, наконец, что-то на это ответить, как в кабинет заглянул стажёр, и передал ещё одно заключение. Дорожный пробежал взглядом бумагу, и произнёс:

- Там всё-таки был кто-то ещё. Судмедэксперт утверждает: все раны и порезы были сделаны очень чётко и уверенно ведущей правой рукой. И человек этот был очень силён. А Дергач – левша. И он совсем не богатырь, хоть и долговязый.