Ольга Голотвина – Домашний учитель для чудовища (страница 3)
Мистер Браун еще секунду или две сверлил ее тяжелым стальным взглядом, потом медленно кивнул, словно заканчивая какой-то одному ему ведомый спор.
– Отлично, мисс Леман. Сегодня мой юрист вышлет вам договор. Как только вы его подпишете и отошлете обратно, на счет клиники, где лежит ваша мать, будут переведены необходимые средства...
– Подождите! Мне нужно знать...
– Что?
– Какого возраста ваши дети? – ляпнула Сандра первое, что пришло в голову.
И увидела, как этот жесткий, явно уверенный в себе человек смутился.
– Ну... полагаю, сами разберетесь, на месте.
И экран опустел.
Сандра поднесла руку к лицу.
Что это было? Галлюцинация, вызванная сильными переживаниями?
На панели связи замигал значок. Ага, договор. Галлюцинации продолжаются.
Сандра дала команду «принять», но не стала открывать документ. Несколько минут роли не сыграют. Надо хотя бы взглянуть, что это за планета – Шир. Вдруг это место, куда страшно везти маму и сестренку...
Первое, что выдал поиск, – реклама санатория. Профиль – легочные заболевания. Сандра развернула рекламу, прочла восхваления дивной природы и целительного воздуха и невольно охнула, глядя на ценник. Это столько платят богачи, чтобы пожить на Шире, подышать его воздухом? А мама и Дейзи будут дышать им бесплатно? Словно какие-нибудь Ротшильдо-Рокфеллеры или даже сами Ванделеры?!
На экране сменяли друг друга рекламные стереографии. Бегущий с горы небольшой светлый водопад. Золотистые птицы с черными гребешками. Тихий городок с аккуратными, словно кукольными зданиями и маленькими садиками-цветничками вокруг каждого домика. Каждого!!! Это вам не настенные газоны в парковых зонах сектора. И ко всему этому бесплатному великолепию – еще и двойная зарплата!
Да с такими-то доходами Сандра и долги друзьям быстро вернет...
Но ведь так не бывает.
Так. Не. Бывает.
Впрочем, этот Браун предупредил, что работа будет сложной и тяжелой. Вот это уже вселяет надежду, потому что на сказку похоже мало. Реальная жизнь с реальными трудностями и проблемами – что может быть лучше? Это решаемо.
Вероятно, один из детей болен... или оба? Какая-то патология... возможно, наследственная... Психопатия? Склонность к жестокости? Не потому ли Браун и говорил о возможной опасности?..
Что ж! Пускай! Чтобы спасти маму и вытащить Дейзи с Прозерпины, Сандра готова обучать хоть бронежабу со склонностью к социопатии. Причем обучать с заботой и любовью...
– Кто-то звонил, да? Опять директор?
Голосок Дейзи звучал хрипло, то ли со сна, то ли после надсадного кашля.
Сандра обернулась. Спальная шторка на верхней полке была наполовину отдернута, и оттуда свешивалась лохматая голова, поблескивая любопытными глазами. Сандра заставила себя широко улыбнуться:
– Да пропади он пропадом, тот директор! Что ты думаешь о путешествии на космолайнере?
Глава 2
Интерлюдия
Выдержка из расширенного досье
Имя: Сандра Леман
Место рождения – Палисандрия (
Генотип преимущественно европеоидный, скандинавский, с незначительными вкраплениями
В возрасте 4-х стандартных месяцев перевезена на Прозерпину (
Метод рождения: естественный.
Пол при рождении: женский.
Пол при совершеннолетии: женский.
Фенотип: волосы светлые, кожа светлая, родимые пятна и шрамы отсутствуют. Глаза минимально модифицированы на уровне внутриутробного развития (добавлен пигмент Н79 (синий индиго), другие модификации отсутствуют).
Телосложение астеническое, спортивное, мышечно-костный каркас не поврежден, отклонения развития отсутствуют.
Сектор профессиональной активности – коррекционная педагогика. Более узкие векторы – проблемная социализация, адаптация личности в неблагоприятных условиях, кризисная педагогика
Уровень физического тонуса – 7,3.
Реакция на кризис – ярко активная.
Краткий анализ личностных характеристик:
Объект является классическим цисгендером с низкой сексуальной активностью (ниже нормы, без патологий, успешно компенсирована сублимацией в работу и исследовательскую деятельность).
Социальная ответственность существенно выше нормы
Социальная адаптация высокая, конфликтность в нижних границах нормы.
Самооценка ниже нормы. Компенсирована повышенной жертвенностью и преданностью семье (
Баланс аристократизма-демократизма нестабилен, выражен слабо, с легким преобладанием последнего (личные качества ставит выше принадлежности той или иной группе, но вполне способна соблюдать принятые условия и клановые ограничения). Восприятие устойчивых иерархий на нижних границах нормы, проблемы с субординацией.
Уровень стрессоустойчивости существенно выше нормы, на границе с патологией.
Реакция на раздражители – активная, скорость предельно высокая, вектор низкой предсказуемости.
Вывод аналитического отдела – объект признан наиболее подходящим по всем параметрам.
Удачный баланс твердости и адаптивности: умеет добиваться своего любыми методами, идти на жертвы и упрямо настаивать на своем, но при этом способна воспринять изменившиеся обстоятельства и своевременно скорректировать собственное поведение в соответствии с ними.
Маска – успешность. У нее все и всегда в полном порядке. Неприятностей в ее мире не существует.
Подсознательное стремление пожертвовать собой ради высшей цели.
Склонность к биполярным колебаниям без патологического расстройства личности, но с ярко выраженными качелями «я гений – я говно».
Рекомендация начальника СБ: вербовка по максимально мягкому варианту.
мистер Браун
В окно кабинета на втором этаже заглядывало вечернее солнце, пуская по наборному паркету оранжевых зайчиков. Массивный стол из темного дерева, занимавший большую часть кабинета, по контрасту казался еще мрачнее. Над ним крутилась голубоватая развертка вирт-досье: несколько экранчиков с диаграммами, графиками и печатным текстом и галерея сменяющих друг друга голографий, запечатлевших одну и ту же молодую женщину в разных позах и ракурсах.
В кабинете находились двое мужчин. Один стоял у плотно закрытой двери в позе хотя вроде бы и расслабленной, но которую почему-то так и хотелось назвать чем-то средним между «вольно» и «смирно». Этому ощущению не мешали даже руки, совершенно не по уставу засунутые в карманы форменных брюк, слишком уж противоречило им все остальное: от военной короткой стрижки и служебно-нейтрального выражения лица до брючных стрелок, которыми при желании можно было перерезать горло врагу. Выпятив подбородок и слегка запрокинув голову, он с интересом разглядывал потолочную панель.
Второй мужчина сидел за столом в хозяйском кресле. Поставив локти на столешницу и положив тяжелый подбородок на сцепленные в замок пальцы, он сосредоточенно рассматривал странички досье и мелькающие портреты. Лицо его было таким же невозмутимым, как и у стоящего, а вот поза куда более свободная. Хозяйская такая поза.
Мелькающие над столом снимки были разные, и профессиональные, парадные, с группой коллег, и любительские, репортажные. Некоторые с угловыми печатями, явно из каких-то архивов. Ростовые, портретные, статичные и в движении, с разной мимикой, чаще всего мелькала ослепительная белозубая улыбка – на тех, где нижнюю часть лица не закрывал респиратор. Светлые волосы иногда рассыпались по плечам, но чаще были собраны в хвост. Строгий синий форменный комбинезон учительницы, три косых оранжевых шеврона от левого плеча до молнии на груди.
– Двадцать семь лет, – сказал сидящий за столом и поморщился. Голос его был нейтрален. Легкое недовольство мог заметить лишь тот, кто много лет работал под его началом и привык ловить мельчайшие нюансы.
– Вы не указывали возраст в числе значимых параметров отбора, – заметил стоящий у двери скучным голосом, продолжая разглядывать потолочный плинтус.