Ольга Гордеева – Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (страница 15)

Что же изменилось теперь?

Кабинет, в котором он ждал меня, назывался «зеленой приемной» — белые и яблочно-зеленые тона в интерьере, сложные цветочные композиции, легкая светлая мебель и потоки света, льющиеся сквозь огномные окна, выходившие во внутренний дворик, к рукотворному озерцу, настраивали на миролюбивый, полудомашний лад. Худощавый, высокий и бесцветный человек, щеголевато одетый по последней рузаннской моде, повернулся ко мне от окна и скупо, но искренне улыбнулся.

— Здравствуй, Рессер. Рад тебя видеть. — Вагабр Ваэль жестом указал мне на обтянутое белоснежной кожей кресло. — Кофе?

Я кивнул. Зерна кофе мы вывезли со Старой Земли, здесь этот напиток так же популярен, как и там, только вкус у зерен, выращенных в местных землях, несколько иной — меньше горечи, больше сладости. Реваль успешно торгует со Старой Землей, под какой-то там легендой, привозя в Ар Соль их настоящий кофе, который стоит у нас баснословно дорого. Зато и вкус у него другой. Вкус сопричастности… Естественно, земные поставщики Реваля ничего не знают о конечном пункте назначения их товара. Есть и контрабанда, но Пауки за ней охотятся. Случаются иногда спровоцированные прорывы Грани, и в этом случае отследить и изловить хорошо подготовленных нарушителей гораздо труднее.

Нет, кофе у Вагабра был обыкновенный, местный. Чуть более сладкий, чем нужно. И булочки, пышные, нежные, свежие. Через минуту их не стало — я решил не стесняться.

— Что с разрушенным участком Грани? Случайность или умышленная акция?

— Пока у меня есть только догадки, — коротко ответил я, пряча удивление. Откуда у него подозрения в злом умысле, если даже я сам сомневаюсь в причинах? — Делиться сейчас не стану, доказательств маловато.

— Найдешь — не сочти за труд, пришли весточку.

Я коротко кивнул. Потом скопировал его же вежливо-заинтересованное выражение лица и стал ждать продолжения.

Вагабр Ваэль не спеша допил кофе, поставил чашку на стол, встал, прошелся по комнате. Потом мельком оглянулся на меня. На его узком малоэмоциональном лице появилось слабое подобие неуверенности, тут же скрывшееся за маской вечной сдержанности.

— Древняя Элезия населена большим количеством Двуликих и всеми расами ассаров, но, несмотря на это, живет спокойнее и благополучнее остальных земель, — начал он издалека. — Ни войн, ни конфликтов, ни массовых попыток сорвать Грань. Даже элласарские бренны притихли, а они, как ты знаешь, миролюбием не отличаются. Должен признаться, последние несколько десятилетий я тебе завидую, — он тяжело вздохнул. — Сколки Корта… карма это моя.

Я сочувственно кивнул. Раздоры Корта Лессена, объединяющего глав старейших домов этой земли, не раз становились предметом бурного обсуждения во всех остальных землях Ар Соль.

— Даже Анг Мирт, как я понимаю, затих, — в его голосе послышался слабый вопрос, но я не спешил соглашаться.

— Нэрги никуда не делись. Приходится быть настороже. Хотя да, нападения стали совсем редкими.

— Слышал, вы с Гевором взялись за месторождения под Дымным Кряжем, — продолжил Ваэль. — Раньше это считалось технически невозможным.

— Наука на месте не стоит, — ответил я банальностью. — Копаем потихоньку.

— И как результаты?

— Обнадеживают. Реваль уже трижды подкатывал с деловыми предложениями, одно другого интереснее.

— И? — в глазах Вагабра мелькнул неподдельный интерес.

— Пока подождем.

Тот усмехнулся.

— Хочешь сыграть с Ревалем на его поле?

— Упаси бог, — я вернул ему усмешку. — Просто жду. Куда торопиться-то?

Вагабр кивнул. Опять покружил по комнате. Сел.

— Я хочу обратиться к тебе от имени Совета Вечных.

Он посмотрел на меня с опаской. Я ждал.

— Все мы хотим, чтобы ты вернулся в Совет.

— Кто — мы? — уточнил я с прохладцей.

— Все Вечные, кто воплощен на сегодняшний день. Восемь из нас просят тебя вернуться в Совет и присоединиться к совместным деяниям.

— А девятый? — ехидно осведомился я, зная ответ.

— Даллах воздержался.

Я едва не рассмеялся. Ваэль — один из самых молодых Вечных, ему пока не положено знать, что Даллах, старейший из нас, весьма охоч до сплетен и таскается на общие сходки, балы и приемы, чтобы быть в курсе событий. Ширин не чужда интриг, так, совсем чуть-чуть, ради игры и острых ощущений. Гевор все еще ответственно относится к своим обязанностям. Лани и Кинэн никак не наиграются во власть, Эрлен амбициозна, Реваль хладнокровно гнет свою линию, Альсар откровенно развлекается…Я единственный когда-то демонстративно и бесповоротно послал к демонам Маара всю эту сварливую семейку.

— Видимо, он знал заранее мою реакцию, — сказал я. — Не вижу смысла возвращаться.

Ваэль вздохнул.

— Ты забыл, что ты — часть системы. Есть вещи, которые мы можем сделать только вместе.

Я покачал головой. Вместе мы можем многое. Например, создать новые земли, как когда-то создали Анг Мирт. Чем это кончилось, знает теперь каждый школьник. Анг Мирт создали Вечные около трех тысячелетий назад, пытаясь воплотить мечту о рае. У них получилось — возникла новая, невероятно прекрасная земля. К сожалению, они не смогли этот рай сохранить, передравшись за территории и сферы влияния: разрушительная война превратила этот рай в ад. Какое-то время его бросили на произвол судьбы, уничтожив большинство ведущих туда шеадров, а через несколько столетий обнаружилось, что жизнь там все еще теплится и продолжает развиваться по своим странным законам, принимая удивительные, подчас уродливые формы. Когда угроза Солнечным Землям стала реальной, Вечные собрались вместе, чтобы уничтожить Райские земли, и потерпели поражение — для достижения цели им не хватило единства.

Еще общими усилиями можно создать или уничтожить Вечного. Не человека в облике, а саму силу. Так, например, когда-то создали Кинэна Горностая, воплощение пытливого ума и исследовательской мысли. Его последователи, называющие себя Коллегиумом Изысканий, подарили мирам немало интереснейших научных открытий.

— Новых миров нам уже не создать, — парировал я. — У нас нет Нигейра, Наджара и Элианны.

— Существует множество полезных вещей, которые можно сделать и неполным кругом, — продолжил Вагабр, и в голосе его прорезались горячечные нотки.

— Влиять на будущее, например, — хмыкнул я. — При условии полного совпадения желаемого будущего у всех участников ритуала. И чтоб никто не смел во время ритуала подпустить в голову любую шальную мыслишку, поскольку исход в таком случае непредсказуем, — я сделал паузу, глядя, как меняется его лицо. — А такое вообще возможно?

Ваэль молчал. Глаза его, светло-серые, с тяжелыми веками, сделались печальными.

— Или увидеть это будущее, — продолжал я, неожиданно ощутив себя старым, сварливым и жестоким. — Для этого нужно всего четверо. Или узнать скрытое прошлое — тоже четверо. Или отыскать кого-нибудь — двое — трое. Найти потерянное — трое. И множество других, не менее полезных дел, — завершил я ехидно.

Ваэль молчал.

— Не хочу, — отрезал я. — Мне достаточно Элезии и собственных обязанностей.

Вагабр встал, прошелся по комнате и остановился напротив меня.

— Ты нам очень нужен, — сказал он вымученно. — Я… понимаю твое нежелание. Я помню о причине. Я… знаешь, я недавно женился.

Я старательно скрыл удивление. Прошлый Вагабр отличался особо беспорядочной личной жизнью, о его любовных подвигах и о войнах его фавориток ходили легенды, часть из них стала за его почти 700 лет жизни художественной литературой. Личная жизнь нынешнего Вагабра Ваэля до сих пор благополучно оставалась в тени. Вообще, личная жизнь Вечных — та еще тема… Мы можем продлить жизнь самим себе, но вот продлить ее нашим близким мы не в состоянии. Кроме того, все они — заложники в играх, в которые постоянно играют Вечные и их дома, и нет ничего страшнее, чем обнаружить в один прекрасный день, что принятое тобой решение стоило жизни кому-нибудь из них. Я, к сожалению, знаю об этом не понаслышке.

— Я держу это в тайне. Знают очень немногие, только самые близкие мне люди. По-настоящему близкие, — продолжил он медленно, с трудом выдавливая слова. — Я боюсь. Я слишком много всего… знаю. О других и о себе… тоже. И поэтому сделаю все, чтобы она не…

Он оборвал мысль, словно собираясь с силами, а я кивнул, чтобы прервать эту тягостную для него исповедь. Лучше и правда не знать. Чтобы не навредить, если что. Я ведь тоже могу оказаться заложником в чьих-либо безжалостных и безумных руках. Я, конечно, сильнее многих, но если речь пойдет о ком-то, кто мне дорог, я за себя не поручусь.

— Дело не только в этом, — ответил я мягко. — Я не вижу необходимости в подобных действиях. Никогда еще целенаправленное вмешательство объединенных Вечных сил не приносило пользы землям Ар Соль.

Вагабр покачал головой.

— Многие считают такое положение вещей застоем. Старая Земля наращивает научный и технический потенциал, догоняя нас, а в чем-то и перегоняя. Разрушать и убивать они умеют лучше нас. Кому, как тебе, знать, как влияют на наш мир их чудовищные эксперименты с атомом. Вспомни Бежен и Берек.

Бежен и Берек. Да… Два мертвых города в Приграничье. Стражи с Горностаями до сих пор не могут понять механизм взаимовлияния информационно-энергетических полей и механизмов проникновения Некроса за Грань в тех местах, где на Старой Земле были взорваны атомные бомбы.