Ольга Гордеева – Грани Игры. Исцеление (страница 5)
В очередной раз.
Нет.
Нет.
ГЛАВА 2
ВИКТОРИЯ
Сегодня был мой последний визит к психотерапевту, мы решили сделать перерыв. Она сказала, чтобы я подумала о будущем, попробовала встретиться с людьми, что были дороги в моей прошлой жизни.
Я подошла к краю набережной Балтийского залива и обхватила себя руками. Глубоко вздохнула и закрыла глаза. Мое прошлое преследовало меня и затягивало в тот день.
Не знаю сколько времени я пролежала на ковре, безжизненно глядя в одну точку. Отдаленно слышала свое имя сквозь всхлипы
Вдруг я начала задыхаться от дыма, который тянулся из-под дверей кабинета. Откашливаясь, плавно поднялась с ковра, одной ладонью зажала нос и рот, а второй низ живота. Чудовище, которое мне заменило отца, сидело в углу, прижав колени к груди и свесив голову. Я безмолвно дошла до двери и еще раз с ненавистью взглянула на него.
Открыла дверь. Коридор наполнял дым.
Как я ненавижу этот дом!
Как я ненавижу все эти семейные тайны.
Как я ненавижу себя.
Я не хотела отмыться от его пота и спермы или убраться отсюда подальше.
Я хотела одного.
Забыть.
Потерять память.
Умереть.
Спускаясь по лестнице, услышала звук выстрела. Обернулась, еще раз взглянула в темный коридор.
Первый этаж заполнил густой туман. Мои легкие сжались. Я начала кашлять. В гостиной полыхал огонь.
Покинув дом, я поплелась по ночному парку к набережной, словно зомби. Присела на скамейку и опустошённым взглядом смотрела в даль темного моря. Вдалеке слышала вой сирен пожарных и полицейских машин, но мои мысли все-равно заглушали все звуки вокруг.
С первыми лучами солнца я решила покончить со своей жизнью. В ней я не видела ничего доброго и светлого. Только тьма чернее ночи.
Я спустилась к морю и медленно зашла в воду. Уже не доставала дна, начала захлебываться. Вдруг меня подхватили мужские руки, я сделала глоток воздуха, откашливаясь, а потом провалилась в забытье.
– Ты совсем спятила! – я лежала на песке и отдаленно слышала мужской голос. Вокруг начала собираться толпа.
– Вызвать тебе скорую? – снова услышала этот голос.
Я отрицательно покачала головой, медленно встала и поплелась во двор.
– Ненормальная какая-то, – шептались вокруг.
Во дворе я присела в угол на бревно под свисающую тень от забора и равнодушно смотрела на сгоревшую половину дома. От нее летел пепел вместе с серым дымом.
Остатки особняка напоминали меня.
Это место стало моим приговором. Эпоха семьи окончена на таких ужасных нотах. У меня ничего не осталось. Никаких чувств. Пустота.
Пошел дождь, а я будто не замечала его. Мне было ни холодно, ни жарко. Я не хотела ни есть, ни пить. Через какое-то время солнце прогнало тучи, а я сидела, словно прибитая к месту, укачивая себя. Сил не осталось, слез тоже.
Внутри разорение.
Опустошение.
Самоуничтожение.
Сквозь вакуум в голове услышала голос Инги:
– Вика!
Я подумала, что это галлюцинации. Плотно прижала ладони к ушам.
– Вика! Что случилось, дорогая? – она подошла и присела рядом. Я ничего не ответила, как будто разучилась говорить, а она продолжила.
– Почему ты мокрая? … И грязная?
Я молчала. Она куда-то ушла и вернулась с пледом, обернув меня им.
– Мне ночью позвонили соседи, сообщили, что в доме пожар, и Вячеслав мертв.
– Он должен был гнить в тюрьме, – хриплым голосом прошипела я.
– Что случилось? Почему ты так говоришь? – она вглядывалась мне в лицо, а я смотрела сквозь нее.
– Он изнасиловал меня, – меня бросило в дрожь.
У тети выпала сумка из рук, ее глаза и рот раскрылись от ужаса. Она прижала ладонь к подбородку и качала головой из стороны в сторону.
– Господи! Что он наделал? – в уголках ее глаз собрались слезы. – Девочка моя! – она обхватила мою голову и прижала к груди.
– Не надо, не надо, – прошептала я, убирая ее руки, и вернулась в прежнюю позу. – Он сказал, что всю жизнь любил мать, и я так сильно похожа на нее. Он слетел с катушек и принял меня за Лидию.
Она прикрыла глаза, наполненные слезами.
– А еще, он заказал убийство Игоря. Месть его отравила. Сожгла в нем все человечное и святое.
Инга приобняла меня.
– Мне очень жаль. Я не ожидала от него таких подлых поступков. Я не думала, что он превратится в чудовище. Но ты, Вика, сильная. И мы со всем справимся. Я помогу тебе.
– Нет, тетя. Не справимся, – безразлично ответила я, представляя себя в гробу, и как его опускают в могилу.
– Тебе надо отдохнуть, поспать, привести себя в порядок. Поехали в отель.
Она подхватила меня за предплечье, я медленно поднялась. Не помню, как мы добрались до отеля. Я снова провалилась в предыдущий день, когда на пороге квартиры появился Игорь и бросил папку…
Опухшие глаза не выдали ни слезинки, зато душа тонула в них, захлебывалась в океане слез, проваливалась на дно и зарывалась в песке, словно превращаясь в редкий вид жемчуга. Ее будет трудно вернуть.
В ванной я сидела под душем, обхватив колени и не чувствуя температуру воды.
Мне хотелось отмыться.
От грязи.
Вранья.
Насилия.
Мне хотелось забыть все, что произошло за последние сутки.
Вышла из ванной, легла на кровать и свернулась в позу эмбриона, глядя в одну точку. Закрыла глаза, но события крутились, словно заезженная пластинка.
Единственным желанием оставалось умереть.