Ольга Гордеева – Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (страница 65)

Но эта лэйсе сводила меня с ума — запахом, свежестью, хитрой улыбкой, обманчивой хрупкостью… Мне ведь даже согласие ее не нужно… просто взгляд, глубокий взгляд в душу и временный обрыв связи с хозяином. И все — она моя. Да в общем-то, даже связь рвать не нужно, достаточно слегка надавить. Можно, наверно, даже без этого обойтись, если включить простое человеческое обаяние, но тогда потребуется некоторое время, а ждать я был совершенно не готов.

Какое-то время я шел следом за ней, потом догнал, остановил и быстро заглянул в глаза. Мы заговорили. Я чувствовал, что нравлюсь ей, и что мне достаточно немного подтолкнуть ее, лишь слегка подавив волю.

Даллах поселил меня на первом этаже одного из своих домов-террас на холме, выходящих на юго-восточные склоны Фераннона, отдав мне целое крыло. Солнце уже почти село, и на просторной деревянной террасе, ведущей внутрь моих покоев, никого не было.

Я был голоден, как никогда, а она податлива и уступчива. Желание делало меня совершенно безумным, и когда она "поплыла", на пике наслаждения теряя человеческую форму, я в тот же самый момент неожиданно почувствовал, что и сам начинаю "плыть".

Ворон вырвался на свободу почти сразу же. Надеюсь, я не сильно напугал бедную лэйсе.

Боль при трансформации была страшная, особенно после экстаза-то. Плохо понимая, что творю, я ринулся в окно почти инстинктивно, зная на собственном печальном опыте, что дикая птица в момент роста может разрушить жилище. Вырвавшись на волю, поначалу я даже не понял, что лечу, наконец-то лечу, заметил только, что мир стремительно уменьшается, и внезапно нахлынувшее невероятное упоение полетом полностью захлестнуло каждую клеточку тела. Ветер, ночные запахи, звезды в небе, небо черное, прохладное, огоньки внизу…

Огромный черный ворон с синими кончиками крыльев несся над своей землей. Он вырос до гигантских размеров, наращивая размах крыльев и поднимаясь в самую высь, туда, к редким в эту прохладную весеннюю ночь облакам. Он чувствовал свою землю, как себя самого, и чем выше он поднимался, тем глубже и отчетливее ощущал не только Элезию — всю Ар Соль, все ее земли. Они лежали перед ним словно ячейки — соты, и он вдруг понял, что может, если захочет, одним скачком проникнуть в любую из них. Ему больше не нужны шеадры. Он взметнулся еще выше и ринулся вниз, сквозь Грань, отделявшую Элезию от других земель, в теплый и цветущий, бурлящий жизнью Ар Лессен. Покружив над яркими огнями Рузанны, он взмыл ввысь и снова ринулся сквозь Грань, в жаркую и душную, непроницаемо черную ночь над уже засыпающим Самандангом, столицей Ар Шамаля. Тут его обуял голод — жажда крови, невыносимая и незнакомая человеку. Хищная птица кружила над степями и пустынями, полными оазисов жизни. В одном из них птица углядела добычу — несколько ярких, сочных огоньков, переливавшихся разными красками. Сильные, молодые существа, они пытались убежать, но ночной демон всегда был сильнее их. Насытившись, птица снова ринулась ввысь, и камнем упала в холодный, серый, притихший в самый тусклый час ночи Ар Ирнан. Покружив над ледяными пиками, свернув к покрытому густыми лесами южному, еще прохладному морю, птица уже на взлете прорвалась сквозь Грань в теплый гостеприимный Ар Иллим.

Над океаном вставало солнце. Ночной демон жадно погрузился в синие, как кончики его крыльев и как светящиеся синевой глаза воды. Тут он наконец уменьшился до средних размеров и просто плескался, ныряя и выныривая, выхватывая в воде большую жирную рыбу. Накупавшись вволю, он снизился на один из иллирийских островов, на белый песок пустынного берега. Там, выше в скалах, было множество пещер — у одной из них он и приземлился. В сумрачном, сухом и теплом гроте он распластался и замер в неподвижности, погрузившись в глубокий сон.

Глава 36. Нагр

Ледяные земли Ар Хойта показались Саше бескрайними, пока они добирались на виммах до знаменитого оружейного хранилища Нагов. Белая пустыня постепенно переросла в горный хребет, и над узким скалистым плато Кольер дал команду снижаться. Сверху Саше показалось, что одна из скал и впрямь имеет слишком правильные очертания, а плато перед ней идеально подходит для взлета и посадки вимм — даже сейчас ветра сами очищали ее от снега, а при ближайшем рассмотрении на одной из стен обнаружились едва заметные пазы гигантских ворот.

— Отличное место для тайного хранилища, — изрек Тэр, выйдя из виммы и восторженно оглядевшись.

— Не такое уж оно и тайное, — возразил Кольер, оглянувшись на остальных. Их было всего пятеро — только верхушка нынешнего ордена Аспида и он, новичок.

Саша с дрожью глядел, как он складывает две части головоломки-ключа и вставляет в забитую многовековым мусором щель замка. Старый наг замер на несколько мгновений, словно прислушиваясь к отклику механизма, медленно и осторожно повернул ключ по часовой стрелке и с силой надавил на дверь. Поначалу она не поддалась, но когда Саша и Аркен подошли помочь, тяжелая плита с протяжным скрипом поехала вглубь, открывая их взглядам темный симметричный провал. Когда по бокам провала появились пустоты, Кольер велел остановиться и вытащил ключ из замочной скважины.

— Дальше — еще одна. Открывается так же, ключом и активатором.

— Я схожу за аэрами, — сказал Аркен с волнением и махнул рукой остальным, призывая помочь.

Кольер остановился, удержав Сашу от попытки рвануться в темноту.

— Если пройти вон по той тропинке, — он махнул рукой влево, где по краю плато за небольшим выступом обнаруживалась дорога, — есть шеадр с двумя шеадари. Один из Наган-Карха, другой — из крепости Ортлер в Ар Шамале, это бывший домен Аспида. Решетку с ариадами сняли, когда закрывали Нагр. Нужен хотя бы один из двух. Попросим Коллегиум.

— Они не пойдут на это, — возразил Тэр.

— Горностаи? — усмехнулся Кольер. — Эти за деньги все, что хочешь тебе поставят.

Дождавшись Аркена, их маленький отряд двинулся внутрь. Поначалу Саша ничего не видел, кроме темных коридоров, проложенных в скале, но, поднявшись по крутой каменной лестнице, они оказались в огромном зале, из которого вело несколько широких, словно улица, дорог.

— Там испытательные полигоны, — пояснив Кольер, махнув рукой. — В южной части — казармы и индивидуальное жилье.

И потащил их выше. Аэры выхватывали куски барельефов, где Саше виделись люди и звери, сражающиеся друг с другом, летающие конструкции неизвестных моделей, очертания городов, символы земель… По мере подъема наверх в стенах стали появляться узкие окна-бойницы, до сих пор в них сохранились стекла, сквозь которые, несмотря на многовековую грязь, все еще проникал свет. Здесь, наверху, камень стен казался похожим на мрамор, боковые коридоры стали уже, лестницы — изящнее, а кое-где даже обнаружилась чудом уцелевшая мебель. На одном из последних этажей Кольер остановился, огляделся и повел их в короткий боковой коридор, неожиданно закончившийся просторным залом, где вдруг обнаружился каменный стол из кристально-прозрачного с синими прожилками камня, точно такой же, как у Ширин, с рядом массивных стульев и точно таких же скамеек. Из зала вела ровно одна дверь, и старый наг решительно толкнул ее, первым войдя в залитый светом кабинет, огромные окна которого выходили на горы с другой стороны от посадочного плато. За окнами Саша увидел еще одну широкую скальную площадку, заканчивавшуюся обрывом в пропасть, на которую вела широкая створчатая дверь.

Он огляделся, с трудом сдерживая волнение. Шкафы с книгами, коллекция оружия на стене, несколько кресел, на которых от времени потрескалась кожа, камин… Жизнь замерла здесь почти девятьсот лет назад, оставив нетронутыми все мельчайшие предметы, вплоть до тяжелого бокала на столе, ручки поперек листа, и… перчатки.

Тэр с Аркемом в немом изумлении замерли на пороге.

— Это же…

— Рабочий кабинет Нигейра, да, — спокойно бросил Кольер. — Да тут кроме него… — он не договорил, подойдя к окнам. — А я, оказывается, многое забыл. Не ожидал… — в голосе старого нага послышалась несвойственная ему ностальгия.

Помолчав, он добавил.

— Работы здесь — на несколько лет. У меня где-то сохранились поэтажные планы хранилища. Надо определиться, с чего начать.

Саша, зачарованный видом на ледяное плато, повернул ручку двери и неожиданно она подалась, выпустив его на просторную, занесенную снегом площадку.

— А где само оружие? — ошарашенно спросил Тэр

— На третьем и четвертом уровнях, — ответил старый наг. — Что-то может быть на полигонах и в тренировочных залах, — обойдя кабинет, он взял со стола перчатку. — Ну-ка, примерь, — и он кинул ее только что вошедшему обратно Саше.

Это была такая же блестящая сморщенная тряпочка, но указательный палец на ней оказался длиннее остальных и заканчивался острым навершием в виде выточенного из цельного алмаза когтя. Она предназначалась для правой руки, и Саша поспешно перекинул старую перчатку на левую. Поначалу правая перчатка ощущалась чужеродной — она не торопилась сливаться с рукой, как та, первая. Под его настороженным взглядом она потеплела, потекла по пальцам и обволокла кисть, словно вторая кожа. На глазах у всех кончики его пальцев удлинились, а указательный, с алмазным лезвием на конце, и вовсе вырос до размеров полноценного клинка, похожего на короткий кинжал. Левая, словно получив команду от правой, мгновенно трансформировалась в уже привычный коготь.