Ольга Гладышева – В сумраке дракон невидим (страница 3)
– Ну и чего молчим? Чего ждем? Уже полчаса прошло, – услышала Мирабель скрипучий голос Колдуна.
Для общения Колдуну не надо было быть рядом с Мирабель, достаточно было просто подумать «в нужном направлении». Передача информации между ними была мысленная, близкая к телепатической, только более четкая и конкретная. Этот трюк они освоили давно, еще на Тауриге, до прибытия на Землю.
– Тебе уже доложили? Что непонятно?
– Не дерзи, девочка, мне-то все понятно, а вот тебе? Отчитывайся, ты знаешь предписание.
– Фиксируй, крючкотвор, первый намек на возможный сексуальный контакт. Кратковременное увлечение…
– Возможный? Кратковременное? Боюсь, ты плохо понимаешь, что происходит, девочка. Это не легкое увлечение. Я безумно удивлюсь, если этим все закончится.
– Спасибо, ты знаешь, как утешать.
– Какой вариант работаем? Кстати, интересный экземпляр этот Искандер. Может, рискнем и отправим его к нам, на Тауриг?
– Я не собираюсь… – начала Мирабель, но быстро прикусила язычок. – Дай мне время подумать.
В голове Мирабель словно включился компьютер и начал с бешеной скоростью прокручивать варианты. Ситуация была патовой. Пятьдесят лет назад в самый разгар века технократии на Тауриге, что в системе Двух светил, был принят закон, название которого в истории сохранилось как 13-я поправка, клеймящий отношения полов как средневековый пережиток. «Время неуклонно идет вперед, общество развивается и трансформируется, – гласила 13-я поправка. – Будущее принадлежит идеальной цивилизации, его завоюет законопослушный, интеллектуально развитый и свободный от всех межличностных отношений человек. Исходя из вышесказанного, закон категорически запрещает какие-либо сексуальные отношения между членами общества отныне и впредь, и во веки веков. Нарушители будут наказываться судом по всей строгости закона, в зависимости от их статуса и тяжести совершенного деяния, от 5 лет принудительных работ до полного исчезновения».
Одна картина гадостнее другой крутилась в голове Мирабель. Результат был неутешительным в любом раскладе. Искандеру отводилось слишком мало шансов, чтобы выжить. Мирабель понимала, что ее, скорее всего, не тронут, разве что сошлют под домашний арест. А вот Искандера теперь из цепких лап не выпустят. По плану «А» Колдун обязан был его убить немедленно.
– Ах, у тебя есть сомнения? – в голосе Колдуна появилась настороженность. – Или это не первый раз?
– Успокойся, я отвечаю за свои слова, и если я говорю – первый, значит, первый, и его жизнь для меня – ничто, – в голосе Мирабель зазвенел металл, а в голове прозвучали слова наставника из глубокого детства: «Если собака, играя, сорвала с твоей руки варежку, то постарайся сделать вид, что эта варежка тебя совсем не волнует. Тогда и собака быстро потеряет к ней интерес. А иначе получишь рукавичку изжеванной и вывалянной в грязи». Как все просто было раньше, а теперь на кону – жизнь. Что же делать? Где выход? Главное выиграть время, только не план «А».
– Ну так что, давай рискнем? Зашлем его на Тауриг, там разберутся, что к чему, и сами решат, что с ним делать.
– Это будет интересный эксперимент, – произнесла Мирабель, – только, может быть, не стоит сильно торопиться?
– Тянешь время, – догадался Колдун, – только, пожалуйста, без фокусов и с отчетом по каждому шагу…
«Всегда был умен, леший», – подумала Мирабель.
– И с опережающей информацией, – зудел Колдун.
– Не волнуйся, я помню, я все помню, – огрызнулась Мирабель.
По листьям тяжелыми каплями стучал дождь, и они трепетали, вздрагивая, один за другим. На каждом опущенном кончике листа качалось по капельке. Влажная земля восхитительно пахла пожухлой листвой и грибами, как когда-то раньше там, на материке. Листва была настоящая, а вот дождь – искусственный из чистейшей талой ледниковой воды. Его включали за полночь.
– Мирабель, хорошо, что ты пришла. Посмотри, этот лунный кратер опять растет. Вот еще вчера он был в диаметре семь километров, а сегодня почти десять.
Лицо Искандера сейчас было прежним, улыбчивым и подвижным, таким, каким его привыкли видеть все, только очень удивленным.
«О, мой Бог, – ужаснулась Мирабель, взглянув в телескоп, – это надо же, стопроцентное попадание».
– Они засекли визуализатор на Трехгорной фабрике, – передала она Колдуну, – срочно поменяйте выход с десятки на семь.
– Почему ты следишь именно за этим кратером? – спросила Мирабель Искандера, неотрывно глядя в телескоп.
– Это Джонатан обнаружил. Я ему не поверил, а сейчас сам убедился.
– Значит, Джонатан… Он ошибся, и ты ошибся, – Мирабель хотела добавить «малыш», но вовремя осеклась. Несмотря на свою молодость, Искандер был боевым офицером, классным боевым офицером.
– То есть как ошибся? Я ведь сам измерял, смотри, вчера и сегодня.
– «Если на клетке слона написано, что это лев, – не верь глазам своим». Ты ошибся, измерь еще раз. Сам убедишься.
Искандер настроил измеритель – кратеру удалось вернуться к нужному размеру.
Глава 3. Лиха беда начало
Я не знаю, как у всех, но с Александром жизнь порой бывает сурова, и любое новое дело начинается согласно поговорке «Первый блин комом». Вот и начало работы в новой должности преподнесло ряд сюрпризов. Нет, он сразу включился в работу, оперативно раздал задания Алене и Веронике, с которыми сотрудничал уже несколько лет, и подключил толковых ребят к решению конкретных вопросов. Работа пошла, команда слаженно начала решать один вопрос за другим. Однако ребята воспринимали Александра как своего парня и, похоже, вовсе не собирались соблюдать какую-либо субординацию. Порой поведение коллег переходило все мыслимые и немыслимые пределы и ставило свежеиспеченного начальника в тупик.
В один ничем не примечательный понедельник Алена просунулась в новый кабинет начальника как-то боком. Посмотрев внимательно, Александр заметил, что в уголках ее глаз, не стесняясь, резвятся чертики. Ох, и не нравились Александру эти бесенята, обычно их появление сопровождалось мелкими, однако изрядно досаждающими пакостями. Он внутренне собрался: следовало быть настороже, явно готовилось что-то нехорошее. Алена села к столу напротив и начала говорить торопливо и сбивчиво:
– Ты знаешь, Александр, мы все тебя любим. Ты уж прости нас за все, за все. Ты самый хороший, самый умный, самый…
Пока Алена мучительно подбирала слова, глаза Александра становились все круглее и круглее. Этого еще не доставало. Это что? Неприкрытый подхалимаж? И от кого? От Алены? Да быть такого не может. Она же вечно режет правду-матку, да так, что искры летят. Алена собралась еще что-то добавить, но в этот момент в кабинет, постучавшись, вошла Вероника. Алена сходу перестроилась и произнесла:
– Насколько нам удалось определить, в официальных изданиях никаких экстраординарных сведений о таинственных явлениях на Луне нет. То есть слухи о километровых объектах, пересекающих лунный диск, документально не подтвердились. Кое-что, конечно, есть, и это требует серьезного осмысления и объяснения.
– Например, – сурово поинтересовался Александр, пытаясь придать разговору серьезность. Как ни странно, ему это удалось, и бесенята в глазах собеседницы затаились.
– Ну, скажем так: время от времени фиксируется интенсивное свечение и изменение формы кратеров. Кроме того, после падения на Луну нашего космического аппарата возникли странные вспышки и пятна. Подробный отчет мы уже почти составили, свою часть я принесла.
– Хорошо, давай сейчас расскажешь в двух словах. И остальных заодно позовите, пусть послушают.
Вскоре в комнате появился Стас – высокий, светловолосый вечно задумчивый молодой человек, привлеченный скорее возможностью поработать с Вероникой, чем самим исследуемым вопросом. Следом с умным видом ввалился Ларион. Это был среднего роста и весьма круглой комплекции крутой специалист по всем вопросам, связанным с техникой. Алена стала докладывать:
– Итак, я расскажу о полете нашей ракеты «Луна-2». Этот первый земной корабль, достигший Луны, был запущен двенадцатого сентября пятьдесят девятого года. Радиосигнал «Луны-2», классическое «бип-бип-бип», отслеживали американцы радаром сразу на двух частотах. Интересно то, что в расчетное время ракета с Луной не встретилась. Сигнал прервался резко и одновременно на обеих частотах на полторы минуты позже расчетного времени. Почему – вопрос остался открытым. Более того, по мнению нескольких весьма авторитетных наблюдателей, Луна странным образом отреагировала на падение ракеты. Вместо одной ожидаемой в точке контакта вспышки наблюдалось несколько. Световые вспышки и другие эффекты появились на значительном расстоянии от зоны, в которую должен был попасть аппарат.
– То есть если ракета стукнула по крышке, то свет вышел из носика чайника? – переспросила Вероника.
– В какой-то мере так. Только у чайника было несколько разной длины носиков, часть из них начала светиться, в то время как из остальных повалил дым. Те, что засветились, располагались на существенном расстоянии от места падения, до пятисот километров. А вот те, что потемнели, находились вблизи места, куда должен был упасть объект.
– Я правильно понимаю, что ракета упала, ударилась о поверхность, развалилась на кучу осколков, подняв облака пыли в месте падения, а засветилось нечто на удалении? – уточнил Ларион. – Это куски ракеты так далеко разлетелись?