Ольга Гордеева – Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (страница 66)

Как завороженный, Саша смотрел на свои обтянутые удивительным оружием руки. Он взмахнул правой рукой, пытаясь сообразить, как управлять этим странным приобретением, но вдруг понял, что с руками что-то происходит. Опять накатила сильная боль в позвоночнике, такая, что на глаза навернулись слезы. Ему хотелось кричать, но он стыдился перед ними… Его шатнуло, кабинет поплыл перед глазами, ему показалось, что у него нет ног, нет рук, а туловище разрывается, растягивается во что-то невообразимое… Вспомнив совет элеза в Белом овраге, и чувствуя, что задыхается, он рывком бросился на площадку за окном, краем глаза заметив, что Кольер не только хладнокровно стоит и смотрит, но и удерживает Тэра от попытки кинуться за Сашей.

Тем временем боль стала совершенно невыносимой, и он закричал, полностью теряя контроль над собой, и чтобы прекратить эту адскую пытку, рванулся вниз, на скалы, в спасительный снег…

Стремительно промелькнули скалы, и буквально через несколько мгновений он понял, что не падает, а летит, и что боль ушла. Осторожно повернув голову, он обнаружил, что вместо рук у него зеленовато-золотистые чешуйчатые крылья, чем-то похожее на кожу малой перчатки. То, что было ниже, оказалось длинным змеевидым туловищем, заканчивающимся мощными четырехпалыми лапами. Паника захлестнула его — он ведь никогда не пробовал Крылья и не умеет летать самостоятельно, что, если он потеряет контроль над полетом? Он неловко изогнулся, развернулся и, нелепо и суетливо дергая крыльями, поднялся вверх, к карнизу, с которого бросился несколько минут назад и сразу же увидел Кольера, который стоял в дверном проеме, терпеливо ожидая его возвращения.

— Осторожно, — сказал он, когда Саша почти упал на каменный балкон. — Отойди подальше от края и вспомни себя таким, каким ты был до этого. Руки-ноги свои вспомни, — хладнокровно посоветовал он.

Саша попытался подтянуть крылья к туловищу и снова ощутил уже знакомую острую боль в позвоночнике. Сознание выключилось, а когда он пришел в себя, Кольер сразу же вздернул его на ноги.

— Все, на сегодня хватит. Пошли.

Но Саша не мог. Его трясло от холода и страха, но мучительнее всего было острое непонимание происходящего. Он обернулся назад, на горы, и неожиданно увидел, как словно бы ниоткуда, прямо из небесной синевы, вынырнула огромная черная птица размером в полнеба. Ворон несся прямо на него с такой стремительностью, что Саша отпрянул назад, желая побыстрее заскочить внутрь, но птица неожиданно заложила вираж перед карнизом, не долетев до него всего ничего, и стремительно ринулась вверх. Саша как завороженный наблюдал, как он заходит на второй круг и… внезапно позавидовал его совершенному умению держаться в воздухе.

— Как же, убьешь его, — буркнул Кольер, и в голосе наставника Саша неожиданно услышал облегчение со скупыми нотками радости.

— Он… видел, как я…превратился в… это? — спросил Саша, дрожа от охватившего его мучительного холода и усталости.

— Да, скорее всего. Или почувствовал, — ответил Кольер. — Давай-ка уходить. Я не уверен, что он сейчас безопасен. Вороны никогда не отличались особой вспыльчивостью, но если их очень сильно разозлить, то…

— То что? — спросил Саша

— Лучше не злить, — усмехнулся старый наг. — Уходим.

****

Огромная черная птица кружила над сумрачными южным полесьем Ар Ирнана, выслеживая добычу. Птице было хорошо — сытая, сильная, она не чувствовала ни преград, ни опасности. Где-то глубоко пряталась частица человеческой души, слабая частица, испугавшаяся зверя, не желавшая ни повелевать, ни покориться. Птица наслаждалась теплой, сытной плотью и частица человека в ней вынужденно делила с ней этот экстаз. Однажды, в одну из теплых ночей в полете над иллимскими островами, ворон почувствовал рвущуюся грань и отчаянный крик другой птицы — зеленоглазой сущности, бывшего божества, заключенного в плену Маара. Взмыв ввысь, он легко прорезал Грань и мгновенно очутился в том месте, где опять из рассеченного ножом пространства ползли нелепые сгустки некроса. Он решил не снижаться, он и так хорошо знал, что там происходит. Люди уничтожали нэргов, сбивали воздушные машины, и когда бесформенные куски плоти были уничтожены, он сделал петлю над разрывом, стремительно сращивая прореху. Описав еще один круг над полем боя и убедившись, что ни одна тварь не ушла живьем, он взметнулся в небо и направился вдоль Фераннонского хребта посмотреть на свою землю.

О да, это была его земля, он чувствовал каждую ее клеточку, каждое живое существо в этом мире принадлежало ему. Он был сыт и охотиться больше не хотел. Накупавшись вдоволь в ледяной воде у северного берега, он опустился на одном из любимых островов, чтобы погрузиться в глубокий, но чуткий сон.

Что-то чуждое разбудило его днем, какой-то толчок, пришедший извне. Он почувствовал странное возмущение во всех сферах бытия Ар Соль, словно волна прокатилась по мирам. Словно что-то новое и в то же время хорошо знакомое старое вошло в открывшуюся дверь… Он попытался понять, где это случилось. Ниточка потянула его в Ар Хойт. Он сорвался с места, покинув уютное лежбище на поросших мхом камнях, следуя по тонкой ниточке. Ниточек становилось все больше, они проникали в мир оттуда, из ледяного мира, они просачивались сквозь пространство нежными, едва заметными тоненькими щупальцами. Птица знала эти следы-ниточки, у нее были и свои, только ее нити были мощными, прочными, не нити, а яркие лучи.

Стремительно прорезав Грань, он вынырнул над белыми шапками горных вершин. Там, внизу, находилась очень знакомая скала — скала силы. Древней могущественной силы, когда-то усыпленной людьми. Птица помнила ее, но страха перед ней не испытывала — при желании, она могла противостоять этой силе и разрушить скалу, вырасти до гигантских размеров и снести ее ураганным порывом ветра, смерчем, тайфуном, заряженным силой подвластных ей стихий… Сейчас у нее не было на это причин — никто не угрожал действующему миропорядку, но когда-то… когда-то ей пришлось вмешаться вместе со всеми, чтобы остановить угрозу.

Что там внизу? Небольшой балкон-выступ на скале и чуть в стороне от него разворачивает бледно-золотые крылья старый знакомый. Длинное, покрытое мелкой чешуей тело, мощные перепончатые крылья, каждый сегмент которых заканчивался когтем, один из которых — алмаз, небольшая вытянутая и плоская голова со множеством тонких и острых шипов, такой же костяной гребень, тянувшийся от головы до самого хвоста, и два гребня поменьше, по бокам головы и на хвосте, который тоже заканчивался острым шипом-жалом. Красивое и смертоносное существо…

Змей, выросший из молодого и неопытного человеческого тела, которое еще не умело ни управлять им, ни тем более летать, неловко сел на скальный карниз и трансформировался в человека, чуть не свалившись при этом в пропасть. Ворон стремительно снижался над выступом, чтобы увидеть и запомнить человека, и чтобы заставить его побыстрее уйти подальше от кромки. Нельзя, не умея летать, пробовать это в таких опасных местах, как горы Ар Хойта. Сделав еще один круг над скалой, ворон убедился, что человеческие существа спрятались в скалу и увели вместе с собой молодого Змея. Частица человека глубоко внутри ворона помнила его повседневный облик и очень беспокоилась. Что этот новый человек-носитель души и силы Змея принесет в миры Ар Соль — свою силу или свою слабость? Сейчас и не скажешь. Сейчас рано.

На всякий случай еще покружив над горой, птица уменьшилась до размеров обычного ворона и бесшумно приземлилась на скалы, недалеко от вимм, на которых прилетели юный Змей и его последователи. Пронаблюдав, как они уходят, и еще раз удостоверившись, что вот от этого высокого светловолосого парня тянутся тонкие светящиеся ниточки, уходящие в Маар, он вырос обратно и ринулся вверх, стремясь вернуться домой, к себе в Элезию. Встреча со старым знакомцем всколыхнула в нем древнюю память, память о чем-то далеком и приятном. И он опять был голоден.

Глава 37. Ворон

— Юля, я понимаю, что вам дьявольски интересно, и поэтому повторяю еще раз — нельзя летать над островами. Примите этот запрет, пожалуйста, как должное, и как заботу о вашей безопасности

Юлька с досады стиснула зубы, чтобы не выдать своего гнева. Шандр был безукоризненно вежлив и ни разу не повысил голоса, хотя она уже полчаса испытывала его терпение. Предметом спора было путешествие на крыльях к островам, расположенным вдоль побережья неподалеку от Альбре. Белые и пепельные, с полуразрушенными каменными фортами, напоминавшими сторожевые башни, они дразнили ее своей загадочностью. Поговаривали, что башни эти старее нынешней цивилизации, и что до раскола земель они были обитаемы. Юльке не терпелось туда попасть, но когда она обратилась к Шандру с вопросами, он категорически запретил ей делать это.

— Я очень хорошо летаю, — она упрямо стояла на своем. — Я не полечу в ветреную погоду, только в штиль. Они недалеко, всего-то в паре хааров, я и больше летала за раз.

— Это вотчина Ворона, он часто там ночует. Вы же не хотите стать объектом охоты?

— Я ни разу его там не видела. Я не сунусь туда, если он вдруг там объявится.

— Юля, я засажу вас под охрану, если вы будете упорствовать. Если в вас кипит исследовательский интерес, давайте лучше отправимся в Рузанну. Столица Ар Соль не менее древний и очень красивый город.