Ольга Елютина – Ветер перемен (страница 1)

Ветер перемен

Глава 1.

«Последний звонок»

Майское солнце слепило глаза, отражаясь в окнах старой школы № 7. Сергей стоял у крыльца, теребя в руках красную ленту с колокольчиком. Вокруг суетились одноклассники: девчонки в белых фартуках и нарядных платьях, парни в костюмах, купленных ещё к выпускным в младших классах. Воздух был наполнен смесью ароматов — дешёвых духов, пота и предвкушения чего‑то нового.

—Серёга, ну ты идёшь? — окликнул его Мишка, одноклассник и лучший друг. — Сейчас же линейка начнётся!

Сергей кивнул и поправил ленту. Он старался выглядеть серьёзным, как взрослый, но внутри всё трепетало. Последний звонок. Школа позади. Что дальше? В голове крутились слова классного руководителя: «Теперь вы сами строите свою судьбу». Легко сказать — построить судьбу, когда полки магазинов пусты, а родители шепчутся по вечерам о том, где взять денег на хлеб.

На площадке перед школой уже выстроились классы. Первоклашки с букетами цветов, выпускники в ряд, учителя у микрофона. Звучала музыка — не торжественный марш, а «Белые розы» «Ласкового мая», которую кто‑то поставил на старом магнитофоне «Электроника». Мелодия, знакомая до боли, но сегодня звучавшая как‑то иначе.

—Дорогие ребята, — начала директор, пожилая женщина с седыми кудрями, — сегодня особенный день. Вы заканчиваете школу и вступаете во взрослую жизнь. Пусть она будет светлой и счастливой…

Её слова потонули в аплодисментах. Первоклассница в огромном банте подошла к Сергею и вручила ему букет тюльпанов — жёлтых и красных, немного помятых от волнения.

—Спасибо, — улыбнулся он, принимая цветы.

Потом был традиционный проход по кругу, звон колокольчика, который передавали из рук в руки. Алексей, его средний брат, стоял в стороне и быстро зарисовывал сцену в альбом. Он всегда так делал — ловил моменты, которые другие просто проживали. Его карандаш скользил по бумаге, фиксируя выражения лиц, складки платьев, блеск медалей на груди учителей.

Пётр, старший брат, появился неожиданно. Он подъехал на чёрной «Волге» и, не заглушая двигатель, подошёл к семье. На нём был новый кожаный пиджак, который явно стоил больше, чем зарплата матери за полгода. За ним шли двое парней в таких же кожанках — молчаливые, с тяжёлыми взглядами.

—Ну что, школьник, — Пётр хлопнул Сергея по плечу, — теперь ты взрослый?

—Почти, — Сергей смутился. — Ещё институт…

—Институт — это хорошо, — Пётр подмигнул. — Но главное — уметь жить здесь и сейчас.

Елена, их мать, посмотрела на старшего сына с тревогой:

—Петя, где ты взял этот пиджак?

—Мам, не начинай, — он отмахнулся. — Это подарок. От друзей.

Один из парней хмыкнул, но промолчал.

—Друзья, значит, — Елена сжала губы. — Те самые, что тебя научили по ночам пропадать?

—Мам, я работаю, — Пётр нахмурился. — Хочу, чтобы у нас всё было. Чтобы ты не стояла в очередях за сахаром.

—Лучше бы ты на завод пошёл, как отец, — она вздохнула. — Там хоть честно…

—Отец на том заводе три месяца зарплату не видит, — резко ответил Пётр. — Времена другие, мам. Надо уметь крутиться.

Алексей оторвался от альбома:

—Крутиться? Или в грязь лезть?

—Лёша, не лезь, — Пётр сжал кулаки. — Ты ещё в своих картинах ничего не понимаешь.

—Зато я понимаю, что такое семья, — тихо сказал Алексей.

За столом дома атмосфера была двойственной. Елена старалась улыбаться, нарезая салат из огурцов и помидоров — всё, что удалось купить на рынке. На плите шкворчала сковорода с котлетами, в вазе стояли те самые тюльпаны. Сергей сидел, разглядывая свои новые туфли — мать полгода откладывала на них деньги.

—Мам, а что дальше? — спросил Сергей, глядя, как Алексей делает набросок их застолья. — После школы?

—Поступишь куда‑нибудь, — Елена вздохнула. — Главное — учиться. В наше время образование — это опора.

—В наше время опора — это связи и кулаки, — усмехнулся Пётр, доставая из пакета коробку. — Держи, братишка.

В коробке оказался импортный плеер Sony Walkman и пара кассет: «Modern Talking» и «Кино».

—Петь, откуда?.. — начала мать.

—Я же сказал — подарок, — отрезал Пётр. — От хороших людей.

Алексей поднял глаза от альбома:

—Ты опять с этими… своими новыми друзьями?

—А что не так с моими друзьями? — Пётр напрягся. — Они нормальные ребята. Помогают.

—Помогают? — Елена поставила тарелку на стол с громким стуком. — Помогают тебе в яму лезть? Петя, я тебя умоляю…

—Мам, я большой мальчик, — он встал из‑за стола. — Всё будет хорошо. Я вас не подведу.

Но в его глазах была тень — та самая, которую Елена замечала всё чаще.

—Подрастаешь, — она села и закрыла лицо руками. — А я старею. Боюсь я, Петь. Боюсь за вас всех.

—Не надо бояться, — Пётр подошёл и обнял её. — Всё наладится. Вот увидишь.

После застолья Алексей позвал Сергея на улицу. Они сели на скамейку у подъезда, слушая, как где‑то вдалеке гудит Волга.

—Он влип, Серёг, — сказал Алексей, листая альбом. — Влип по уши.

—Во что?

—Сам не знаю. Но пахнет плохо. Видел тех парней с ним? У одного на руке наколка — паук в круге. Это не просто так.

—Может, он просто зарабатывает? — неуверенно сказал Сергей.

—Зарабатывает? — Алексей закрыл альбом. — Зарабатывают на заводе, в магазине, рисуют, в конце концов. А это… Это другое.

Сергей молчал, глядя в окно. За стеклом шумела Волга, а на другом берегу горели огни города. Где‑то там, в этих огнях, была новая жизнь — та самая, о которой говорили на линейке. Но почему‑то она казалась не светлой и счастливой, а тревожной и опасной.

Он взял в руки плеер, повертел его. Подарок старшего брата. Знак того, что мир делится на «до» и «после». И его последний школьный звонок, похоже, ознаменовал начало этого «после» — времени, когда детство кончилось, а взросление обещало быть жестоким.

Вечером, когда Сергей уже лёг спать, он слышал, как на кухне спорили мать и Пётр. Голоса доносились приглушённо, но интонации были понятны. Алексей сидел рядом с братом в темноте и тихо сказал:

—Знаешь, я тут набросок сделал. Нас троих. Хочешь посмотреть?

Он включил фонарик и показал страницу альбома. На рисунке были они втроём: Сергей с колокольчиком, Пётр в кожаном пиджаке, Алексей с карандашом. Но лица… Лица были не их. У Петра — маска с улыбкой, у Сергея — испуганный взгляд, у Алексея — глаза, полные тревоги.

—Это… странно, — прошептал Сергей.

—Это правда, — вздохнул Алексей. — Мы уже не те, кем были вчера. И завтра будем другими.

За окном шумел город. Где‑то играла музыка, слышались крики, смех. Жизнь шла своим чередом, не обращая внимания на переживания одного школьника в день его последнего звонка.

Сергей закрыл глаза. Завтра начнётся новая жизнь. Но будет ли она лучше прежней?

Глава 2. «Пустые прилавки»

Утро началось с противного звука будильника — старой «Электроники», которая трезвонила так, будто предупреждала о какой‑то беде. Сергей с трудом открыл глаза. За окном серело раннее майское утро, а в комнате было прохладно — отопление уже отключили, а весна в этом году выдалась капризной.

На кухне пахло подгоревшей кашей. Елена, мать семейства, стояла у плиты, помешивая что‑то в кастрюле. Её лицо выглядело уставшим, под глазами залегли тёмные круги.

—Мам, может, я помогу? — Сергей подошёл и взял ложку.

—Отдыхай, сынок, — она слабо улыбнулась. — Сегодня у тебя важный день. Пойдёшь гулять с ребятами после школы?

—Наверное, — он пожал плечами. — Мишка звал в парк.

—Хорошо, только не допоздна, ладно?

Сергей кивнул, но про себя подумал, что всё равно задержится — последний звонок, как‑никак.