Ольга Гаврилина – Возвращение монашки (страница 2)

– Пируэт? Зачем? – Никола читал надписи на флаконах и ставил их рядом. – Давай я тебя до постели донесу, а лекарство найду потом.

Он аккуратно подхватил ее на руки, зарылся лицом в длинные волосы и принялся целовать затылок. Лола почувствовала, как он вдыхает запах ее наполовину мокрых волос, и внутренне сжалась: «Сейчас и на шишку наткнется…»

– Лол, у тебя старая шишка не прошла или… – Капелини даже остановился.

– Это уже новая. И зеркало в ванной разбито, – выдавила из себя Лола, понимая, что юлить бесполезно.

– Трещину я сразу заметил. А ты, значит, еще и головой стукнулась об него!

«Как он мог углядеть трещину, не понимаю! Там же только одна паучья лапка торчала внизу из-за колонки… Вот что значит сыщик в доме! Ничего не скроешь!»

Никола осторожно уложил ее на живот и поцеловал в плечо.

– Лежи тихо, а я сейчас тебе компресс на синяк сделаю.

– Извини, с зеркалом даже не знаю, как получилось… – Лола чувствовала себя неловко.

– Нашла о чем волноваться! Забудь. Выкинь из головы! Завтра же вызову мастера, он снимет мерку для нового. – Капелини направился в ванную.

Так он еще и компрессы умеет делать! А с зеркалом все-таки неудобно… Совдеповское начало вдруг неприятно зашевелилось в ней, хотя Лола уже привыкла считать, что полностью истребила его в себе долгим проживанием в Италии. Зеркальное полотно было не просто огромным, во всю стену, но и, по всей вероятности, старинным, сделанным на заказ. Его обрамляла причудливая керамическая рамка, изображающая бирюзовые водоросли и запутавшихся в них улыбающихся морских коньков, осьминогов и смешных креветок. Надо думать, его замена обойдется Капелини как минимум в две зарплаты.

Лола прекрасно помнила, что вилла и машина достались ему по наследству, и завещание было составлено таким образом, чтобы он, практически порвавший со своими богатыми родственниками, даже не мог от него отказаться. Как же ему удавалось содержать такую огромную виллу на свою пусть и не маленькую, но совсем не достаточную зарплату, чтобы оплачивать услуги садовников, которые два раза в месяц должны были облагораживать сад, специализированной фирмы, занимавшейся обслуживанием и еженедельной чисткой бассейна, а также женщины-марокканки, убиравшей дом и изредка готовившей еду? Для Лолы это оставалось загадкой.

Капелини вошел в спальню и принялся прикладывать пахнущую чем-то знакомым примочку на многострадальную ягодицу Лолы.

– А по поводу зеркала хочу тебе сказать, чтобы ты не переживала…

– Я и не переживаю, – попыталась возразить она, но внутренне содрогнулась: «Да он просто читает мои мысли! У меня что, на лице все написано? Вроде я не из таких женщин, простых, как вода и мыло …»[1]

– Понимаешь, мне ведь, кроме этой виллы и «Феррари», достался по наследству еще и счет в банке. Правда, я к нему не притрагивался, но все расходы на дом и машину списываются с него автоматически, начиная с оплаты счетов за электроэнергию, налога на собственность и заканчивая платежами за услуги разнообразных фирм, участвующих в содержании и ремонте. Мой вездесущий дедушка-адвокат предусмотрел все заранее.

«Здорово!» – чуть было не ляпнула Лола, но вовремя удержалась, догадавшись, что у Капелини существуют какие-то свои, неведомые ей, счеты с родней.

А Никола все хлопотал вокруг ее синяка, и Лола, начавшая уже задремывать после теплой ванны, подумала о том, что никто и никогда так не беспокоился о ней, кроме мамы. Да, именно Капелини с его недоступной аристократической внешностью, вспыльчивый, заставлявший остолбенеть подчиненных одним своим появлением, Капелини, способный поставить на место министра внутренних дел Италии, он и только он суетится сейчас с этим незамысловатым компрессом… Глаза Лолы закрылись, и она напоследок почувствовала, как Никола осторожно накрыл ее одеялом.

Разбудил Лолу телефонный звонок.

– Да, – зазвучал голос Капелини, который, оказывается, все это время сидел рядом с ней. – Я этими делами больше не занимаюсь, беру под свое начало отдел по борьбе с терроризмом.

Лола зашевелилась: «Интересно… А мне, значит, не сказал ничего!»

– Так обычное же дело! Разбирайтесь своими силами, – Капелини был неумолим. В трубке продолжали что-то долго и подробно объяснять. – Ну-ну, – сказал он, – все понятно. Только ко мне это не имеет никакого отношения.

Заметив, что Лола проснулась, он улыбнулся.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо, – ответила она и тут же добавила: – Так ты успел перейти в другой отдел?

– Да, буквально на днях. Чтобы войти в суть дела и разобраться во всем, мне предстоит месяц безвылазной работы. Так что не буду досаждать тебе своим частым присутствием.

Он сунул руку под одеяло и медленно провел вдоль разогретого ванной и сном тела Лолы. Ладонь вожделенно спустилась вниз по спине, отбирая все мысли. В голове Лолы еще крутились какие-то вопросы, которые она хотела задать Капелини, но его прохладная рука сделала виток, аккуратно обойдя синяк, и неудержимо поползла вверх, властно захватив затылок. Совсем рядом Лола увидела зачарованные глаза Николы…

Никола в фартуке стоял у плиты и готовил соус к спагетти. Лола не удержалась и приступила к салату. С удовольствием похрустывая листьями латука, она вдруг вспомнила, о чем собиралась спросить Капелини:

– Скажи, а этот звонок был из какого-то отделения полиции? Случилось что-то неординарное, раз позвонили тебе?

– Вообще-то все слишком банально, в этом-то и странность. Пропал молодой парень, неделю назад. Его отец когда-то строил сеть офисных зданий для моего отца и в полицейском отделении Искьи представился как близкий друг нашей семьи и, в частности, мой. Вот они и не замедлили позвонить. – Никола слил воду со спагетти и выложил их в шкворчащий соус. – Как же я ненавижу все это панибратство и желание воспользоваться самым поверхностным знакомством!

Он перемешивал пасту, красные брызги летели во все стороны и подтеками скатывались по маленьким плиткам кухонного фартука.

– А что с этим парнем? Просто пропал без вести? – осторожно спросила Лола. Она всерьез опасалась, что когда-нибудь ее интересы пересекутся с делами Капелини, но теперь, учитывая его назначение в отдел по борьбе с терроризмом, это становилось практически невозможным.

– Да, если я правильно понял. – Никола был поглощен выкладыванием пасты на блюдо.

– Почему же родственники до сих пор молчали? Что, даже не искали? – Лола затаила дыхание, боясь рассердить Капелини, который неоднократно напоминал, что не собирается снабжать ее никакой информацией.

– Почему не искали? Искали. Своими силами. – Он намотал клубок спагетти на вилку и, поддерживая их ложкой, положил на тарелку Лолы. – Поскольку парень молодой, первые трое суток никому на ум не пришло, что может произойти что-то нехорошее. Отец думал, что сын у подружки или у друзей, а когда хватился и начал обзванивать всех подряд, выяснилось, что он нигде не появлялся и ни с кем не связывался за это время.

– Понятно, – задумчиво протянула Лола.

Никола отвечал на вопросы машинально, с удовольствием уплетая пасту, но внезапно что-то заставило его поднять голову от тарелки.

– Уж не задумала ли ты заняться расследованием этого дела и показать все в своей передаче? – Он не донес вилку до рта.

– А почему бы и нет? – Лола решила не лукавить.

– Вот черт!.. Стоит на секунду забыть, что ты известная журналистка, и вот результат!

– А ты не забывай! И потом, я не пойму, в чем, собственно, проблема? Ты теперь с криминалом не связан… – Когда дело касалось работы, Лола заводилась с полоборота.

– Нет никаких проблем, – вытирая рот салфеткой, вздохнул Никола. – Только СМИ еще ничего не разнюхали, а я…

– Считай, что уже разнюхали.

– Догадался. – Капелини плеснул красного вина в высокий бокал. – Вовремя я к «террористам» перебрался, а то бы постоянно сталкивались с тобой по рабочим вопросам.

«Это точно, – согласилась про себя Лола. – Это он сейчас, после любви, такой спокойный и расслабленный… В противном случае мог бы запретить мне заниматься этим делом, и я, скорее всего, потрепыхалась бы для вида, а потом подчинилась».

Она первый раз в жизни выбирала мужчину, а не работу и ничего не могла с собой поделать.

«Надо Дане дать наводку, пусть разузнает все наилучшим образом. Наверняка в полицейском отделении Искьи у нее есть свои люди. Вот тогда и решим коллегиально, стоит ли браться за это дело или нет…»

Она подняла бокал:

– За твою новую должность!

– Какая же ты у меня хитрющая! – Капелини засмеялся и поцеловал ее где-то рядом с ухом.

Поцелуй жаром разлился по всему телу Лолы, а мысли заметались и осели на дно памяти.

Глава 2

Лола стояла, облокотившись на перила парома, и смотрела на бившиеся о высокий борт волны.

Погода была совсем не весенняя: облака тяжелые, налитые, вот-вот готовые истечь промозглым дождем; ветер пронизывающий, резкий, а влажность, казалось, пробирала до самых внутренностей.

На короткой «летучке» в офисе было решено взяться за разработку дела Энцио Бротто, так звали пропавшего молодого человека. Коллеги сошлись во мнении, что следует посетить остров Искья.

Дана вовсю шмыгала носом, и Лола оставила ее на канале, наказав держать связь по телефону с отделением полиции и с самой Лолой. Стефано позвонил рано утром и хриплым, умирающим голосом сообщил, что не спал всю ночь и, скорее всего, чем-то отравился. Предупредил, что сможет подъехать только завтра.