Ольга Джокер – Право на отцовство (страница 39)
Мы приезжаем аккурат к самому началу праздника. Из огромных динамиков доносятся веселые песни, возле школы толпится народ. Много народу. И цветов много. И где, скажите мне, среди сотен людей можно найти 1-Б класс?
- Помнишь, как выглядит твоя учительница? – спрашиваю Сашку и крепко беру за руку, пробираясь сквозь толпу школьников.
- Да. У неё короткие волосы, а ещё она носит очки.
- Малыш, ты сможешь узнать её, если встретишь?
- М-м… Наверное.
- Твой ответ меня настораживает, но ладно, сейчас что-нибудь придумаем.
- Пап, а может маме позвонить? – внезапно останавливается Саша.
Склоняюсь над взволнованным личиком дочери и произношу как можно увереннее:
- Маму тревожить попусту нельзя. Сами разберемся.
Музыка давит на уши, перед глазами мельтешат цветы и банты. Попробуй разобраться что здесь и к чему. Среди присутствующих взрослых я отчаянно пытаюсь найти женщину с короткий стрижкой и в очках. Одна только проблема: здесь каждая вторая выглядит именно так.
- Саша! Сашенька Белова, иди сюда! – молодая женщина из толпы хватает мою дочь за руку. – Одну тебя ждём!
- Это твоя учительница? – спрашиваю Сашу.
- Ага.
Молодая, стройная, с волнистыми светлыми волосами и широко распахнутыми зелёными глазищами, она ведёт нас к остальным ученикам. Просто чудо, что учительница узнала нас, значительно упростив поиски.
- Ты же говорила, что она в очках? – спрашиваю дочь.
- Ой, я перепутала!
Саша хихикает и отпускает мою руку.
Учитель ставит её в пару с каким-то долговязым мальчишкой, который перенимает всё внимание на себя. Я стою в стороне с легкой улыбкой наблюдаю за дочерью. В груди часто колотится сердце и при этом болезненно бьется о рёбра. Бах-бах-бах. Наверное, всему виной упущенное время. Я пропустил всё, что только можно: первый крик, первые шаги, первые слова. Радует, что успел на первый звонок, а впереди нас ждёт ещё много приятных моментов.
Где-то в нагрудном кармане начинает вибрировать телефон. Смотрю на экран, вижу там с десяток пропущенных звонков от Сони и перезваниваю ей по видеосвязи.
- Прямая трансляция с торжественной линейки, - навожу камеру на Сашу и даю Соне возможность полюбоваться дочерью.
Определенно, это самый значимый момент в жизни каждого ребёнка и родителя. И было бы здорово, если бы мы сейчас стояли здесь все вместе.
- Вы успели, - вздыхает с облегчением Соня.
- Ещё бы. Ты во мне сомневалась?
- Самую малость. Стой, Амир! Мне кажется или у Саши кривые банты?
- Тебе кажется, Сонь. Всё отлично. Наша дочь – настоящая красавица.
Соня .
Вдоволь насмотревшись на Сашу, кладу трубку и опускаюсь на кровать. Амир встретился с моими родителями и теперь можно точно не переживать. Они страшно торопились приехать на первую линейку обожаемой внучки. Возможно, после торжественной части возьмут Сашу погулять, а Амир тем временем развяжет себе руки и сможет заняться работой.
Живот немного потягивает, но в целом самочувствие хорошее. И температура держится на нормальной отметке. Доктор сказал, что если так пойдет и дальше, то послезавтра меня выпишут. Говорят, что дома и стены лечат, а это именно то, что мне сейчас нужно.
В следующие полчаса удается ненадолго вздремнуть. Эта ночь была сложной и бессонной для меня. Я всё время прокручивала наш разговор с Мишей и никак не могла заставить себя уснуть. В голове набатом стучало: "
Я пробуждаюсь потому, что в палату кто-то заходит. Распахиваю глаза и резко поворачиваю голову в сторону дверного проёма. Похоже, где-то на небесах услышали мои рассуждения о Мише, потому что сейчас он стоит на пороге с цветами. Только теперь уже кроваво-красными розами.
- Привет. Не ожидала тебя здесь увидеть, - осторожно сажусь на кровати и поправляю смятые волосы.
- Я сам от себя не ожидал.
Миша закрывает за собой дверь и медленно проходит по палате. Совсем не так резко, как вчера.
- Я поговорить хотел, София.
- Мне казалось, что мы вчера обо всем поговорили.
Надо бы выбраться из-под одеяла и встать с постели, но тело пробивает мелкий озноб, и я остаюсь на месте. Мне так уютнее и спокойнее. Не хочется, чтобы Миша вновь меня касался и пытался вытрясти признания о том, кто лучше в постели: Амир или он?
- Всю ночь не спал, - тяжело вздыхает и опускается на край кровати.
По нему видно: под глазами темные круги, светлые волосы взъерошены. Наверное, я выгляжу не лучше, потому что моя ночь тоже прошла без сна.
- Я пытался забыться: алкоголем, друзьями и даже женщинами. Ничерта не вышло, София.
Он усмехается и смотрит куда-то в окно. Светлые ресницы подрагивают, а глаза больше не выглядят искаженными злостью.
- Чего ты хочешь? – тихо спрашиваю и кутаюсь в одеяло.
- Ты любишь
По правде говоря, мне не хочется всё это ворошить и обнажать перед Мишей свои чувства. О чем мне ему сказать? О том, что влюблена в Сабитова ещё с университета? О том, что убивалась по нему целых… боже, целых тринадцать лет своей никчемной жизни? Я же долго верила в то, что однажды Амир вернётся в город, увидит нас с Сашей и всё поймет. Осознает то, что многое потерял. Увезёт нас на край света, где мы счастливо заживём втроём. А потом в какой-то момент я перестала верить. Казалось, любовь к нему утихла, погасла. Затем появился Миша и я начала жить заново без оглядки на прошлое, наслаждаясь настоящим. Оказывается, всё это было лишь иллюзией. Возвращение Амира пробудило во мне те самые чувства: безумные, яркие, казалось бы давно забытые... Миша не поймет. Хотя нет, поймет, возможно, но эта правда его убьет.
- У нас нет отношений, - игнорирую первый вопрос.
- Это была случайная связь? – всё ещё пристально смотрит на меня Миша.
Мне неловко. Неуютно, непривычно, дико. Не о том, совсем не о том, я должна разговаривать со своим бывшим женихом. Врать больше не хочу. Не имеет смысла, потому что назад уже ничего не вернёшь.
- Миш, прошу тебя…
- Софи, скажи мне правду, умоляю, - мягко произносит он и опускает свою ладонь на мою руку. – Просто скажи, если это была случайная связь, ошибка, глупость... то мы всё забудем.
Глава 49.
Он правда считает, что такое можно забыть? Переступить и как ни в чем не бывало идти дальше? Вместе, парой, планируя совместное будущее, свадьбу и детей… Если Миша никогда и не вспомнит о том, что было, то об этом всегда буду вспоминать
- Мне кажется, ты погорячился с решением, - отрицательно мотаю головой и пытаюсь отодвинуться от него подальше. – Прошло слишком мало времени после нашего последнего разговора, чтобы говорить о прощении. Ты пока не смирился, Миш.
Где-то давно в какой-то из интернет-статей я читала, что, узнав об измене человек проходит восемь стадий переживаний. Это шок, агрессия, ощущение отсутствия будущего, истощение… Кажется, Миша застрял на этапе стремления к исходной точке. На этом этапе хочется сделать так, чтобы все вернулось «на свои места». Кажется, что измена может быть не только прощена, но и забыта навсегда. Главное – чтобы я была рядом, чтобы все как раньше…
- Если ты
Он по-прежнему держит мою ладонь: нежно гладит её, а потом неторопливо подносит к губам и целует. Его движения плавные, уверенные, точные, словно он принял какое-то важное для себя решение. Решение бороться.
- Что ты имеешь в виду? – спрашиваю его я.
Дверь в палату без стука отворяется.
Я не сразу привыкла к тому, что в больнице другие правила и привычки, но сейчас, на третий день своего пребывания здесь, даже не вздрагиваю. Думаю, что это медсестра, но, когда в дверном проёме появляется до боли знакомая фигура Амира, спина моментально покрывается липким потом. Только не это. Не сейчас. Не здесь. Мне кажется, сотрудники первой городской больницы и так косо на меня смотрят, особенно после вчерашнего, когда Миша задавал личные вопросы и повышал на меня голос. Шушуканье за спиной было мне обеспечено.
- Здравствуй, Соня, - произносит сухо Амир.
Он смотрит на мою руку, которую до сих пор отчаянно сжимает Миша. Затем мы встречаемся взглядами и его темный, и холодный заставляет меня скукожиться ещё больше. Почему-то именно в этот момент хочется раствориться и навсегда исчезнуть. Жаль только, что это не спасёт меня от накопившихся проблем и головной боли.
- Здравствуй, - с трудом отвечаю я.