Ольга Джокер – Нам нельзя (страница 3)

— Хорошо, — я слабо улыбаюсь в ответ. — У тебя есть бокалы?

— Посмотри наверху.

Кивнув, я поворачиваюсь к нему спиной и открываю дверцу навесного шкафчика. Когда я первый раз попала в эту квартиру, она была пыльной и немного запущенной. Сейчас же вокруг чисто и уютно. Наверное, постаралась его женщина, которую Глеб ждал вместо меня. Становится интересно, какая она? Красивая? Умная? Взрослая? Та, что может быть рядом с таким суровым мужчиной.

Я встаю на носочки и тянусь к коробке, в которой предположительно должны лежать бокалы. Задеваю её кончиками пальцев и понимаю, что не достаю. Пробую ещё раз, но попытка вновь выходит провальной. Я хочу развернуться, чтобы взять табуретку, но неожиданно чувствую, что прямо за моей спиной оказывается Воронцов. Между нами расстояние больше десяти сантиметров, но волоски на коже будто наэлектризованные. Замираю. Не дышу. Не двигаюсь. Боюсь.

Горячее дыхание совсем близко, а запах его кожи буквально пропитывает мою одежду. Голова кружится, ноги слабеют, а воображение в красках рисует то, что могло случиться, если бы я не закричала тогда в прихожей... Он бы взял меня силой, о чём, конечно же, потом пожалел бы. А я наконец ощутила, каково это — быть со взрослым и опытным мужчиной.

Глеб с лёгкостью достаёт бокалы и ставит их на столешницу, после чего отходит в сторону и занимает своё место с тем же невозмутимым лицом. Я начинаю корить себя за ужасные мысли, которые в его присутствии приходят мне в голову. Господи, я же состою в отношениях… Да, Ромка всё ещё мой парень. Мы просто поссорились, наговорили друг другу лишнего. Скорее всего, это временно и уже завтра он попросит прощения за свои слова, а я хоть и сделаю вид, что он глубоко задел мои чувства, но всё равно прощу, потому что этой ночью целовалась с другим.

До Нового года остаётся три минуты. Я сажусь напротив Глеба и наблюдаю за тем, как он ловко откупоривает шампанское. А затем у него звонит телефон... Воронцов просит подержать бутылку с игристым, но в тот момент, когда она оказывается в моих руках, пробка отлетает куда-то в потолок и шампанское выливается на мою одежду.

Наступает новый год, где-то отдалённо слышится бой курантов, а я стою мокрая и липкая и в этот самый момент ощущаю себя полнейшей неудачницей.

Я всхлипываю, а Глеб сбрасывает вызов и подходит ко мне.

— Эй, ты расстроилась, что ли?

— Я, пожалуй, поеду домой, — отвечаю я и чувствую, как при этом промокает бюстгальтер. — Или к парню вернусь. Вызови мне такси, пожалуйста...

— Я не отпущу тебя в таком виде, — вздыхает Глеб. — Прими душ и возьми у меня футболку в шкафу. Постираем твои вещи, до завтра высохнут, а потом уедешь.

Глава 3

Глеб

С родителями Ники, Мариной и Лёхой, мы подружились ещё в школе. Правда, не сразу. Я был новеньким, перевёлся к ним из гимназии. Первым делом мы с Алексеем Крыловым начистили друг другу рожи. Ему показалось, что я слишком борзо ответил на его вопрос, я за словом в карман не полез, послал его, ну и понеслось… Разнимали нас все: одноклассники, учителя и завуч. После драки мы несколько дней не общались, потому что с гематомами и синяками отлёживались дома, но потом Лёха первым подошёл ко мне на перемене и предложил сходить с ним на занятие по боксу. Сказал, что наконец-то нашёл себе достойного соперника.

Весёлое было время: уроки, дискотеки, пьянки, совместные вылазки с классом, посиделки у костра, да и просто на скамейке у подъезда. Я играл на гитаре, Лёха отлично пел. Помимо бокса мы посещали футбольную секцию, а Марина, с которой друг начал встречаться в десятом классе, всегда приходила нас поддержать. У них как-то быстро всё завертелось. Первые поцелуи, первая любовь, незащищённый секс и, как следствие, ранняя беременность.

На последнем звонке никто из наших об этом не знал. Лёха мне первым по секрету сказал, что они с Мариной ждут ребёнка, поэтому поступление в пограничный институт откладывается. Мы собирались туда вместе и, честно говоря, мне было искреннее жаль товарища. Он грезил учёбой там ещё с раннего детства.

Я уехал, а он остался в городе, вместо института пошёл работать на стройку. Чуть позже, когда мы с ним встречали Марину из роддома, я увидел, как Лёха светится, глядя на малышку в розовом конверте, с такими же, как у него, глазами. Он казался счастливым, и жалость к товарищу мгновенно прошла.

Ровно десять лет после окончания вуза я отдал пограничной службе, затем перевёлся в Москву. Признаться честно, времени на общение со школьными друзьями почти не оставалось, но я всегда звонил Лёхе и спрашивал, как у него дела. Редко, но мы встречались в каком-нибудь баре, когда я приезжал в родной город. Он хотя и не исполнил свою детскую мечту о поступлении в пограничный вуз, но тоже неплохо устроился в жизни: открыл строительную фирму и воспитал дочь по имени Вероника, которую я чуть не трахнул в своей прихожей.

Она тихо скулила мне в губы. Пыталась оттолкнуть, но как-то слабо, скорее, поглаживала мою грудь. Я тогда подумал, что Оля — моя старая знакомая, которую я ждал вместо Ники, — просто таким образом меня подзадоривает. Отметил, что духи сменила и пахнет совсем по-другому. Особенно. Охрененно сладко пахнет. И губы такие влажные, пухлые, податливые. Даже на секунду не поселилась мысль о том, что вместо Ольки со мной другая.

Ника, смущаясь, проходит на кухню и оттягивает вниз короткую футболку. Это дочь Лёхи, единственная и любимая, а у меня на неё стоит. Прямо сейчас. Я пытаюсь оправдать себя двухмесячным воздержанием во время командировки, но помогает слабо. Где был мой мозг, когда я предложил этой девице остаться у меня на ночь?

— Твоя футболка почти как мини-платье, — улыбается Ника и, перебирая своими длиннющими ногами, подходит к столу.

Под бесформенным свитером и широкими джинсами, оказывается, ладная фигура: высокая упругая грудь, тонкая талия и округлые девичьи бёдра. Впрочем, кое-какие части тела я успел оценить на ощупь. И теперь, сидя с Никой за одним столом, задаюсь другим вопросом: на ней сейчас что, совсем нет белья? Она вылила на себя целую бутылку шампанского. Казалось, промокла насквозь. Чёрт, похоже, мне пора спать.

— Я воспользовалась твоей стиральной машиной.

— Разобралась?

— Да, у нас такой же фирмы, — кивает девушка. – Глеб, а шампанского совсем не осталось?

Только сейчас я замечаю, что Ника ещё и красивая: тонкие, изящные черты лица, чувственные губы, над верхней родинка, и глубокие зелёные глаза. Сложно сказать, на кого из родителей она похожа больше. Наверное, почерпнула от каждого понемногу. Взяла самое лучшее.

— Шампанское ты всё на себя пролила, — отвечаю я как можно спокойнее. – Есть только вино.

— Я не против выпить, — пожимает плечами Ника. – У меня сегодня стресс.

— Из-за парня?

— Из-за него в том числе. Мы крупно поссорились за два часа до праздника, и я сбежала.

Я достаю из холодильника вино, откупориваю бутылку и вновь возвращаюсь на диван. Наливаю белое сухое по бокалам и замечаю, что Ника за мной наблюдает. Поймав мой взгляд, отводит глаза в сторону и нервно кусает губы. Как разрулить нашу ситуацию, я пока не решил, но поговорить нам однозначно надо.

— Была причина так поступить?

Ника делает несколько жадных глотков вина и ставит пустой бокал на стол. Её щёки мгновенно розовеют, а в глазах появляется лихорадочный блеск.

— Ты посмеёшься, возможно, но я отказала ему в интиме.

— Не вижу ничего смешного.

— Он на меня давил, а я была не готова, — неожиданно откровенно делится Ника. — Сказала, что свой первый раз вижу немного другим.

— Твой парень просто мудак, — отвечаю я сдавленным голосом, потому что в таком случае я мудак втройне.

Она девственница. Ника девственница. Блядь.

— Мне уже двадцать, не маленькая! Наши отношения длятся три месяца, а Ромка в скором будущем хочет на мне жениться. А ещё мой папа его просто обожает!

Девушка тянет руку к бутылке и сама себе наливает.

— Он так и сказал мне: «Другого зятя не приму, Ника! Рома идеален».

— Возможно, не настолько, раз ты в нём сомневаешься?

Ника прищуривается и делает очередной глоток.

— Возможно, ты прав.

Она медленно облизывает губы и ненадолго замолкает. Кажется, меня не в ту сторону понесло. Мне должно быть похрен на всю эту ситуацию, тем более Лёха лично одобрил выбор дочери, а он мужик суровый.

Мы как-то плавно сворачиваем на тему родителей. Ника оживлённо и с любовью в голосе рассказывает о том, чем они занимаются. Отец много работает на фирме и редко бывает дома, мать увлекается психологией и бегает по различным курсам и тренингам, чтобы спасти брак, который трещит по швам. У них сложный период в отношениях, но я надеюсь, что это временно.

— Ника, я хотел поговорить о том, что между нами произошло.

Она кивает и напрягается всем телом.

— Я всё понимаю. Ты ждал другую, а тут появилась я. Сама виновата.

— Не нужно снимать ответственность с мужчины. Это я дурак, что не зажёг свет.

— Всё нормально, Глеб, правда, — слабо улыбается она в ответ.  — И мне… мне даже понравилось.

Я забираю у неё из рук бокал с алкоголем и с силой сцепляю челюсти. Опять наш разговор не в ту степь понесло. Надо заканчивать, пока не поздно.

— Давай спать, Ника. У нас двоих был тяжелый день.

Глава 4

Ника

Уснуть получается не сразу. От выпитого алкоголя в голову лезут совершенно дурацкие и грязные мысли. Что, если Глеб придёт ко мне в спальню? Что, если попробует закончить начатое? Я же по сути ничего о нём не знаю. Успокаивает только то, что папа не может дружить с плохим человеком. Но самый главный вопрос даже не в этом... Если Глеб всё же придёт, я смогу ему отказать или нет?