Ольга Елютина – Ветер перемен (страница 2)

Алексей, средний брат, сидел за столом с альбомом. Он рисовал что‑то углём, периодически откидываясь назад, чтобы оценить результат.

—Лёш, что рисуешь? — Сергей заглянул через плечо.

—Да так… — Алексей закрыл альбом. — Просто наброски.

В дверь постучали. На пороге стоял Мишка, раскрасневшийся от быстрой ходьбы.

—Серёга, ты готов? Пошли, а то опоздаем!

—Иду! — Сергей схватил портфель. — Мам, я побежал!

Елена только вздохнула и перекрестила его вслед.

Место действия: городской рынок

После школы Сергей с Мишкой и ещё парой ребят решили пройтись по рынку — посмотреть, что продают, да и просто поглазеть. Рынок раскинулся на окраине города, возле старого элеватора. Пахло рыбой, свежими овощами и чем‑то кислым — то ли квашеной капустой, то ли прокисшим молоком.

Очереди тянулись вдоль прилавков. Люди стояли с авоськами, сумками, пакетами, переговаривались, вздыхали, качали головами.

—Смотри, — Мишка ткнул пальцем в витрину, — опять пустые полки.

И правда: на прилавке лежали три кочана капусты, пара вёдер картошки и несколько связок моркови. Больше ничего.

—А сахар? — спросила женщина впереди.

—Сахар закончился, — равнодушно ответила продавщица. — Завтра, может, подвезут.

—Завтра… — вздохнула женщина. — Да где ж это видано — сахара нет…

Сергей почувствовал, как внутри что‑то сжалось. Он вспомнил, как мама вчера вечером пересчитывала оставшиеся пакетики: «Ещё на неделю хватит, если экономить».

—Пойдём отсюда, — он потянул Мишку за рукав. — Тут смотреть не на что.

Они отошли в сторону, к лоткам с одеждой. Там торговали джинсами, куртками, кроссовками — всё импортное, с яркими этикетками. Цены были написаны фломастером на картоне: «Джинсы — 300 руб.», «Куртка — 800 руб.».

—Видал? — Мишка присвистнул. — За такие деньги мы год жить можем.

—Да уж… — Сергей покачал головой.

Место действия: художественная студия Алексея

Тем временем Алексей шёл к своему учителю рисования — Виктору Семёновичу. Тот жил в старом доме на набережной, в квартире с высокими потолками и окнами, выходившими на Волгу.

—Ну, показывай, что наработал, — Виктор Семёнович взял альбом и начал листать. — Хм… Неплохо. Вот этот набросок с линейки очень живой. А тут, смотри, линия слишком жёсткая — попробуй смягчить.

Алексей кивал, впитывая каждое слово. Виктор Семёнович был единственным человеком, который всерьёз относился к его рисункам.

—Знаешь, Лёша, — учитель отложил альбом, — у меня есть знакомый из Москвы. Он галерист. Если хочешь, могу показать ему твои работы.

—Правда? — Алексей почувствовал, как сердце забилось чаще. — А он… он может помочь с выставкой?

—Может, — улыбнулся Виктор Семёнович. — Но сначала надо отобрать лучшие работы. Давай займёмся этим на следующей неделе?

Алексей кивнул, стараясь не выдать своего волнения. Впервые за долгое время ему показалось, что у него есть шанс.

Место действия: гараж, где встречается Пётр

Пётр стоял у старого гаража на окраине города. Рядом с ним — двое парней в кожаных куртках. Один, по кличке Бык, был здоровяком с перебитым носом. Второй, Шустрый, — щуплый, с бегающими глазами.

—Ну что, Петь, — Бык протянул пакет, — вот, передай Санычу. Скажешь — от нас. И чтоб без фокусов.

—Понял, — Пётр взял пакет. Внутри что‑то глухо звякнуло.

—И ещё, — Шустрый прищурился, — завтра вечером ждём тебя у «Берёзы». Дело есть.

—Какое дело? — Пётр напрягся.

—Узнаешь, — Бык хлопнул его по плечу. — Всё, иди. И помни: мы тебе доверяем.

Пётр кивнул и зашагал прочь. В груди было тяжело. Он знал, что эти «дела» ведут в тупик, но остановиться уже не мог. Деньги, которые он приносил домой, были слишком нужны семье.

Место действия: дом семьи

Вечером за столом собралась вся семья. Елена поставила на плиту кастрюлю с супом, нарезала хлеб.

—Мам, а что на второе? — спросил Сергей.

—Картошка с тушёнкой, — вздохнула Елена. — Больше ничего не нашлось.

—Ничего, — Алексей улыбнулся. — И так вкусно.

Вошёл Пётр. Он был бледен, под глазом темнел синяк.

—Петь, что случилось? — Елена вскочила.

—Упал, — буркнул он. — Ничего страшного.

—Упал… — мать покачала головой. — Опять эти твои дела?

—Мам, не начинай, — Пётр сел за стол. — Я же приношу деньги. Разве плохо, что у нас есть еда?

—Плохо, если ты из‑за этого в беду попадёшь, — тихо сказала Елена. — Петя, я боюсь за тебя. И за всех нас.

За столом повисло молчание. Слышно было, как тикают старые часы на стене — подарок бабушки, ещё довоенные.

—Мам, — Сергей нарушил тишину, — а что будет дальше? Ну, с нами? Мы так и будем… вот так?

Елена посмотрела на сыновей — на старшего, который прятал глаза, на среднего, задумавшегося над тарелкой, на младшего, с надеждой глядящего на неё.

—Будет лучше, — сказала она твёрдо. — Обязательно будет. Мы справимся. Вместе.

Алексей поднял голову:

—Я тут подумал… Виктор Семёнович предложил показать мои работы московскому галеристу. Может, получится устроить выставку.

—Выставка? — Пётр усмехнулся. — И что, много заплатят?

—Не знаю, — Алексей покраснел. — Но это шанс.

—Шанс, — повторил Пётр. — У каждого свой шанс. У кого — выставка, у кого — дело покрепче.

—Петя, — Елена положила руку на его плечо, — пожалуйста, будь осторожен. Я не переживу, если с тобой что‑то случится.

Старший сын вздохнул и кивнул.

—Ладно, мам. Обещаю.

Но в глазах у него читалось что‑то другое.

Вечер

Позже, когда все разошлись по комнатам, Сергей лежал на кровати и смотрел в потолок. За стеной слышались голоса матери и Петра — они о чём‑то тихо спорили. Алексей что‑то чертил в альбоме, шурша бумагой.

Сергей взял в руки плеер, подаренный братом. Включил кассету «Кино» — «Перемен!» зазвучала в наушниках, и он закрыл глаза.

Перемен требуют наши сердца,

Перемен требуют наши глаза…