Ольга Голотвина – Домашний учитель для чудовища (страница 28)

В коридоре она столкнулась с вышедшим из комнаты Брауном. Впервые она видела грозного хозяина и повелителя «Зеленых холмов» таким растерянным и бледным. Сандра загородила ему дорогу. Не поздоровавшись, спросила резко:

– Что произошло?

Браун принял ее тон как должное. Ответил расстроенно:

– Викки привезли кошку, она давно о ней мечтала. Она так радовалась… танцевала… Когда попробовала взять кошку на руки, та ее оцарапала. До крови. И Рэнди… убил кошку.

– Ох…

– Меня там не было, но служанка сказала, что Викки налетела на Рэнди с кулаками, стала бить. Кричала, что он злой, убийца… что не хочет его видеть… никогда больше… Доктору пришлось выводить ее из истерики успокоительными…

– Так… Где Рэнди, что с ним?

– Я с ним поговорил… то есть попробовал поговорить. Мисс Леман, его нельзя узнать. Прямо манекен с витрины. Смотрит мертвым взглядом и повторяет «прошу переформулировать приказ». Я попробовал ему объяснить, что не сержусь, что он защищал Викки… А он – «оборудование подлежит ликвидации»… Я не выдержал, ушел. К Викки. Ей ведь хуже досталось, первая в жизни смерть на глазах, да еще и любимый братик убил…

– Викки спит?

– Еще нет. Вальтер не рискнул дать ей сильнодействующее лекарство, ограничился мягким седативным. Она перестала плакать, горничная переодела ее в пижаму. Я попробовал ей объяснить, что Рэнди увидел ее кровь – и кинулся спасать ее от хищника. Но она лежит и смотрит мимо меня. То ли слушает, то ли нет, такая равнодушная… Вальтер меня почти вытолкал.

«Ну, меня не вытолкает…» – Сандра свирепо толкнула дверь и вошла в комнату.

В уютной спаленке свет был приглушен. Викки лежала под одеялом, видна была только голова с разметавшимися по подушке рыжими волосами и плечо в пижамке из мягкой желтой ткани с медвежатами. Над девочкой наклонился доктор. Он гладил ее по голове и тихо говорил:

– Спи, солнышко мое. Больше не будет ничего плохого. И страшного киборга больше не будет. А кошку тебе купят другую…

Сандра подошла к кровати и решительно взяла доктора за локоть:

– Спасибо, господин Вайс. Вы свои обязанности выполнили. А теперь оставьте комнату, девочке надо отдохнуть.

– Что вы себе позволяете?.. – начал было доктор – и осекся под взглядом Сандры. Понял, что эта девица с нецивилизованной планеты не постесняется выволочь его в коридор за шкирку. Но все-таки отважился на реплику: – Что вы собираетесь делать?

– Расскажу ей сказку на ночь… Спокойной ночи, доктор!

Выпихнув доктора, Сандра повернула дверную ручку, чтобы тот не вернулся, подошла к кровати и уселась на стоящий рядом стул. Ногой уперлась в ножку кровати, на обтянутое джинсами колено положила руку, поглядела в лицо воспитанницы.

Измученное, но спокойное лицо. Глаза равнодушно глядят то ли на учительницу, то ли сквозь нее. Словно девочка хочет сказать: «Да оставьте вы все меня в покое!» Но не говорит, потому что смысла в этом не видит.

Невольно вспомнились слова Брауна о Рэнди: «Смотрит мертвым взглядом…»

По-хорошему, надо было сначала бежать к Рэнди, потому что Браун ошибался: хуже всего сейчас было именно ему. Его все бросили, он где-то там один и наверняка навоображал уже себе разного… И к нему точно никто не подойдет с утешениями, побоятся. А вокруг Викки все так и вьются, и папочка, и доктор, и сердобольные служанки наверняка… Да толку-то... Ох, обоим детям плохо, обоим она, Сандра, нужна.

Только вот в этой паре Викки – старшая. И не только по возрасту. А значит, и работать сперва надо именно с ней. И надеяться, что Рэнди далеко ушел за свою программу и никаких саморазрушительных действий без прямого приказа не предпримет.

– Я тебе обещала сказку на ночь, – приветливо, но без сюсюканья начала она. – Что ж, слушай. Случилось это на одной далекой планете. На ее поверхности было мало места, где можно жить, поэтому наверху жили только самые богатые люди. И еще наверху были гостиницы, где люди отдыхали во время отпуска. И были красивые парки, куда школьников возили на экскурсии. А жили люди внутри планеты. Они пили очищенную воду и дышали очищенным воздухом. На верхних ярусах воздух был почти совсем чистым, там поселились те, кто побогаче. На средних ярусах воздух припахивал жженым пластиком, там жили люди не очень богатые, но с постоянной работой и приличным заработком. А внизу жила беднота. И чем ниже, тем хуже им жилось…

Быстрый взгляд на Викки: не уснула? Нет, глаза открыты. А вот слушает ли?

– И жила на одном из средних ярусов девочка, которую звали… – Сандра на миг запнулась. – Звали ее Дора. Ее папа и мама были инженерами. Когда Доре было пять лет, они переехали в новый сектор, там еще не построили детский сад. Нанять няню они не могли, денег не хватало. И никто из них не мог оставить работу, чтобы сидеть с дочкой. Первые два дня с Дорой согласилась побыть добрая соседка. Чтобы девочка хорошо себя вела, соседка рассказывала ей сказку…

Сандра буквально кожей ощущала, как утекают секунды. Но голос ее оставался безмятежным:

– Сказка была о том, что самая дальняя вентиляционная шахта ведет в пещеру, где живут добрые гномы. Там светло, потому что растут светящиеся кусты с вкусными ягодами. И еще там растут цветы-бубенчики, они вызванивают красивые мелодии. Сами гномы – ростом с Дору. Они добрые, сильные и смелые. В горных трещинах, пещерах и старых шурфах водятся разные скальные чудовища, но гномы их не боятся. А еще у них есть мюмзики – такие золотистые пушистые зверушки, со скальными чудовищами бьются грозно и бесстрашно. Но вообще-то мюмзики добрые, они любят, когда их чешут за ушами. Они тогда от радости катаются по полу и кувыркаются. А главная у гномиков – старая тетушка Тюша, ее все уважают, она строгая, но справедливая и прекрасно варит на всех кашу из волшебных ягод…

Еще один быстрый взгляд на Викки. Уснула? Нет. Слушает…

– Дора влюбилась в эту сказку. Уже и соседка с нею не сидела, а девочка, ложась вечером в кроватку, придумывала гномикам имена, представляла, как чешет за ушами веселых мюмзиков, слышала музыку цветов-бубенчиков, чувствовала во рту вкус волшебной каши. Она прикидывала: взяла бы строгая тетушка Тюша ее жить в пещеру? Нет, она бы прибегала навестить папу и маму, приносила бы им цветы в подарок, но жить насовсем ушла бы к гномам. И девочка дала себе слово: обязательно добраться до дальней вентиляционной шахты и спуститься в нее… Тебе не мешает свет? Может, приглушить его?

Викки раздраженно мотнула головой – мол, не отвлекайся!

Отлично…

– Отец сказал маме: раз няня им не по карману, можно нанять для присмотра за Дорой ребенка с нижних ярусов, это выйдет гораздо дешевле. Мама была против, но что еще им оставалось делать? И папа привел мальчика немногим старше Доры, чумазого, в комбезе с чужого плеча, с закатанными рукавами и штанинами. И сказал, что мальчика зовут Роберт, Робби. У него в семье четверо детей, они там почти умирают с голоду. Им дают пособие на детей, но такое маленькое, что и на одного малыша не хватит. По закону они должны посылать детей в школу, но не посылают…

Во взгляде Викки мелькнул вопрос, и Сандра поспешила объяснить:

– У них не было денег, чтобы купить детям приличную одежду, в которой не стыдно было бы пойти в школу. Отец Доры пообещал платить за то, чтобы мальчик гулял с Дорой, разогревал ей еду и следил, чтобы она не шалила. Он пообещал небольшие деньги, но родители мальчика обрадовались. Кроме того, договорились, что Робби будет завтракать и обедать в семье Доры. И еще ему сразу купят рубашку и штаны – и осенью он в них пойдет в школу. Тут родители Робби обрадовались еще больше, потому что в школе детям давали завтраки. А тем, кто на продленке, еще и обеды… Когда Робби отмыли и одели в джинсы и синюю рубашку, он оказался симпатичным мальчуганом. Тощим до невероятия, вечно лохматым, с глубоко запавшими глазами – но все-таки очень славным. А что прежде ходил чумазым, так это потому, что на Прозерпине очень дорогая вода…

Викки приподняла голову с подушки. Сандра усмехнулась:

– Да, на Прозерпине – а я сразу не сказала?.. Дети подружились. Робби был жилистым, крепким и смелым. Он водил Дору гулять на детскую площадку, где стояли качели, деревянная карусель и много разных лестниц, чтобы по ним лазать. И если кто-то из мальчишек постарше пытался отобрать у Доры игрушку или пакет с бутербродами, Робби отважно бросался в драку. А Дора рядом с ним чувствовала себя очень умной – ведь она знала много такого, о чем мальчик и представления не имел. Он в их доме впервые увидел настоящее кино, а не рекламные ролики, которые бесплатно крутили всем. Дора читала ему вслух книжки, рассказывала про другие планеты. Однажды даже открыла свой секрет – про шахту и гномов. Робби поднял ее на смех. Он сказал, что излазил уже столько этих шахт, что и считать до таких чисел не умеет. И нигде никаких цветов-бубенчиков, одни проржавевшие скобы, такие, что под пальцами ломаются… Дора обиделась, но ненадолго, и это была единственная их ссора.

Глаза Сандры затуманились, но голос оставался ровным:

– Однажды мама сказала, что им придется переехать в соседний сектор, совсем новый – там много работы для них, инженеров-строителей. Робби огорчился, что потеряет работу, но отец сказал, что он может ходить к ним и туда, может даже оставаться с ночевкой, чтобы не тратить время на дорогу домой. Робби обрадовался. И Дора обрадовалась, что не разлучится с другом. А потом сообразила: ее же увезут от таинственной дальней шахты! От гномов! От забавных мюмзиков! И решила: бежать из дома надо сразу же, сегодня!