Ольга Филатова – Список (страница 2)

– Дом большой?

– Два этажа и один, два… – сняв варежку, начал загибать пальцы, – четыре маленький и один большой комнат с печка. Хватает родня. Я живу комната с баня – хорошо, тепло. Туда есть хожу. Хозяйка вкусно кормит, а Луиза лучше. Сама только трава ест и хлеб. Ве-ве-ве…

– Вегетарианка.

– Ага. Столько детей – нормально кушать надо! И им мяса хватает. Такой большой хозяйство раньше: сыр, масло, колбаса, магазины…

Он покачал головой, потом, увидев машину в белом тумане, посторонился. Михаил Вячеславович последовал его примеру. Шли они быстро, отчего он запыхался и даже вспотел. Алик же, забегая вперед, продолжал вводить его в курс всех прочих домашних дел. Рассказал, что накануне приехала родственница из Оренбурга – название города Михаил Вячеславович вычислил по обрывкам слова – которая учится в Москве. Чтобы почтить от лица всей их семьи память дяди, которого никто из них в глаза не видел. Если учесть дальность родственных уз и разницу в возрасте между женщинами, чувствовала она себя там, должно быть, неуютно. Что завтра все вместе – «у Луизы машина большой, всех сядут» – они собираются уезжать в Москву, а дом выставлять на продажу. Он настолько расположил Алика своей готовностью слушать его несвязный монолог, что тот даже порывался выхватить у него саквояж, но Михаил Вячеславович посчитал это неуместным. От частого дыхания борода у него покрылась инеем, а сам он сосредоточенно смотрел под ноги. Невесомые снежинки делали свое дело, устилая свежим слоем безлюдную дорогу. Приходилось ориентироваться по следам Алика, который как будто всю жизнь прожил в этих краях. Он был в дутых сапогах с рифленой подошвой с волнообразным рисунком.

– Хозяйка переживает, как Михаславыч идет от станций! Обещал ведь.

– Дойдем, – добродушно отозвался Михаил Вячеславович.

– Говорит, помогать надо с тяжелый сумка, – еще раз подступился он и протянул руку.

– Если только немного, чтоб руки согреть…

– Прям до кладбища несу, – выразил тот готовность и взял саквояж.

Михаил Вячеславович, избавившись от ноши, не заметил, как они оказались у ворот. На белом фоне, усыпанном памятниками и крестами, вдалеке виднелось несколько темных фигур. При более близком рассмотрении он увидел трех женщин, в одной из которых без труда узнал Светлану, и двух мужчин среднего возраста. Молодая особа, которая содрогалась от холода в короткой куртке и периодически протирала запотевшие очки, по всей видимости, и была та самая «дальний родный», а стройная дама повыше и постарше, в длинном черном пальто и платке – стало быть, Луиза, сестра Аркаши. Узнать в этой привлекательной женщине ту самую первоклашку было невозможно. Мужчины, которых он особо не рассматривал, стояли у могилы, где покоился прах его товарища, прямо у креста с его фотографией, и поминали его блинами. Михаил Вячеславович подошел к Светлане, обнял ее, в растерянности остановился перед Луизой, пожал ей руки. От него не ускользнул ее лукавый взгляд – нет, все-таки та самая девчонка, пусть и на тридцать пять лет старше, мать-героиня и даже бабушка.

Идти к даче, где тепло и уютно, было веселее. Алик уже, как мог, проинформировал дорогой Михаила Вячеславовича, что «Луиза мужик меняет на кукла, детей бросает, хозяйство продавает», и теперь они проходили мимо деревни, где возвышался над всеми соседями огромный дом с многочисленными постройками. Светлана кивком дала понять, что именно здесь почти всю жизнь прожила сестра Аркаши, поэтому они и взяли этот участок в СНТ.

– Церковь ремонтируют? – спросил Михаил Вячеславович, увидев в стороне строительные леса и купол над ними.

– Строят – никак не достроят. Собирают пожертвования, но откуда у людей столько денег! – вздохнула она.

Луиза ступала впереди, подгоняя мужчин. Судя по всему, она надеялась еще сегодня отремонтировать машину, чтобы завтра пораньше вернуться к детям. Яна, так звали девушку, шла, опустив голову и надвинув капюшон, периодически цепляясь за Светлану, чтобы не упасть. Было заметно, что она и сама не рада, что приехала сюда со столь печальной миссией. Вероятно, родительское слово где-то еще имеет вес.

Михаил Вячеславович поймал себя на мысли, что, несмотря на грустный повод для встречи, в его груди поселилась какая-то непривычная для него радость, которой он пока не мог найти объяснение. Поглядывая то и дело на Луизу, он думал о том, что даже траурный наряд ей к лицу. Кто бы мог подумать, что она вырастет в такую красавицу… Как там у Некрасова: «Их разве слепой не заметит»? Столько лет в глуши прожить, а ведь коренная москвичка! Глядя на соседа, вызвавшегося помочь с ремонтом, испытал нечто вроде ревности.

Алик, оказавшийся рядом, утолил его интерес:

– Бывает дача лето, осень. Сейчас вещи забирает. Вот чинит с Луиза, потом едет. Луиза обязательно машина надо: детей возит, этих еще – туристы. Деньги муж кукла тратит. Четыре большой дети сами работают, три маленький у ней. Сейчас маленькие у большой дома, она тут.

Михаил Вячеславович непроизвольно вздохнул. Алик удивленно посмотрел на него, потом выхватил саквояж, убежал вперед, обогнав всех, и остановился около участка, где за деревянным забором и голыми кустами виднелся добротный двухэтажный дом с пристроенным гаражом. Пришли.

* * *

Внутри дом был чем-то похож на деревенскую избу, может быть, из-за русской печки, которую сложили по желанию покойного. Тут же были разноцветные половики, которые сделала Светлана на ткацком станке, найденном на чердаке в старом доме Луизы. И еще какая-то печная утварь из прошлого века. Но все остальное было вполне современным, вывезенным из квартиры за ненадобностью. В целом, было уютно, а большой стол, на который хозяйка вместе с золовкой ставили тарелки с постными щами, кашей и горохом из печки, дополнял атмосферу. Светлана уже проведала своего дядю, который безвылазно находился в своей комнате на втором этаже, и накормила его.

– Вот так, сам захотел туда и по лестнице сам поднялся, а теперь как спускать, ума не приложу. Еще и везти такого.

– На руках отнесем, – пообещал Валерий, крепкий на вид мужчина лет сорока, и посмотрел на Михаила Вячеславовича. – Или Вы сегодня обратно?

– Вообще-то планировал. – отозвался он и встретился взглядом с Луизой. – Но если надо…

Больше всего на свете ему не хотелось выходить из натопленного дома и идти пешком на станцию. Яну, по всей видимости, тоже утомили прогулки по морозу в непрактичной одежде, и она рассчитывала на Луизу и ее машину. Едва отогревшись, девушка молча ела поданную еду и иногда обводила отстраненным взглядом собравшихся. То ли от холода, то ли от волнения, у нее постоянно что-то сыпалось и лилось с ложки и изо рта.

– Нас и так трое, справимся. – быстро отреагировал Борис, шустрый долговязый парень лет тридцати пяти, – Дед все заднее сиденье займет, а вещей сколько!

– Вещи подождут. Алик здесь останется, присмотрит. – отрезала Луиза. – Надо сначала машину отремонтировать, а уж потом делить места.

– Я не претендую, – вставил Валерий. – Своим ходом доберусь, у меня все в чемодан поместится. А за машину не переживай – сделаем.

При других обстоятельствах Михаил Вячеславович отнесся бы к нему более благосклонно и нашел бы его вполне приятным собеседником и человеком, но сейчас, разглядывая его ничем не выделяющееся лицо, склонялся к тому, что оно ему неприятно. И даже понимал почему.

– Луиз, ты для себя готовила? – недовольно повел носом Борис. – Замерзли ведь, дай что-нибудь покрепче.

Светлана смерила его грозным взглядом и цыкнула:

– Пост сейчас, поговори еще у меня! Это поминки, а не кабак – успеешь накушаться, потерпи два дня.

– Судя по шнуркам, еще и бесплатно – в рекламной акции участвуешь? – с улыбкой заметила Луиза и ласково посмотрела на Михаила Вячеславовича. – Сейчас рыба будет.

Он смутился и перевел взгляд на обувь у порога, где особо выделялись зимние черные кроссовки, с красным и белым шнурками. Затем посмотрел на Луизу, которая была особо хороша без платка, с заколотыми на затылке длинными светлыми волосами. Она подошла к углу, где висели небольшие иконы, помолилась, затем села напротив него. Они переглянулись с Светланой, посмотрели на пустующий гвоздь над лампадкой и, будто сговорившись, вздохнули.

Михаил Вячеславович спросил:

– Там икона была?

Светлана кивнула и пояснила:

– Нас же обокрали, пока мы в Москве были. Валера их спугнул. Но кое-что успели унести и скрыться. Он в темноте не увидел, что за машина.

– Да какой там, – махнул тот рукой и посмотрел на Михаила Вячеславовича. – Пока вышел, пока свет зажег, они уже и смылись. Не думали, что кто-то живет – домик пустовал раньше, уже залезали не раз. Мы с женой разошлись, надо было где-то перебиться с жильем, вот через знакомых нашел. Работа удаленная, можно и здесь, нужно только иногда отлучаться. Сейчас у друга живу, он с семьей за границей…

Сосед переключился на еду, а Михаил Вячеславович перевел взгляд на Луизу, которая опять суетилась возле стола, подкладывая нарезку.

– Вот это другое дело, – удовлетворенно крякнул Борис.

– А я люблю горошка. – Алик, протопав сегодня больше, чем все остальные, вовсю орудовал ложкой, иногда поглядывая на говоривших.

– И не жалко это барахло – в основном, железки. – сетовала Светлана. – Вот только икону – ее Луиза нам передала, когда ее бывший хозяйство продавал. Она с ней с первого дня здесь была, еще из старого дома.