Ольга Гаврилина – Возвращение монашки (страница 4)
– Вот это да! Тетя – трусиха еще хуже меня! – обрадовался малыш, не выпуская из рук машинку.
Вдали уже отчетливо просматривался зеленый массив Искьи с разбросанными на разных уровнях домами и неизменными черепичными крышами, поэтому мужчина заторопился с рассказом:
– Я на Искье родился и вырос, но никогда раньше не слышал эту легенду. Появилась она где-то года три-четыре назад, когда те немногие гостиницы, которые работали круглый год, начали терять клиентов. В связи с этим, видимо, и решили придумать праздник монашки, который стали отмечать в марте. Предыстория здесь такая. Когда-то очень давно, кажется, в пятнадцатом веке, на маленьком островке напротив Искьи в монастыре существовал орден Святой Клариссы. Надо отметить, он славился крайне строгими нравами, а иногда и странными правилами. Якобы в этот монастырь одна очень известная и богатая семья отдала свою дочку, которая влюбилась в молодого то ли садовника, то ли конюха. Девушка не захотела жить без любимого и очень скоро бросилась в море с крепостной башни, а парень сразу после ее смерти тоже пропал, и найти его так и не смогли. Вот, собственно, и все. Возможно, что-то похожее случилось в действительности. А потом на этой основе придумали, что молодая монашка раз в год, в день своей смерти, появляется на стенах монастыря и призывает несостоявшегося жениха. Этот зов из потустороннего мира обыгрывается в праздничном ритуале. Кто-нибудь из местных женщин или девушек посимпатичнее выходит прогуляться по монастырской стене в монашеской одежде. Для антуража устанавливают особый свет и включают заунывную музыку, которая разносится по всему порту. Также в местных лавках продают сувениры с изображением монашки, а на площади напротив замка устраивают танцы. В ресторанах предлагают отведать вино под названием «Любовь монахини». С помощью этих ухищрений удается завлекать туристов не только из Неаполя, но и из самого Рима!
– А для чего монахине требуется забирать себе кого-то из мужчин?
– Ах да, самое главное забыл! Такое новшество придумали только в этом году. Дескать, в праздничную ночь монашка выбирает себе парня и уводит с собой. Помнится, разные шутники кричали на улицах в громкоговорители: «Всем красивым молодым мужчинам быть осторожными! Опасайтесь монашки!» К парам на улицах приставали: «Не боитесь, что вашего молодого человека монашка украдет? Уж больно он красив!» Ну и все в таком роде. Вот и доигрались…
«М-да, – усомнилась Лола, – не считает ведь этот взрослый дяденька, что Энцио действительно утащила средневековая монашка? Хотя итальянский народ очень суеверен и легко поддается внушению… Можно сказать, даже удовольствие испытывает от всяких мистических и несуразных историй».
– Получается, на празднике девушка действительно выбирала себе парня?
– Ну да! Сначала в голубоватом свечении шла под музыку по монастырской стене, а потом спустилась вниз на дорогу и направилась к порту на площадь. Там и выбрала себе спутника, вывела его в круг и танец с ним станцевала, как бы открывая вторую часть вечера. После этого на установленной сцене начался концерт, а потом и общие танцы. Если честно, здорово получилось! Да и туристам понравилось. Вот только парня-то после этого больше никто не видел.
– Так она вывела в круг Энцио?! – ахнула Лола и почему-то живо представила себе печальную девушку в монашеском одеянии, танцующую с высоким парнем под протяжную музыку в призрачном свете на приморской площади.
– Вот именно!
– А кто организатор праздника, не знаете? – задала последний вопрос Лола. Паром снизил скорость и заходил в порт.
– Наверное, артистов каких-то приглашали и аниматоров. Я точно не знаю… Скорее всего, через мэрию…
– А вон и наша мама! Видишь, видишь! – Мальчик потащил отца к выходу.
– До свидания! – сказал мужчина, еле сдерживая напор рвущегося вперед сына.
– Спасибо за рассказ! – Лола тоже направилась на нижнюю палубу, на ходу сообразив, что не запомнила номер сектора, в котором оставила свой «Смарт».
Спускаясь по лестнице, она сверху бросила взгляд на то место, где, по ее мнению, должна была находиться машина. Однако не увидела ничего похожего и перепугалась. Автомобилей было совсем немного, и они четко выстроились друг за другом, повернутые к выходу.
«А мой-то где?!» – растерялась Лола, понимая, что украсть машину с плывущего парома нереально.
Она быстро сбежала по лестнице и, лишь подойдя вплотную к нужному сектору, увидела свой крошечный «Смарт», мирно стоящий за полностью закрывшим его серым фургоном.
«Как-то нескладно день начинается… И чего я занервничала, спрашивается? Ясно же, что машина никуда не могла подеваться…»
Забравшись в «Смарт», она стала ждать швартовки парома, чтобы выехать на каменистую почву Искьи.
Глава 3
Франческа проверила двери и начала закрывать ставни. Две разлапистые ветки на кривом гранатовом дереве, яростно колотившие по окнам, отец спилил еще вчера, и их небольшой садик словно оголился. Даже кусты роз и олеандра как будто сжались и испуганно напряглись в ожидании ненастья.
Приближалась гроза «с сильными порывами ветра», как объявили по телевизору. Отец, скорее всего, останется на работе до завтра. Франческе вовсе не хотелось ночевать одной, к тому же во время такой непогоды. Она набрала номер Грации.
– Привет! Не работаешь сегодня, кажется?
– Нет, а что? – Грация что-то с аппетитом ела, из трубки доносилось легкое чавканье. – Подожди секунду, пирог проглочу!
– Ты ужинаешь, что ли? – удивилась Франческа. – Рано совсем.
– Да нет. Мама пирогов напекла с биетой [3], вот я и не смогла удержаться и один схватила. А ты куда пропала, почему на звонки не отвечаешь?
– Никуда я не пропала! А неотвеченный вызов был всего один, – слукавила Франческа, которой не хотелось рассказывать о состоянии, в котором она пребывала всю неделю после праздника. – Приходи ко мне. Вместе поужинаем и грозу переждем. Отец на сутки заступил.
– Это можно, – согласилась Грация. – Только родителей предупрежу, что у тебя заночую.
Франческа положила трубку и задумалась. Что же делать? Что?.. Отец попросил подождать и не паниковать раньше времени. Но прошло уже больше недели!
«Как хорошо все-таки, что я доверилась папе… Впрочем, у меня с самого детства не было от него секретов. Ну ничего, ничего, – успокаивала себя Франческа, – сейчас придет Грация, как всегда, громогласная и веселая, мы приготовим что-нибудь поесть, она выболтает все новости… Стоп! Теперь только и говорят что о пропаже Энцио… А хочется ли мне об этом слушать? И знает ли Грация, что меня уже допрашивала полиция? Повезло, что отец был дома и пришедшие полицейские оказались его знакомыми. Впрочем, на острове все так или иначе знают друг друга…»
Она вспомнила, как при появлении полиции отец, загородив собой, буквально отодвинул ее к стене и предложил пришедшим отведать по рюмочке лимончелло. Сама Франческа по его просьбе приготовила кофе, и официальный визит стражей правопорядка разом превратился в обычную приятельскую беседу.
Боже мой, почему все так вышло?! Временами ей становилось совсем тошно, и она снова и снова перебирала в памяти подробности того дня и той ночи, с горечью раздумывая о случившемся.
Как же она радовалась, когда ее выбрали на роль монашки! И как гордо заявляла недовольному отцу: «У меня сегодня репетиция!» – и неслась в замок, уже зная, кого пригласит на танец, благо право выбора оставили за ней.
Она вздрогнула, услышав громкую мелодию телефона. Мужской голос начал сразу, без приветствия и обиняков:
– Тебя больше в полицию не вызывали?
– Пока нет, – односложно ответила Франческа.
– Ключевое слово «пока». – Он помолчал. – Надеемся, ты помнишь, что мы тебе помогли?
– Конечно. Да и папа говорит, что…
– Ты все отцу рассказала?! – заорали по ту сторону трубки.
– Да, – виновато прошептала девушка, – я испугалась, что…
– Да ты ненормальная!! – в мобильник кричали уже несколько голосов. – Что делать будем?! Она все разболтала отцу! Да это полный капец!
Франческа действительно бросилась к папе, как только тот вернулся с работы. Мужчина обнял дочь и усадил на диван, а она, всхлипывая и сбиваясь, рассказала ему обо всем, пока он гладил ее тяжелой рукой по растрепанным волосам.
Эти двое всегда были очень близки и давно простили свою непутевую жену и мать, сбежавшую на север Италии с приехавшим на Искью отдохнуть и подлечиться предпринимателем из Ноале. Рассказывать отцу обо всем, что случилось за день, Франческа привыкла с того времени, когда была еще подростком. Сначала девочка беседовала с ним перед сном, лежа в своей кроватке; потом, по мере взросления, эти разговоры перенеслись за вечерний стол. Отец всегда слушал, не перебивая, и по выражению его лица – хмурится он или улыбается – Франческа понимала, как он относится к тем или иным ее поступкам. Отец почти никогда не давал ей прямых советов, но, если ему что-то не нравилось, он позже исподволь подводил дочь к верному, по его мнению, решению или действию. Ни у кого не было такого заботливого, понимающего и в то же время мужественного и храброго отца! Да-да, храброго и мужественного! Лучано работал начальником пожарной охраны Искьи, что приравнивалось по статусу к карабинерам и военным. Поэтому он участвовал не только в тушении возгораний – настоящей напасти жаркого итальянского лета, но и в разборе завалов после землетрясений, помогая жителям и полицейским разыскивать пропавших или погибших. Несмотря на замкнутость характера, Лучано на острове уважали и любили, а молодые мужчины с опасливой осторожностью поглядывали в сторону его дочери.